home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Мадонна vs блудница

Экзегетические рассуждения средневековых теологов отождествляли образ Мадонны и идеальной невесты – Суламифи – с образом райского сада: «Запертый сад – сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник: рассадники твои – сад с гранатовыми яблоками, с превосходными плодами, киперы с нардами, нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами; садовый источник – колодезь живых вод» (Песнь песней 4:12–15). Сад здесь является визуальным кодом не только рая, но и Богоматери. Изображение Мадонны в саду, в окружении цветов или растительного орнамента – достаточно распространённый в средневековой и ренессансной литературе и живописи образ, связующий Богородицу и райское лоно (рис. 31 а, б). А прекрасная невеста Песни Песней ассоциировались с Мадонной – мистической невестой Христа и матерью Церкви (рис. 32 а, б).


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 31 а. Мадонна в саду: обильно усыпанные плодами садовые деревья окружают покрытую цветочно-земляничным ковром поляну, в самом центре которой величественно разместилась Богородица с ребёнком. Это место чистоты матери-девы и младенца Христа. Джованни Паоло, ок. 1403 г. Museum of Fine Arts, Boston.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 31 б. Мистический образ Мадонны в райском, цветущем, огороженном, заповедном саду. Дева Мария – идеальная невеста и мать. Лоно её – пространство рождения Церкви – и храм, и рай. Ангел – аллегория благоразумия – стоит у источника, фонтана жизни, которым также является Дева, дававшая жизнь Богу и воды спасения роду человеческому. Неизвестный миниатюрист, фламандец, ок. 1490–1510 гг. Biblioteca Nazionale Marciana, Venezia.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 32 а. Мадонна – идеальная невеста на коленях Христа: мать и невеста, союз Марии и Христа – исток Церкви. Маэстро ди Чези, фрагмент алтаря Стелла, 1308 г.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 32 б. Христос и его чистая невеста – Церковь. Bible historiale, 10B23, fol. 330v, ок. 1372 г. National Library of the Netherlands, The Hague.


В таком контексте «Ветроград небесный», «Запретный сад» (лат. Hortus conclusus) символизирует непорочность как девы Марии, так и Марии в ипостаси матери, а также изначальную чистоту души и тела. В противоположность ему – осквернённый, поруганный и попранный сад оставили человечеству Адам и Ева, – сад земной с разлитыми источниками, написанный Босхом на центральной панели. В Откровении Иоанна Богослова блудница-Вавилон противоположна, противопоставлена тотальной чистоте Невесты-Церкви, Новому Иерусалиму и Богоматери. На картинах Босха очевидны аллюзии на подобные оппозиции. Он противопоставляет рай – саду куртуазному, Пречистую Деву – Венере, брак божественный – сладострастию, любовь – похоти.

Хаос, царящий на центральной панели, диаметрально противоположен порядку райской иерархии. Мирская чехарда и неразбериха в своём изображении намного ближе бесовскому раздраю в аду (глава 6, рис. 38). Центральная часть – оппозиция Эдема: люди стоят на голове, рыбы летают по небу, птицы обитают в воде, а фрукты достигают небывалых гигантских размеров. И это изменение богоданной иерархии вещей свидетельствует о раздутости и непомерности людских страстей и желаний. Грех отменяет естественный порядок, установленный Богом, в то время как вера становится организующим принципом. Левая створка христоцентрична, а центральная – антропоцентрична. Левая демонстрирует образец религиозной любви, преданности Христу, а центральная – потакание тлетворным мирским жаждам. Левая створка лишь предвещает грехопадение и потоп, крах, развернувшийся на центральной панели и приведший к закономерному итогу на правой створке: куртуазные игры превращаются в игры дьявола, обворожительные птицы – в Люцифера, чёрного человекоподобного ворона, а цветущий сад – в кромешные дебри ада.

На центральной панели обнаруживаем сад растления детей Венеры, зацикленных на плодородии, семяпоглощении (поедание фруктов – поглощение семян растения) и семявоспроизведении (эротические метафоры и сцены). Похотливая природа людей инициирована грехопадением Адама и Евы, расхитившим райский сад и непорочный Эдем, зародив в мироздании ненасытную жажду страсти, неуёмное утоление желаний. Блаженный Августин открыл нотарикон в имени Адама: четыре буквы А-Д-А-М являются первыми буквами греческих названий четырёх сторон света («Anatole», «Dysis», «Arktos», «Mesembria»). От Адама идёт и «ген греха»: Августин писал о наследственном грехе и порче человеческой природы ввиду проступка первых людей. Богослов пришёл к выводу, что душа каждого человека заражается первородным грехом через тело или, точнее, телес-ную похоть.

