home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Мегаполис – это ад

Помимо использования традиционных топосов ада Босх систематично обращается к теме города. Его ад вершится в пространстве мегаполиса. Город – блудница Вавилонская, разнообразно искушает человека, демонстрируя картины, предоставляя услуги всевозможных телесных удовольствий. Жизнь Иеронима как раз протекала во времена расцвета жизни больших городов и зарождения капиталистических отношений, приводивших к ощущению отчуждения от старой картины мира с христианской этикой, и от Бога в целом. Собственно католический этос переставал поставлять объяснения нового мира, стагнация приводила к деформации отношения людей к Ватикану и его власти. На смену многовековым доктринам приходит новая – протестантизм: знаменитые 95 тезисов Мартин Лютер вешает (по легенде) 31 октября 1517 года на двери Замковой церкви в Виттенберге, – спустя год после смерти Иеронима Босха, рьяного католика, страдавшего по меняющемуся миру, несовершенству Церкви, и обрекавшего жизнь в большом городе на адские вечные муки.

Адский огонь, будучи вполне реальным, имел, с точки зрения богословия, совершенно особую природу, что позволяло ему, материальному, влиять на нематериальные души. Специфический адский тёмный «фосфорный» огонь, обжигая, не светил, оставляя ад во мраке, обжигал не сжигая.

Быть может, горящими в огне Босх изобразил души, отправленные в чистилище. Идея чистилища – места очищения тех, кто не совершал смертных грехов, но всё же недостойны немедленного отправления в рай, разрабатывалась на решениях Лионского (1274 г.), Флорентийского (1439 г.) и Трентского (1563 г.) соборов и сопровождалась различными трудностями в решении вопросов о длительности пребывания, типе наказания, топографии. Мучения и истязания в чистилище и аду идентичны, поэтому грешник не мог чётко определить, куда его занесла нелёгкая. Гуго Сен-Викторский полагал логичным, чтобы души отбывали наказание там, где согрешили – в миру, а Данте предлагал чёткую трехчастную структуру загробного мира, где чистилищу отведено своё конкретное место.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 52 а. Тонут горящие корабли. Рушится город. Висельник. Огонь, который жжёт, не освещая; холод; мерзкие рептилии – змеи и драконы; вонь; бичевания; тьма; смятение; ужасный вид демонов и монстров; железные цепи, которыми скованы члены истязаемых, печи, кузницы, войны. Всё это – постоянные атрибуты адского босхианского фона.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 52 б. Озеро огненное и ледяное – постоянные атрибуты Средневекового ада. В «Божественной комедии» Данте описывает пламенный город Люцифера – Дит, расположенный в шестом кругу, его охраняют жестокие сварливые фурии, которые издеваются над еретиками и лжеучителями. Город – источник или даже целая империя зла в Откровении Иоанна Богослова, изобразившего Вавилонскую блудницу – Рим – как источник грехов человеческих, упадка и растления.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 52 в. «Каждый грешник сам для себя зажигает пламя собственного огня, – писал Ориген, – материя же и пища для него – совершённые грехи» («О началах», 2:10:4).


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 52 г. Под предводительством всадника на гигантской крысе воинство штурмует город, направляется к водяной мельнице.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 52 д. У огненных врат расположено странное место: тут толпятся люди, они будто находятся в отделённом от прочих мытарств отсеке ада, но попасть в рай не могут. Вероятно, так Босх изобразил идею лимба. В аду есть и относительно укромные пространства, лимб (лат. limbus – рубеж, край, предел), – для тех, кто не был крещён, но и не грешил. Лимб – не чистилище, в нём пребывают души тех, кто не заслужил ада и вечных мук, но не может попасть в рай по независящим от них причинам. Там томятся и души добродетельных людей, античных праведников, некрещёных младенцев. Понятие о лимбе широко распространилось в западном богословии начиная с XIII века. В «Божественной комедии» Данте – это первый круг ада, где вместе с некрещёными младенцами пребывают добродетельные нехристиане – философы, атеисты, поэты, герои и врачи античности.


Дальний план адских пейзажей у Босха неизменно изобилует мостами, на которых ведётся апокалиптическая, адская война или которые пересекают грешники, и лестницами, по котором карабкаются, лезут, падают монстры и люди. И то, и другое – устойчивые иконографические элементы средневекового ада. Мост правосудия упоминается в «Видении Тунгдала» – широкий для праведников и узкий и болезненный как бритва для грешников. Он всегда перекинут через реки ада (часто рек четыре, как у Данте: Ахерон, Стикс, Флегетон, Коцит, состоящие из потоков слёз). Реки также являются традиционным атрибутом босхианского ада. В них плавают мерзкие черти и другие инфернальные твари, мучающие и истязающие души. С моста легко свалиться, угодив прямиком в объятия демонов. Грешники срываются с моста и погружаются в воды боли настолько глубоко, насколько глубок их грех. Перейти мост может только праведник. Лестница спасения – надежда грешника, однако выбраться по ней он чаще всего не может (её образ восходит ко сну Иакова: Быт 28:12–13). Лестница может быть длинной с раскалёнными ступенями или с железными зубьями на них, и черти-грехи неизменно стаскивают и сталкивают с неё идущих. Под лестницей сорвавшихся жертв ждут котлы с кипящей смолой, маслом, серой, их пары смердят и обжигают, многие же срываются прямо в них. У Босха можно видеть лестницы грешников и крадущихся с ними праведников, надеющихся улизнуть из ада.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 53. Из пещеры вырывается сатанинский народ, – Гог и Магог, – под предводительством Вавилонской блудницы. Они в компании с лжепророком едут по мосту, иконография которого совпадает с мостом из «Видения Тунгдала». Блудница сидит на удоде – аллегории сладострастия и проституции: он красив, но ест свои собственные испражнения.


