home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 23

— Твоя жизнь кончена! — И он швырнул ее на пол, за волосы втащил в комнату, на колоде обезглавил и всю разрубил на куски, так что кровь залила пол, после чего бросил в корыто к остальным.

Братья Гримм. «Чудо-птица»

Кто-то тряс его. Фенн застонал, но усилие, чтобы открыть глаза, было для него неодолимым Щека прижималась к чему-то твердому.

Сквозь какофонию звуков, гремевших то ли в голове, то ли снаружи, пробился один голос. Фенн застонал. Боже, как болит голова!

Он попробовал открыть глаза. Это потребовало напряжения всех сил, как когда вырываешься из кошмара. Рядом было чье-то лицо, женское, и Фенн смутно припомнил его.

— Фенн, ты цел?

Он пока не мог ответить.

Чьи-то руки взяли его за плечи, оторвали от руля и прислонили к спинке сиденья. Фенн ощутил, как его челюсти сжались, а голова затряслась. Он снова открыл глаза, на этот раз почти без усилия. В лице Нэнси что-то было не так, но он не сразу смог понять, что именно. Оно было замазано красным, словно густым вишневым соком, словно темно-красными чернилами. Нет, кровью. Лицо было окровавлено. Фенн попытался сесть прямо.

— Слава Богу! — проговорила Нэнси.

— Что случилось? — сумел выдавить он, и, прежде чем Нэнси ответила, все всплыло в голове. Несущийся «капри», зеленый автобус, цистерна с бензином… О Боже, все эти люди!

Ветровое стекло малолитражки покрылось серебристой паутиной трещин, но сквозь боковое окно виднелось блестящее крыло новенького автомобиля. Однако снаружи было темно, и это вызывало недоумение, пока Фенн не понял, что там клубится черный дым Фенн повернулся к женщине рядом.

— Ты цела? Твое лицо…

— Это ничего. Я ударилась в стекло, когда мы врезались в витрину. — Она приложила руку ко лбу, и рука покрылась кровью. — Это не рана. Наверное, просто ссадина. — Она окала ему руку выше локтя. — Надо выбираться отсюда, Фенн. Бензовоз… он взорвался. Сейчас все вспыхнет…

Фенн открыл дверцу, и тут же на него пахнуло жаром, хотя машину отчасти загораживала боковая стена Дым с каждой секундой валил все гуще, и Фенн закашлялся от едких клубов, попадавших в горло и нос.

— Вылезай, скорее! — крикнул он Нэнси.

— Мою дверцу заклинило!

Фенн, насколько мог, распахнул дверцу со своей стороны, ободрав крыло новенького «лендровера», стоящего рядом с разбитой малолитражкой. Нэнси бросилась из машины, едва не вывалившись на землю. Фенн удержал ее и быстро осмотрелся.

От витрины, через которую он проехал, почти ничего не осталось. Сверху, как прозрачные сталактиты, свисали огромные, ужасного вида осколки стекла. В зияющий проем валил дым, наполняя все удушающей густотой, а сквозь него уже рвался огонь. Пламя бушевало за стеклянной дверью сбоку от витрины и вдруг ворвалось внутрь, принеся с собой жар. Фенн понял, что горящий бензин, видимо, залил площадку перед гаражом и пожирает все, что может гореть.

Он оттащил Нэнси назад, захлопнул дверцу, и они протиснулись мимо машин в заднюю часть здания.

— Пригнись! — крикнул Фенн. — Старайся держаться ниже дыма!

В самом конце выставочного зала была отделенная стеклянной перегородкой конторка, и он быстро убедился, что там нет выхода наружу. В конторке никого не было. Нэнси согнулась вдвое, ее тело сотрясалось от кашля.

Крепко прижав ее к себе для поддержки, Фенн осмотрелся в поисках выхода И мысленно поблагодарил Бога, увидев слева дверь.

Нэнси еле волочила ноги, когда он потащил ее туда. Фенн на несколько мгновений отпустил ее и упал, рядом на колени, ожидая, что приступ кашля пройдет. Глаза Нэнси заливали слезы, и лицо превратилось в красную маску засыхающей крови.

— Там выход, вон там! — крикнул Фенн, перекрывая шум пламени, треск горящего дерева и звон лопающегося стекла.

— Да, — выдохнула Нэнси, наконец овладев собой. — Все в порядке, только дай мне выбраться отсюда!

