home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Рай до Иеронима

Безусловно концепция рая существовала задолго до рождения Иеронима Босха и даже задолго до появления христианства. К сожалению, до сих пор не выяснена этимологичеray'is» (дар, владение). Мифы и предания совершенно разных культур и религий, рассказы и притчи независимо друг от друга повествуют о некоем истинном бытии или о лучшей жизни, чаще всего обретаемой достойным человеком за порогом смерти. Рай – некое идеальное место и/или состояние, он мог представляться и как прекрасный огороженный сад или остров, и как вздымающаяся высоко над землёй крона огромного древа или далёкая вершина горы, и, конечно, как заоблачные чертоги, как небесное царство. Фундаментальные характеристики рая – его предельная удалённость и отделённость от мира, его вожделенность и недостижимость, – что всегда и автоматически делало это место трансцендентным, сакральным, заветным, благим. В раю обитают боги, избранные и блаженные, – такое понимание рая свойственно мифологии шумеров, Египта, Греции, Рима.

Наперекор словам преподобного Ефрема Сирина: «сокровенное лоно рая недоступно созерцанию», – образы рая многажды успешно изображались и выражались в христианском искусстве, унаследовавшем античные традиции, в коих бытовало представление об Элизиуме (также известные как Елисейские поля). Изначально Элизиум – уголок загробного мира, где царит вечная весна, место посмертного пребывания героев; но позже он становится доступен лишь для блаженных душой и посвящённых. Древнегреческий поэт Пиндар рассказывал об острове, где среди тенистых кущ праведники проводят блаженную жизнь, устраивая спортивные игры и музыкальные вечера. А древнеримский поэт Вергилий понимал Элизиум как место воздаяния праведным. Идея «острова блаженных» легла в основу представлений о христианском рае и оказала значительное влияние на создание зримых образов райских угодий. Позднее, в новозаветной концепции, рай стал пониматься не просто как физическое место, а как идея, связанная со внутренним состоянием веры и надежды на близость с Богом (Мф. 17:1–6, Мк. 9:1–8, Лк. 9:28–36).

В раннем христианстве образ земного рая и загробного мира не были разведены. Однако постепенно патристика отмежевала рай земной, где жили прародители, от рая небесного, уготованного праведным душам и устроенного иерархически, многоступенчато, согласно божественному замыслу, порядку. Например, в греческой традиции (Климент Александрийский, Ориген) были распространены представления о «семи небесах». Ангелы жили на «первом небе», архангелы – на «втором», но в разных «слоях» (в высших сферах – Силы, Власти, Господства; ещё выше – серафимы, херувимы); а на «третьем небе» располагался рай (Апостол Павел упоминает третьи «райские» небеса, куда был восхиможет открываться избранным, а значит рай – вполне реальное и не изолированное от человека место, куда возможно попасть ещё до Страшного суда.

Исполненные весьма чувственных подробностей и отнюдь не лишённые поэтических нюансов образы создаёт в своих произведениях Ефрем Сирин: он описывает райские деревья, пищу, растительный сок и источники живой воды. Наглядная и зримая картина развёрнута в сочинениях Григория Нисского: в его описаниях земной рай окружён достигающей небес огненной стеной, за которой находится древо жизни, дарующее бессмертие, а также исток четырёх величайших рек, снабжающих мир водой. Сразу же припоминаются водоёмы в «Саду земных наслаждений» Иеронима Босха. В самом центре этого триптиха изображён источник/фонтан, от которого в разные стороны расходятся водные потоки. Можно предположить, что эти четыре реки устремлены в направлении чётырёх же сторон света: проистекающие из единого истока, реки эти будто охватывают и насыщают водой целый мир, как и в текстах Григория Нисского. Вместе с тем источник четырёх рек на центральной панели триптиха очевидно зарифмован с источником/фонтаном в центре створки, изображающей рай.