У Босха в каждой работе, изображающей ад, можно увидеть мост. Пересечение вод на лодке или по мосту маркирует обряды перехода из одного пространства (посюстороннего, живого) в другое (потустороннее, мёртвое). Примерно с IX века по всей Европе создаются тексты визионерского содержания, посвящённые путешествию в загробный мир. Рассказы о мире ином воспроизводят с различными вариациями одну нарративную структуру: провинившийся герой, находящийся при смерти или избранный ангелом (либо святым), попадает (часто во время какого-нибудь христианского праздника) в загробный мир, где он (воин либо монах) созерцает ад, реже его взору открываются чистилище и рай. Эти описания приключений назидательного толка содержат ряд перипетий: архангел ведёт суд, иногда ему помогает святой, рассказывается о специфике адских мучений, возникает образ моста испытаний, по которому необходимо пройти душе человека на Страшном суде. Пересекая обрыв или адское озеро, душа вынуждена балансировать на узком мосту, сохраняя равновесие. Подобная переправа – испытание для души, желающей попасть на небеса[75].


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 54 а. Адский пейзаж. По мосту крадётся несчастная душа. А на противоположной стороне её поджидает демон, повесивший над пропастью другую жертву. Всполохи света – не напоминание ли о недоступном рае? Или это свет Божьего судного гнева? «Сад земных наслаждений», фрагмент ада.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 54 б. Одинокая душа пытается перейти мост испытаний, её поджидает монструозный демон с дубиной. «Сад земных наслаждений», фрагмент ада.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 54 в. Апокалиптическое воинство, возглавляемое чёртом, сидящем на гигантской крысе, переправляется через реку мытарств: штурмуя, атакуя, преследуя грешников. «Сад земных наслаждений», фрагмент ада.


Вероятно, созданный Босхом образ сочетает идею о загробном мосте (в упомянутом видении апостола Павла возникает «узкий, как волос», мост, соединяющий мир живых с раем) с идеей узких врат в царствие небесное (Мф 7:13–14): «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их».

«Видение монаха Уэнлока», представленное святым Бонифацием в письме настоятельнице Танета (около середины VIII в., Нидерланды), описывает спор ангелов и чертей за души человеческие, монаху являются персонификации его собственных грехов, нападающих на него в физическом обличии. Адский ландшафт состоит из ям, наполненных пламенем, нечистотами, рвотой и плачем. Над чёрной, как смоль, кипящей рекой перекинут мост, и души, переправляющиеся в рай, могут упасть с него в реку. Бесы нападают и пытаются похитить одну из блаженных душ. В «Видении Аилиса», записанном Петром Корнуэллом (XII в.), узнаваемы многие мотивы визионерских произведений. Аилис, бредя через чистилище, попадает в тёмную долину, где он ищет мост, чтобы пересечь реку огня и льда, куда погружаются души. В долинах ада души поднимаются и падают в пламя.

В английском тексте «Видение святого Юлиана» (ок. 1206 г.) ангел берёт с собою героя по имени Туркилл в потустороннее путешествие. Рассказ изобилует описаниями адских чертогов: огонь, холод и солёные озёра, мост с шипами и кольями. Святой Николай председательствует в чистилище, помогая душам спастись. При этом уникально, что он, а не архангел, использует весы для взвешивания душ, определяя, действительно ли они заслуживают награды или кары. Место наказания также необычно: ад описывается, как театр. Обречённых размещают на сидения, причиняющие им боль. Бесы смотрят спектакль с участием грешников: как те воспроизводят свои грехи, затем демоны люто пытают их, прежде чем, наконец, вернуть на свои места[76]. Священник-врун, солдат – убийца и грабитель, адвокат-взяточник, гордец, прелюбодейки и прелюбодеи, клеветники, воры, поджигатели и осквернители религиозных мест, плохие купцы – эти герои ада также сравнимы с социальным набором грешников на Страшном суде босхианского ада.

Мост изображён Босхом и в аду «Воза сена», и на заднем плане ада в «Саду земных наслаждений». В центральной части триптиха «Страшный суд» присутствует мост как маркер ада. У Босха образ моста негативен, по нему идут не праведники, но апокалиптическое воинство. Впереди полчища бежит чудовище с письмом в зубах – скорее всего, это специфический средневековый документ, разрешающий применение телесных пыток.


Венерический ад | Код Средневековья. Иероним Босх | Ад потребителей