Фенн поставил ее на ноги. Женщина прижалась к нему, и они устремились прочь. Они так спешили, что прямо-таки врезались в дверь, и Фенн вытянул руку, чтобы смягчить столкновение. И тут же отдернул, обжегшись.

Он увлек Нэнси в сторону, прижавшись спиной к стене рядом с дверью. Нэнси вопросительно взглянула на него, но он лишь крикнул:

— Назад!

Присев на корточки, Фенн потянулся к дверной ручке. Она тоже раскалилась, и, превозмогая боль, он повернул ее и распахнул дверь.

Нэнси завизжала, когда внутрь ринулось пламя; оно ворвалось в помещение, как из пасти дракона. Оба упали на спину, чтобы избежать страшного жара, и, еле дыша, лежали на полу, пока огонь не отступил, облизывая края дверного проема. Через несколько секунд дверь сама загорелась.

Фенн и Нэнси поднялись и, шатаясь, рухнули на капот какого-то лимузина Оба кашляли, глаза от едкого дыма заливало слезами. Фенн сорвал с себя куртку и натянул себе и Нэнси на голову.

— Придется выйти спереди — через витрину! — крикнул он.

— Там слишком жарко! Ничего не получится!

— У нас нет выбора! Другого выхода нет!

Но к этому времени не стало никакого выхода.

Они оторвали лица от куртки и, не веря глазам, уставились на окна витрины. Разбитое машиной Фенна окно все было охвачено красно-желтым огнем, языки пламени пробрались внутрь и лизали потолок. Мощная бетонная колонна отделяла их от соседнего окна, где стекло уже начало лопаться от жара. Огонь охватил почти половину его поверхности, земля снаружи превратилась в огненную жижу от залившего всю площадку горящего бензина.

— О Боже, мы в западне! — простонала Нэнси.

Фенн судорожно осматривался вокруг. Должен быть другой выход! Потолок, стеклянная крыша Через клубы дыма было видно, что потолок капитальный, и Фенн догадался, что наверху не крыша, а офис. Значит, должна быть лестница наверх. Но лестницы нет. Она, наверное, за дверью, которая теперь стала дверью в топку. Огонь наступал, жадно пожирая полихлорвиниловые плитки на полу выставочного зала и создавая дым более едкий и ядовитый, чем наверху.

Единственным выходом оставались витрины.

Фенн поставил Нэнси на ноги и склонился к ее уху.

— Нужно пройти через передние витрины!

Она покачала головой.

— Ничего не выйдет!

Фенн вытер рукавом глаза, достал носовой платок и завязал себе рот и нос, потом поднял воротник свитера Нэнси, так что тот укрыл ей нижнюю часть лица. Сдернув Нэнси с капота и держа куртку впереди, как щит, Фенн ковыляющей трусцой повел американку к передней витрине. Он оставил ее на корточках между своей малолитражкой и стоящим рядом «лендровером» и бросился к уцелевшей витрине. Когда на стекле появилась длинная изломанная трещина и, как выстрел, раздался треск, Фенн пригнулся. На одно долгое, жуткое мгновение показалось, что стекло сейчас обвалится и кинжальными осколками изрежет его тело на куски, но огромное стекло удержалось. Он снова двинулся вперед, одной рукой держа перед собой куртку для защиты от жара Витрины были сделаны так, что стекла отодвигались, находили одно на другое, в зависимости от того, какую машину продавец хотел выкатить наружу, и Фенн прошел к самому дальнему от пылающего огня углу. Только теперь снаружи все было охвачено пламенем.

Он потянул ручку и закричал от боли: раскалившийся докрасна металл обжег пальцы. Обернув руку курткой, Фенн попытался снова, но безрезультатно: или окно было заперто, или металлическая рама расширилась от жара, и ее заклинило. Он выругался, и это был скорее крик отчаяния, чем проклятье.

Жар и страх, что стекло сейчас рухнет, заставили его отойти назад. Фенн вернулся к Нэнси, которая прислонилась к дверце «лендровера».

— Не получается! Окно не открыть!

Она испуганно посмотрела на него и крикнула:

— Дерьмо! — Потом схватила Фенна за лацкан и притянула к себе. — А ты не можешь разбить это чертово стекло?

— Даже если смогу, огонь снаружи изжарит… — Фенн запнулся. — Идиот! — обругал он себя.

Оторвав Нэнси от двери машины, он распахнул ее и застонал от разочарования, поняв, что там нет ключей зажигания. Но тут же перекатился через капот «лендровера» к стоящей рядом «марине». Распахнув дверь, он убедился, что ключей нет и там Фенн вернулся к Нэнси и опустился рядом.