Так проступок прародителей обрёк всю последующую историю мира на тотальный грех, во всех сторонах света. Но, с другой стороны, Августин видит в Адаме прототип Христа: Адам спит для того, чтобы могла быть сделана Ева: Христос умер, чтобы могла быть образована Церковь. Когда Адам спал, Ева была сделана из его ребра. Когда Христос умер, Его бок был пронзён копьём, и кровь Христова стала основой церкви… Сам Адам был Тем Самым, Кому суждено было ещё прийти.

Христос является выразителем, образцом и гарантом Божественного порядка. Христос есть начало и конец, альфа и омега, с Него всё начинается и к Нему всё возвращается; весь триптих разворачивается вокруг идеи связи начала и конца – творения и Апокалипсиса. Линия горизонта едина для всех частей триптиха и связует генеалогию всечеловеческого падения. Озеро рая будто перетекает в озеро центральной части, представлено оно и в аду, но уже в замёрзшем состоянии: по нему скользят и проваливаются под лёд рискующие жизнью души.

Потерю ветхозаветного рая искупила новозаветная жертва Христа. Утрата рая может быть преодолена мистическим соединением души и Творца посредством духовной любви и веры в Христа, а также путём посмертного слияния души и её Создателя после Страшного суда, в этом суть желанности смерти и Апокалипсиса как возможности возврата души в лоно Господне.

Триптих Босха содержит идею о взаимосвязи начала и конца – и во вселенском масштабе, и в масштабе индивидуальной души. Левая створка демонстрирует, что в грехе есть надежда на искупление: пролитая Христом кровь может стать источником жизни, а древо познания – это и крест, и искупление. Основные элементы триптиха – овал и круг. Босх создаёт образ мира: закрытые створки изображают земной шар. «Райская» створка центрирована сферой, внутри которой сидит сова, вокруг сферы разлито озеро, фигуры композиционно окружают Бога. Центральная панель преисполнена образами круга: «озеро Венеры», вокруг которого всадники образуют хоровод похоти, всевозможные шары и сферы, плоды и ягоды. На «адской» панели по полям шляпы «человека-дерева» и под «аккомпанемент» волынщика, образуя круг, шествуют пары, а взор, направленный в полуобороте самим «человеком-деревом», адресован Адаму, как бы смотрящему на него с правой створки, оба персонажа связаны с Древом и его попранием. В аду у Босха «кругов» меньше, тем не менее геометрически точный круг представляет собой яма для испражнений пернатого дьявола. Сей адский нужник визуально рифмуется с «озером Венеры» на центральной панели и водоёмом с монструозными существами на переднем плане створки «рая». Все три образа изображены как искусственно сделанное, старательно и ровно выкопанное углубление в земле. Они контрастируют с водоёмами, подобными естественным природным образованиям, также присутствующим и на всех трёх частях триптиха.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 33. Чрезвычайно важная для понимания концепции рая миниатюра. Под Древом Познания, взявшись за голову, лежит Адам. По стволу ползёт змей, и из его пасти Ева берёт яблочко, которое тут же даёт роду человеческому, инициируя грех и смерть, изображённую в виде скелета подле людей. Над Евой нарисован череп. С другой стороны от Древа стоит иконографически такая же женщина, только торжественно облачённая в небесно-голубое платье. На её голове – корона, это и Мадонна, и Церковь. Она тоже срывает с Древа (на котором мы видим Нового Адама – распятого Христа), но срывает – облатки. Тело Христово дано всем верующим и противопоставлено плоду греха. Однако в сложном образе показана связь грехопадения и очищения, Евы и Церкви, Адама и Христа, смерти и бессмертия и т. п., неотделимых друг от друга оппозиций. Salzburg Missal. Clm. 15708-712, fol. 60 v, v. 3, ок. 1478-89 гг. Bayerische Staatsbibliothek, Munich.


В зависимости от контекста круг символизирует или совершенство космоса, или грешника, ведомого своими бесконечными и бессмысленными желаниями, которые порождают череду новых желаний, и их насыщению нет конца. Круг выражает идею тотальности и всеобщности, неотвратимости и неизбежности Конца света и Страшного суда.

В этом триптихе, как и в «Возе сена», Босх акцентирует внимание на идее слепоты, глухоты, лености телесной, а следовательно – духовной. Множественные образы стекла – метафоры ненадежности, отстранённости, зеркального искажения, нарциссической зацикленности на своём отражении, на себе (в дальнейшем эта тема будет исчерпывающе развита во фламандских натюрмортах на тему memento mori). Стекло в виде колб и алхимических сосудов наделяется негативными коннотациями: гордыня человека толкает его претендовать на тождественность своих деяний творчеству Создателя посредством алхимических практик, отчего гордец попадает в ад.

