home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



1

Из вещей я больше всего дорожу пеналом-палеткой с принадлежностями, какими пользуются писцы. Он всегда при мне, и каждый вечер я сам его вычищаю. Он деревянный, с одним узким углублением для каламов[3], перьев и кисточек и двумя чашеобразными – для прессованных чернил, красных и черных. К пеналу прилагаются ступка, в которой чернила измельчают, ковшик с водой, чтобы их развести, а еще – нож для папируса, чтобы отрезать листок подходящего размера, и моя печать.

Царская печать… И принадлежит она монарху, который двадцать два года назад взошел на трон и с тех пор ни минуты не правил. Я был еще очень мал, когда моя мать Исида, великая царская супруга фараона Тутмоса II, скончавшегося после очень недолгого правления, отвезла меня в Карнакский храм.

Эту долгую, до крайности утомившую меня церемонию я помню поминутно. Бесстрастные жрецы омыли мое тело, сменили одежду – мне предстояло принять участие в шествии, которое возглавлял верховный жрец Амона, нашего бога-покровителя. В самой середине кортежа на носилках несли изваяние этого божества.

Внезапно процессия остановилась.

Статуя Амона устремила на меня долгий взгляд, а потом поклонилась. Со всех сторон послышались восторженные клики жрецов: «Многая лета! Здоровья и благоденствия царю Египта!»[4] Я был уверен, что обращаются они не ко мне, но тут престарелый священнослужитель со строгим взором возложил мне на голову двойную корону, символизирующую единство Севера и Юга. Затем меня провели в Дом Жизни[5], чтобы там я восславил Осириса, восторжествовавшего над смертью.

Тетушка, столь же красивая, как и властная, объявила, что править страной будет она – до тех пор, пока я не смогу делать это сам. Но судьба распорядилась по-иному. Когда умерла мать, я заглушал свое горе изучением древних писаний, датируемых эпохой великих пирамид. Изречения мудрецов – я мог читать их и перечитывать бесконечно. В библиотеке Дома Жизни часы для меня пролетали незаметно. Переписывание наставлений древних стало для меня наивысшим удовольствием, а участие в религиозных ритуалах приносило неподдельную радость. Когда Хатшепсут провозгласили фараоном, у меня отлегло от сердца. Она знала всю подноготную власти, заботилась о счастье своих подданных и сумела бы сохранить богатства Двух Земель[6], Нижнего и Верхнего Египта. Ее принципиальность и осведомленность были всем известны… Женщина-фараон неизменно приглашала меня на официальные празднества, объясняла свои решения и просила их одобрить, хотя на деле ничуть в этом не нуждалась. А мне в такие моменты хотелось поскорее вернуться в храм, к чтению и письму. Мое имя – «сын Тота», бога-покровителя писцов и ученых – определило мой характер.

Я и думать забыл, что правление Хатшепсут когда-нибудь закончится. С увлечением вникая в тексты, раскрывающие тайны богов и вечной жизни, я не представлял, что правительница, столь уважаемая всеми, обеспечивавшая процветание целой страны, вдруг умрет.

Царица слегла внезапно. И вопреки усилиям лучших лекарей и упорству, с каким она борется за жизнь, надежды нет… Уже неделю Хатшепсут не встает с постели, текущими делами распоряжается первый министр. Ей дают болеутоляющее, чтобы она не мучилась, и роковая развязка близка.

Развязка, которая принудит меня занять ее место и царствовать. Необходимость, приводящая меня в отчаяние. Можно ли этого избежать? Созвать совет мудрейших и попросить их пересмотреть свое решение, убедить избрать другого правителя, получше?

Гроза, сполохи молний, проливной дождь… Из окна моей опочивальни я слежу за тем, как небеса негодуют. Суждено ли Египту пережить кончину этой исключительной, незаменимой женщины? Я не в состоянии принять этот вызов, побороть трудности, которые для меня непосильны.

Вдруг из-за черных туч появляется прекрасный белый ибис, символ бога Тота, и, раскинув крылья, планирует вниз, к дворцу. На пару мгновений, которые кажутся мне бесконечными, птица замирает в полете, и взгляд ее пронзает мне душу.

Он запрещает мне бежать.

Бог Тот напоминает, что с тех пор, как Амон избрал меня, я – не такой, как все, и не имею права отступить.

Освещаемый отблесками молний, ибис улетает на запад…

Раздается стук в дверь – нервный, нетерпеливый.

Это главный дворцовый управитель, и лицо у него озабоченное.

– Ваше величество, царица возвратилась к свету, из которого была рождена. Трон опустел.

Известие о смерти Хатшепсут не укладывается у меня в голове. Мне просто не верится, я не в состоянии представить ее последствия. Главный управитель ждет от меня каких-то слов, но я ограничиваюсь кивком.

Он удаляется.

И я остаюсь один.

Один перед лицом богов и людей. Единственный, кто в ответе за благосостояние моего народа. Того, что Амон, Тот и Большой совет избрали меня на царство, недостаточно; нужно завоевать любовь простых людей. Со времен первой династии это ключ к власти.

Мною овладевает странное чувство, равного которому по силе я прежде не испытывал: я люблю свою страну – всю, от края до края, – с ее небом, землей, великой рекой, храмами, жителями, стадами, сменой сезонов, ее днями и ночами! Она – воплощение жизни во всем ее великолепии. И отныне моим долгом будет ее оберегать.


Пролог | Фараон | cледующая глава