Помимо Григория Нисского, многие средневековые авторы обрисовали те же приметы рая. Например, точно такой же райский образ представляет в XIII веке епископ Жак Витрийский в своей «Иерусалимской истории». Текст его живописует райские угодья как источник, из которого проистекают четыре реки. Этот источник окружают целебные воды, что лечат болезни, укрепляют память или вызывают забвение. Кроме того, епископ поведал о разных озёрах: в одних – трижды в день вода бывает горькой, в других – она трижды в день сладкая; существуют водоёмы, в которых всё тонет, и водоёмы, в которых не тонет ничего. Подобные противоречия и противопоставления тоже заставляют вспомнить Иеронимов «Сад земных наслаждений»: ведь если на центральной панели изображён земной рай, то почему в нём все предаются блудодеянию, плотскому греху, порочной любви?! Или же – если в самом центре «райской» створки представлен тот самый божественный и благодатный источник всякой жизни, то зачем же внутри него Босх изображает сову – олицетворительницу ночи, нечисти и зла?!

Средневековому человеку рай представлялся весьма многолико: и как недостижимое место пребывания Бога, и как эсхатологический град Новый Иерусалим, и как пространство внутренней святости души: «не видит око, не слышит ухо и не приходит на сердце человека, что приготовил Господь любящим его» (1Кор. 2:9). В то же время продолжала существовать вера в реальный земной рай, простиравшийся на востоке, где в достопамятные времена жили Адам и Ева (Быт. 2:8: «И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке…»), а ныне – праведники Енох и Илия (Быт. 5:24, 4Цар. 2:11–12). Поиском утраченного рая объяснял Василий Великий в сочинении «О святом духе» ориентацию храма на восток и молитву христианина, обращённого лицом на восток.

В картографии рай размещали в Индии или за ней, на восточной окраине земли, омываемой океаном, – приблизительно там, согласно средневековым представлениям, находилось мифическое христианское царство пресвитера Иоанна. В VI веке средневековый географ Косьма Индикополов представлял землю разделённой на две части, одна из которых, – «внутренняя», – окружена океаном, а другая, – «внешняя», – соприкасается с небом. Рай, согласно версии Косьмы, располагается во «внешней» земле, на востоке, где живут допотопные люди. Знаменитая экуменическая Эрбсторфская карта XI века уподобляет землю телу Христову: голова Христа – на востоке, ноги – на западе, руки на севере и юге, в центре карты – Иерусалим. Рай изображён на востоке чуть к северу – близ Христовой головы. На не менее известной Герефордской карте конца XIII века мир явлен в виде диска, в центре которого восседает Судия, а на самом восточном краю обитаемого мира изображён рай – круглый остров с четырьмя реками и вкушающими запретный плод Адамом и Евой.

Земной рай рисовался как сад наслаждений, изолированный океаном и горами от населённого людьми мира; он достигает лунной сферы, поэтому не был затоплен во время потопа. О нём писали, мечтали и размышляли различные авторы Средневековья: Валафрид Страбон, Абеляр, Гервазий Тильберийский, Петр Ломбардский, Рабан Мавр, Гонорий Августодунский.

С XIII века местонахождение рая ставилось под сомнение, в частности Фома Аквинский высказывался против принятой отцами церкви точки зрения по поводу какой-то конкретной локации рая. Бонавентура также сомневался в реальности земного рая. Легенды и апокрифические сказания убеждали, что после грехопадения и до Судного дня земной рай строго-настрого закрыт для всех смертных. Тем не менее слишком уж многие очень желали найти его, ведь жизнь в раю представлялась и мыслилась как блаженство и наслаждение. В эпоху же крестовых походов дольний рай тщательно и тщетно разыскивали на Ближнем Востоке, легенды и байки о нём множились, а экзотический образ его вдохновлял крестоносцев на долгие и сложные военные экспедиции.

