home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Жар, кошмар и отсохшие ноги

Итак, на триптихе очевидны образы ведовства, еретичества и их критика, отсылки к житию самого Антония. Однако этим немалым набором интертекстуальность триптиха не исчерпывается. Если присмотреться внимательно, то можно обнаружить навязчивое и странное присутствие ног в разных частях картины. Ноги страдают, ноги обрублены и искалечены: у демонического попрошайки с лютней – культя, подле Антония карлик с протянутой ногой, у дерева-борделя обрублены ступни; на правой створке у подпирающего стол мужчины нога в кувшине, а другая покраснела и перетянута в районе колена, он же опирается на костыль, правее – загадочный монстр, пронзённый живот которого совмещает черты лица, его две ноги уложены в один ботинок. Особо важен фрагмент с изображением нищего (или мага) под фигурой Антония (рис. 58), разбросаны костыли, а перед ними – белый кусок платка, на котором лежит окровавленная, отрубленная ступня!

Почему же у многих персонажей отсутствует нога? Позднесредневековая гигиена была далека от идеала, медицина несовершенна, война – плотоядна. Повседневная жизнь тоже несла угрозы: еда, хлеб насущный, могла обернуться бедой. В пшеницу и другие злаки иногда попадала зловещая спорынья. Спорынья – специфический грибок, паразитирующий на злаковых культурах. Как жуткая и ужасная спорынья охватывала благородный колос, так и болезнь, спровоцированная спорыньёй, охватывала тело человека. Фатальный недуг, вызванный чрезвычайным загрязнением плесенью пурпурной спорыньи, сокращал поток крови к конечностям, из-за чего человек начинал страдать, умирая с ощущением будто он горит огнём изнутри своей плоти. Кроме того, спорынья, плесень, при нагревании в хлебопекарном процессе преобразовывалась в химическую формулу диэтиламида d-лизергиновой кислоты, которую сегодня мы знаем под аббревиатурой ЛСД. Это объясняет жуткие галлюцинации жертв отравления, которые претерпевали физическую боль своих медленно атрофировавшихся конечностей. И тут же не лишне припомнить, что в ХХ веке произведения Босха интерпретировались как фиксация кошмарных видений, так называемых «бэд трипов», вызванных наркотическим опьянением.

Наступало отравление, истончались и закупоривались капилляры в конечностях. Ощущения от развития болезни были сродни внутреннему горению, поэтому недуг назвали болезнью «огонь святого Антония» («Антониев огонь», «священный огонь»). Из-за сбоя в кровеносной системе развивалась гангрена, приводящая к покраснению, почернению, а затем ампутации конечностей. Больной долго мучился, страдал, бредил, грезил, впадал в агрессию и умственное расстройство. Подобный набор ментальных и физических страданий напоминал о пути Антония: боли, которой он испытывал во время искушений, а также мужественной стойкости веры, помогавшей ему справиться. Более того, госпитальное братство святого Антония, антониты, с XI века обладали прерогативой на медицинское лечение и создание монастырей-больниц, где ухаживали за несчастными, охваченными антоновым святым огнём.

Симптомы узнаются в образах его жертв на центральной панели триптиха. Болезнь атакует нервную систему, вызывая галлюцинации и конвульсии. Антония атаковали, искушали и истязали демоны, мучившие его плоть и дух, святой стал заступником больных недугом, названным в честь него «Огонь святого Антония», медицинское название болезни – эрготизм. Сегодня она практически не встречается, однако в Средневековое страдали многие. Во времена Босха не считали, что причина безумия таилась в повседневной жизни. Единственной надеждой для людей, страдающих болезнью, было чудотворное покровительство святого Антония в сочетании с примитивными знаниями врачей, хирургов и аптекарей.