Однако триптих предоставляет множество противоречий, важнейшее из которых может быть связано с посланием Босха, осуждающего лжезнание, похоть и плоть, но в то же время выставляющего их напоказ. «Сад земных наслаждений», как было упомянуто выше, предназначался для частного пользования, не для публичной демонстрации в церкви. Сцены, изображающие обнажённое естество, не исключали вуайеристского и эстетического удовольствия от произведения искусства, которое должно было порицать желания и мысли смотрящего на него зрителя, но одновременно и вызывать их. Ситуация возникновения новых образов и мыслей, желанность и вожделение их с единовременным отрицанием и порицанием, представляется весьма характерной чертой для периода модификации картины мира Средних веков под натиском реалий Нового времени.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 34. Внешние створки зеленовато-серой гризайли триптиха изображают землю. Отсутствие цвета может быть связано с моментом создания Бытия Богом – до сотворения Солнца и Луны. Сфера Земли наполняется водами, из них выступает суша с ещё не расцвеченной потенцией флоры на ней. Бог – он изображён слева сверху – восседает в папской тиаре с книгой в руке в пустом «космическом» пространстве. Он творит Землю в виде шара, «из ничего», а рядом цитата из 32-го псалма гласит: «ибо Он сказал, – и сделалось; Он повелел, – и явилось» (Ipse dixit, et facta sunt: ipse mandavit, et creata sunt.). Однако параллельно визуальная часть высказывания может быть прочитана не только как третий день творения Богом мира, но и как Всемирный потоп, и даже как эсхатологический образ свёртывания – тотального уничтожения мира, превращения его в ничто, из которого он и был создан когда-то Богом.


«Сад земных наслаждений» – не традиционно религиозный триптих, предоставленный оку прихожанина во время мессы, по своей сути он ближе к «картине». «Сад» стимулировал зрительскую рефлексию по поводу рая и ада, мужчины и женщины, тела и души, инициировал размышления о природе истории и судьбы человечества.

Подробный разбор «адской» створки триптиха расположен в 6 главе этой книги, но, закольцовывая интерпретацию, можно сказать, что в аду, лишённом света и прикрас, тёплой и яркой цветовой гармонии, страдальцы вкушают плоды грехов центральной панели. Тьма и холодные металлические оттенки формируют безотрадные ландшафты ада – правую панель, мрачно контрастирующую с предыдущими (глава 6, рис. 38). Обычно архитектурные мотивы, представленные у Босха на правой створке, не являются частью традиционных представлений об аде, – хотя намёк на архитектуру присутствует в образе города-блудницы Вавилона. Иероним, начав изображение деградации рода человеческого с грехопадения в раю, подводит зрителя к идее окончательной потери благословения к моменту расцвета цивилизации. Само наступление цивилизации – это via regia к Апокалипсису, так как все достижения людей оборачиваются против них же пред ликом Страшного суда. Столь прискорбен сокрушительный итог трагической истории человеческого порока.

Сегодня триптих можно увидеть в музее Прадо в Мадриде, однако «Сад земных наслаждений», вероятнее всего, задумывался как подарок на бракосочетание Генриха III Нассау-Бреда и Луизы-Франсуазы Савойской в качестве напутствия, образного рассуждения о природе чистого брака и его таинства – в противоположность жизни в разврате телесном и духовном. С 1517 года присутствие триптиха задокументировано во дворце Нассау в Брюсселе.

«Сад» находился в окружении других известных картин, повествующих о превратностях любви. Согласно Беатизу во дворце Нассау демонстрировались картины Яна Госсарта по прозванию Мабюз (1478–1532 гг.) «Геракл и Деянира» и «Суд Париса» Лукаса Кранаха[32]. Все три произведения, включая «Сад», имеют эротическое содержание, представляют обнажённое тело, а также моралите на тему взаимосвязи полов и фатальных последствий этих отношений: красота и женская чувственность провоцируют низменные инстинкты, ведущие ложным путем, к смерти. Геракл умер из-за своей жены Деяниры. Парис, выбрав на божественном конкурсе красоты Венеру, посулившую ему за это любовь прекрасной Елены, самой красивой женщины из смертных, развязал великую Троянскую войну, в ходе которой гибли герои. Адам предпочёл плод из рук Евы, ослушавшись Бога. Все три картины описывают, как сила женских чар способна привести к частному и всеобщему краху. Однако Босх в своём триптихе изображает опасности не только и не столько мифологической, сколько земной любви.

Позднее Средневековье породило множество различных текстов, писем, изображений, содержащих напутствия молодой аристократии и городской буржуазии в браке. Видимо, триптих должен был показать молодому принцу Генриху III Нассау-Бреда, двору Габсбургов, Филиппу Красивому модели поведения, недостойные дворянина, правителя и христианина: негативные формы глупости в браке, похоти, разврата и т. п. Им Босх противопоставляет образ идеального брака между человеком и Богом, Христом и Церковью, которому если и невозможно соответствовать в миру, то хотя бы удерживать его как утопический недостижимый, метафизический горизонт.


Сад растления | Код Средневековья. Иероним Босх | Многоэтажный рай