Увидеть рай можно было в манускриптах и на картах, на стенах соборов и на иконах, – повсюду взгляд находил красочные приметы, сюжеты и сцены вожделенного места. Весьма символично рай обозначался в искусстве раннего христианства: хватало изображения пальм, цветов, птиц, кущ и струящейся реки жизни (или четырёх ручьёв, истекавших из райского сада во все стороны света). Такие образы узнаваемо маркировали Эдем и рай, были почерпнуты из Писания, возникали на стенах катакомб и в апсидах церквей: в сценах сотворения Богом мира и человека. Визионерские тексты, такие как «Видение Тунгдала», кроме адских мучений, рассказывали и о блаженстве. Путешествие по раю в «Божественной комедии» Данте стало важнейшим источником визуализации потустороннего счастья. Эпоха эта полагала рай как изначальную цельность, ещё не ведающую отравы разума и различения, яда познания добра и зла.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 3. Рай как пространство творения, грехопадения и изгнания. На миниатюре, изображающей рай – шарообразная земля, омываемая волнами океана слева направо. Представлены сразу четыре сцены: антропоморфная змея с телом русалки и образом Евы подаёт ей плод Древа познания добра и зла; Ева предлагает плод Адаму; Бог наказывает Адама и Еву. Огненный шестикрылый серафим изгоняет их из рая, Адам и Ева осознают свою наготу, покрывая себя листом виноградной лозы. Посреди рая высится выспренный готический фонтан. Ms.65, f.25. v. Cond'e Museum, Chantilly.


Рай – это и пространство рождения и начала жизни каждого существа. Рай – это и область искушения, грехопадения, инициации перехода в земную, смертную, греховную жизнь. Рай – это и финал человеческого бытия, предел чаяний и надежд – Начало начал, которому предшествует Конец концов, Конец света, Апокалипсис и Страшный суд. Рай – это и место упокоения праведников, приют посмертной судьбы человека. Закономерно, что фигура Христа (или Агн-ца как репрезентации Христа, – стоящего на горе Сион, откуда берут начало четыре райские реки, которые также могут истекать от ног Христа или от креста) присутствует в образах и рая, и Суда. Утраченный рай вернётся со вторым пришествием Христа, искупившего первородный грех человечества. В новозаветном понимании рай – это Новый Иерусалим (Откр. 21:2–22:5), место общения человека с Богом в эсхатологической перспективе, достижение которого случится после Страшного суда (глава 6, рис. 38).


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 4. Один из фрагментов столешницы «Семь смертных грехов и четыре последние вещи» демонстрирует постапокалиптический рай, изображённый в виде собора. После жизни земной, смерти и Страшного суда в рай попадают праведники. Ангелы им музицируют, апостол Пётр встречает их у врат, провожая внутрь. В сердце Святая святых восседает на престоле Христос, окружённый свитой. Но даже у райского чертога нечистый преследует праведников, желая утащить их в свой ад: архангел длинным крестом побеждает его, как когда-то был низвергнут Люцифер и Сатана.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 5. Триптих «Страшный суд» Фра Анджелико – пример устойчивой иконографии, почерпнутый из текста Откровения Иоанна Богослова. На протяжении столетий художники создавали образы Суда в рамках единой иконографической традиции. В центре изображён Христос-судия, подле него 24 старца, ангелы. Ниже дана сцена воскресения: открываются гробы и встают мертвецы. На правом крыле изображён ад, в котором трёхглавый дьявол пожирает грешников, а слева – рай. Рай показан как прекрасный сад, наполненный немногочисленными праведниками. Они водят хоровод, пребывая в блаженстве, лишённом страстей. Ок. 1450 г. Gem"aldegalerie, Staatliche Museen, Berlin.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 6. Фра Анджелико. Рай изображён как прекрасный сад, полный зелени, цветов и деревьев. Праведники в едином хороводе с ангелами славят бога. Теплый золотой свет, исходящий из врат Нового Иерусалима, ослепляет входящих в него и заполняет пространство рая. Многие отцы церкви описывали рай как место, огороженное со всех сторон стеной из кристалла и жемчуга или пламени до небес (Лактанций, Тертуллиан, Иоанн Златоуст), то есть недоступное для человека вплоть до Страшного суда. Страшный суд, фрагмент, 1425–1430 гг. San Marco, Florence.



Глава 4. Все оттенки рая Иеронима Босха | Код Средневековья. Иероним Босх | Вертоград небесный или сад расхищенный