— Ключи могут быть в конторке! — крикнул он. — Подожди здесь!

Он побежал к задней стене. Низко пригнувшись за машинами, когда миновал дверной проход с бушующим в нем пламенем, Фенн заметил, что пол вокруг уже горит. Кашляя и отплевываясь сквозь носовой платок, он добрался до конторки и стал торопливо выдвигать ящики, вываливая их содержимое на пол Ключей нет, нет, нигде нет этих чертовых ключей! Фенн в отчаянии лихорадочно осмотрел помещение. Где эти долбаные ключи?.. Он громко застонал, заметив на стене пробковую доску с крючками; на каждом крючке висел промаркированный ключ. Фенн устремился к ним, проверил маркировку, нашел два с пометкой «лендровер» и, схватив оба, устремился обратно.

Его снова встретил удушающий жар, и Фенн понял, что скоро все здесь запылает. Он с трудом дышал короткими, резкими вздохами. Кислород пожирался пламенем, а остатки смешивались с дымом Добравшись до Нэнси, Фенн шатался.

Он забрался в «лендровер», Нэнси нырнула в открытую дверь рядом.

— В баке нет бензина) — крикнула она.

— Есть, черт его дери! Как, ты думаешь, они отсюда выезжают? — Он вставил первый ключ, молясь, чтобы тот подошел. Мотор взревел.

— Прыгай назад и держись, — крикнул Фенн, перекрывая шум.

Не заставляя себя упрашивать, Нэнси открыла заднюю дверцу и упала на сиденье. Она еле успела втянуть ноги, когда «лендровер» рванул, и дверь захлопнулась.

Фенн нажал на акселератор, и покрышки пробуксовали по пластиковому полу. Машина понеслась в окно, и Фенн поднял руку, прикрывая лицо, в надежде, что за пламенем не наткнется на что-то твердое.

Нэнси завизжала, когда «лендровер» пробил огромную витрину.

На ветровое стекло посыпались осколки, но оно выдержало. Машина въехала в море огня, и Фенн вовсю давил на педаль и держал руль прямо, ожидая каждое мгновение, что автомобиль взорвется.

Прошло чуть более двух секунд, когда они вырвались из огня, но обоим казалось, что прошла вечность. Запах, жар — и ужас — заслонили все остальное, а вид ослепительного бушующего вокруг пламени остался незабываемым кошмаром. Только инстинкт самосохранения, а не хладнокровие, заставлял Фенна давить на педаль.

Он издал торжествующий вопль, когда они вырвались из преисподней, но этот вопль перешел в панический крик при виде стоящей прямо на пути машины. Фенн резко вывернул руль вправо, «лендровер» занесло, и он боком врезался в стоящий автомобиль. Фенна отбросило влево, на пассажирское сиденье. Раздался лязг металла, и мотор заглох. Одной рукой Фенн вцепился в баранку, сумел приподняться и, не думая, выключил зажигание.

Он глубоко вздохнул, вонь пожара по-прежнему чувствовалась, но уже не так сильно. Однако, увидев зрелище перед собой, Фенн от ужаса выпучил глаза.

В дымное небо поднимались огненные шары, и сама их яркость, не говоря о жаре, резала глаза Цистерна была объята огнем, и за пламенем виднелись только ее колеблющиеся очертания. Большая часть площадки перед гаражом тоже была в огне, горящая жидкость продолжала распространяться и жадно пожирать все на своем пути. Автомобильный салон полностью скрылся за стеной пламени, верхняя часть здания, где находился офис, уже почернела. В открытых окнах виднелись искаженные ужасом лица, люди кричали, их глаза искали внизу кого-нибудь, кто мог бы прийти на помощь… На помощь, ради Бога, на помощь!

Сама земля дрожала от жары, по ней ползли люди, спасаясь от огня. Зеленый автобус застрял в бензовозе, наполовину охваченный пламенем. Большинство окон разбились, а внутри еще оставались пассажиры, и те, кто не сгорел сразу же и кто еще мог двигаться после первого взрыва, пытались выбраться и раздирали тела осколками стекла; раны тут же запекались от все возрастающего жара. Серебристо-серый «капри» стоял в нескольких ярдах от пылающего автобуса. Он как будто бы уцелел после столкновения, но пламя вокруг лизало его металлическое тело, расплавляя стекла в окнах.