В XV веке появляется новый иконографический атрибут святого Антония – моление за жертв «священного огня». А монастыри антонитов в эту эпоху выполняли функцию благотворительных больниц, где заботились о жертвах «святого огня» в течение всей болезни и до самой смерти. Важные монастырские институции нанимали известных врачей и хирургов, навыки которых хорошо оплачивались, а их медицинскими услугами пользовались как нищие, так и богатые горожане. Огромные сосуды для дистилляции и перегонные установки располагались при монастырях для изготовления лечебных снадобий, охлаждающих эликсиров и хирургических анестетиков – того, что могло если не излечить заболевших, то уменьшить симптоматику или одурманить, сняв боль. Но самым известным лекарственным средством оставался «святой урожай» – молодое евхаристическое вино, освящённое на мощах Антония. Его предлагали только один раз в год на праздник Вознесения и только тем паломникам, чей недуг был слишком сложен для обычных врачебных снадобий. В этот день «святой урожай» прикладывали к мощам Антония, несколько капель освящённого эликсира использовали в квази-евхаристическом ритуале, во время которого больные, читая молитву и прося заступничества, пристально вглядывались в образ святого Антония.

В начале XVI века появляются изображения Антония с чашей, наполненной таким эликсиром, а в центре триптиха Босха аскет благословляет подобное лекарство, направляя свой взор прямо на зрителя (исцеляющегося во время контакта со святым), благословляя его. Если интерпретировать триптих в контексте медицинского (и телесного, и ментального) исцеления, то он предназначался для созерцания жертвами «Святого огня» во время их мистической идентификации со святым Антонием, его мучениями и преодолением их.

В дополнение к святому эликсиру аптекари-антониты дистиллировали многие другие лекарства от «огня». Среди ингредиентов чаще встречаются те, что вызывают сон, онемение и имеют охлаждающие свойства. Центральная панель триптиха содержит много таких веществ: к примеру, рыба, с точки зрения средневекового врачевания, считалась сильным источником охлаждения. Холодная рыба противодействовала сильному жару «огня», как и ледяная вода, изображение которой пронизывает огненный горизонт на триптихе Босха. Ещё один такой ингредиент – мандрагора, произраставшая в Южной Европе. Особой магической аурой её наделяли за то, что плоды этого растения, принадлежащего к семейству паслёновых, имели специфический раздвоенный корень и растительность сверху и поэтому напоминали различные антропоморфные фигуры (рис. 57 б). Гигантская красная ягода слева на переднем плане центральной панели напоминает «яблоко» мандрагоры – двоюродного брата современных помидоров (рис. 57 а). Врач времён Иеронима Брюнсвик (Brunswyck), советовал жертвами «Святого огня» замочить перед использованием свою одежду в соке мандрагоры, чтобы холодная ткань ослабила боль в конечностях. Сок растения также содержит снотворный алкалоид, эффективный в качестве анестетика (иногда смешивался с вином и опиумом)[82], – хирурги-антониты применяли его во время ампутаций.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 57 а. Из красного «яблока» гигантского плода мандрагоры (относящегося к семейству паслёновых, как и томаты) выскакивают демонические существа и био-техно-гибрид с арфой (состоящий из черепа и лат).


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 57 б. Корень мандрагоры зачастую использовался в качестве сильнодействующего галлюциногена (сильно ядовитый, порой мог приводить к летальному исходу). Растение упоминается в колдовских рецептах. Особенно ценились те корни, которые более точно передавали форму человеческого тела, при этом было принято разделять мандрагоры на мужские и женские, как на этой миниатюре. Neapolitanus Dioscurides manuscript, MS Suppl. gr. 28 fol. 90v, ок. VII в. Biblioteca Nazionale di Napoli.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 58. Ампутированная ступня инвалида покоится на белой чистой ткани – важный образ, связанный с ответственной ролью врачей, которые должны были спасти отрезанную конечность так, чтобы первоначальные владельцы могли забрать её после операции с собой в могилу, а потом воссоединиться в единое тело во время Воскресения на Страшном суде.



Пространство триптиха Босха наполнено образами больных с ампутированными конечностями, культями, палками, подпирающими их.

Хотя мандрагора облегчала физические симптомы эрготизма, она также усугубляла ментальные страдания жертв. Её химический состав – алкалоид, похожий на состав белладонны, – производил эффект парения, давал ощущение полёта. Этот наркотический эффект, известный современникам Босха, объяснял высокую стоимость лекарства.


Ведьмы, искусы и бесы | Код Средневековья. Иероним Босх | Алхимический Антоний