Во все стороны, спасаясь от катастрофы, бежали люди, но один-два двигались навстречу, словно зачарованные опасностью, разрушением. Те, кого парализовал страх, припали к земле у стен или прятались за машинами.

Вдруг рядом Фенн увидел чье-то лицо, исцарапанное, залитое кровью, и, потрясенный, не сразу его узнал.

— Тебе удалось, Фенн! — крикнула Нэнси, ее голос звучал хрипло, как рыдание. Она обняла его за шею и прижалась щекой к нему так, что Фенн зажмурился. Это также помогло ему прийти в себя. Он высвободился и потянулся к ручке двери.

— Нужно убираться отсюда! — крикнул он Нэнси. — Под землей должны быть другие баки, до которых огонь еще не добрался! А когда доберется… — Он не договорил, но Нэнси поняла, что тогда будет.

Когда они вылезли из машины, на них, как из топки, пахнуло сухим горячим воздухом, и оба подняли руки, закрывая лицо. От заполнившей атмосферу копоти было трудно дышать. Фенн инстинктивно отвернулся от зрелища перед собой и тут же пожалел об этом.

Слева стояла бакалейная лавка, ее огромные окна рухнули внутрь, и там среди разгрома лежали тела женщин, которых взрывом бросило в окна, а вокруг, как обвалившаяся кладка, были раскиданы банки и пакеты. Некоторые женщины лежали неподвижно, другие бились в агонии. Фенн не понял, почему ноги одной женщины не двигаются, в то время как остальное тело неистово бьется, но тут же заметил, что она почти разрезана пополам упавшим стеклом. Другая, молодая и миловидная, если бы не перекошенное лицо, сидела перед окном, прислонившись к стене ниже рамы, и сжимала руками широкую рану на горле, отчаянно стремясь свести края вместе, чтобы жизнь вместе с кровью не вытекла из нее. Красная жидкость бежала меж ее пальцев.

Шум, смятение, крики о помощи заполнили его потрясенный разум Чтобы прийти в себя, Фенн оперся рукой о «лендровер». Металл обжигал.

Чья-то рука потрясла его за плечо, и Нэнси прокричала:

— Фенн, в той машине кто-то шевелится!

Он обернулся, прикрывая глаза, и посмотрел на горящие обломки. Она была права: на заднем сиденье «капри» кто-то шевелился, чьи-то руки колотили в заднее стекло.

— О Боже, это Пэджетт!

Это прозвучало как стон, потому что осознание этого породило у Фенна новый приступ страха Нэнси смотрела на него, и он знал, что она скажет.

— Ты должен ему помочь!

— Бесполезно! Я не подойду к машине!

— Ты не можешь позволить ему сгореть!

— Что я могу сделать?

Он кричал на нее, срываясь на визг. Какого черта ей от него нужно?

— Что-нибудь! Хоть что-нибудь сделай!

— Вон там женщина! — Фенн в отчаянии указал на окно супермаркета. — Она истекает кровью!

— Я позабочусь о ней! — Нэнси оттолкнула его от «лендровера». — Пожалуйста, Фенн, попытайся! — умоляла она.

— Вот она, эмансипация! — крикнул он, но бросился к бушующему огню, злясь на Нэнси и сам напуганный до чертиков.

Когда Фенн приблизился к горящим машинам, его обдало еще большим жаром, он сорвал с себя пиджак и выставил перед собой. Ему показалось, что он ощущает запах опаленного материала Фенн продвигался дальше, чувствуя, что задыхается, а его кожа сохнет и горит. Было трудно дышать, идти было мучением. Жжение ощущали не только ноги, но и легкие. Он опустил свой щит только затем, чтобы бросить взгляд на «капри».

Лицо Пэджетта расплющилось, прижавшись к заднему стеклу, ладони побелели. Он пытался протиснуться через заднюю дверь, которая, очевидно, была заперта, и разинутым ртом хватал остатки кислорода, в ужасе выкатив глаза.

Фенну пришлось накинуть пиджак на голову, но это мало помогло. Он чувствовал горячий ветер вокруг, потом вдруг стало темно, когда густые клубы черного дыма заволокли площадку. Даже зимний ветер играл свою роль в разрушении.

Фенн споткнулся. Глаза слезились, легкие горели от ядовитого дыма. Он упал и покатился по земле, ему обожгло подставленную страшному жару спину. Кожа на руках и лице невероятно натянулась, словно села Ему пришлось отступить. Бесполезно. Ближе не подойти. Если он попытается, то просто изжарится заживо.

Фенн пополз назад, упираясь в бетон каблуками и локтями, которые быстро ободрались до крови. Пиджак прикрывал лицо, но быстро обуглился, словно опаленный огнем Через несколько футов Фенн приподнялся на колено и рискнул снова взглянуть на горящий «капри». Увиденное было столь ужасно, что он забыл о собственной боли.

Сквозь клубы дыма Фенн лишь мельком что-то уловил и не сразу понял, что же произошло. Из заднего окна «капри» появилась странная, неясная фигура Она казалась размытой, словно искаженная слезящимися глазами Фенна. Он поморгал и понял, что слезы уже высохли от обжигающего жара И тогда до него дошло.

Пэджетт вылезал из машины, но стекло не разбилось. Оно расплавилось и прилипло к его лицу и рукам, как; густая, вязкая жидкость, которая пристала, припеклась к плоти, стала ее частью. Пэджетт превратился в корчащееся бесформенное чудовище, в человеческую личинку, раньше времени вылупившуюся из своего сверкающего, клейкого кокона, обезумевшую в агонии, которая гнала ее вперед. Голова Пэджетта была неестественно повернута, глаза остановились на Фенне, но ничего не видели, поскольку расплавленное стекло уже выжгло сетчатку. Часть лица и нос остались плоскими — стекло зафиксировало их в таком виде. По мере того как он медленно, выкручиваясь, вылезал, стекло вытягивалось, становилось тоньше, начало рваться. У его плеч и шеи появилась дыра, и дым от одежды смешался с паром, исходящим от тела. Пэджетт визжал, но звук приглушался закрывавшим рот мягким прозрачным экраном.

И Фенн прикрыл глаза, но уже не от жара.

Он пытался встать, но то ли от головокружения, то ли от слабости не смог и пополз, кашляя и задыхаясь. Ему было необходимо оказаться подальше от этого ужасного, умирающего существа.

Это было слишком, жар заливал его. Руки отказывались слушаться, и Фенн перекатился на спину.

Пэджетт уже горел. Его руки молотили воздух, одна колотила по багажнику «капри» словно в бессильной злобе. Волосы пылали, и в языках пламени от одежды стекло на лице стекало по коже блестящими красными ручейками. Он упал ничком, но продолжал вылезать из окна, как автомат — обугленная фигура, не имевшая больше ни соображения, ни сил, ее толкала вперед только боль.

Бензобак «капри» взорвался, и страшная фигура скрылась из виду.

Новая волна обжигающего воздуха обдала Фенна, и он быстро перекатился на бок, бешено отталкиваясь ногами и ожидая, что вот-вот вспыхнет. Вокруг были другие люди: кто выпрыгнул из окон автобуса, кого застигла авария, когда они шли мимо гаража, кто подошел к пожару, чтобы помочь. Все ползли или ковыляли прочь, стараясь выбраться в безопасное место, где жар не настиг бы их, где можно вдохнуть свежего, влажного воздуха. Но огонь не исчезал. Он нашел новую поддержку, новую пищу, новую горючую жидкость для подпитки своих сил. Начали взрываться машины в самом гараже; банки с маслом и канистры с бензином вспыхнули белыми огненными шарами. В подземных баках температура приближалась к точке, когда взрыв неминуем.

Фенн выругал себя, что не убежал, не нырнул в укрытие — переждать, пока не исчезнет опасность. Он слабо отталкивался от земли.

Его коснулся холодный воздух и словно закрыл все поры в теле Жар отхлынул от кожи, исчезло жжение в глазах. Фенн приподнял плечи, повернулся на локоть, чтобы посмотреть, что случилось, и оглянулся назад, на пламя, не веря своим глазам.

Над площадкой клубился уносимый ветром дым, то застилая все, то приподнимаясь и открывая картину. Огонь затихал. Пламя словно сжималось, превращалось в клочки, с каждой секундой теряло свою силу. Оно колебалось. Исчезало. Покореженные автомобили остались просто обгоревшими, тлеющими скорлупками, а бензоколонка — почерневшими, дымящимися руинами.

И из клубящегося дыма вышла крохотная фигурка — девочка с белокурыми волосами. Она медленно, без страха шла по месту катастрофы. Желтое платьице развевал ветер. Девочка протянула руки — и остатки пламени погасли, исчезли совершенно.


Святыня


Глава 22 | Святыня | Часть третья