home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Торжества и триумфы

Резиденции герцогов Брабанта в Хертогенбосе не было, город не являлся домом для какой-либо из ведущих дворянских семей того времени (таких как семья Нассау, к примеру, у которой был замок в соседнем городе – Бреда). Даже свой собственный епископский престол отсутствовал до 1560 года: Хертогенбос до этого находился в зависимости от епископства Льежа. Тем не менее, когда Иероним Босх жил в доме у рыночной площади, герцоги или их дети частенько посещали город по разным причинам.

Городскую площадь наводняли дворяне, знать и зеваки. Ветер развевал величественные штандарты, покрытые дорогостоящими тканями, а глашатай и музыканты создавали праздничную атмосферу. В юности, лет 16 от роду, Иероним стал свидетелем триумфального вступления в город последнего герцога Бургундии – Карла Смелого, торжественно закончившегося у ратуши, на самой рыночной площади, подношением герцогу подарков от имени города.

В 1478 году, через год после смерти герцога в сражении при Нанси, его дочь и наследница Мария Бургундская посетила Хертогнебос вместе со своим мужем Максимилианом Австрийским. Летописец того времени описал беспрецедентную пышность императорского двора. Максимилиану предшествовали великолепно одетый рыцарь, несущий большой штандарт из чёрного шёлка. На штандарте была вышита фигура красивой молодой женщины с сердцем в руке, а на сердце изображён свиток с девизом герцога: «Наслаждаться всем, но не чрезмерно».

В состав парада входил высочайший нобилитет: герцог Джон Клевский на коне, одетый в богато расшитый плащ, покрытый золотом, серебром и драгоценными камнями; следовал граф Кон ван ден Марк со свитой в 250 рыцарей. Перед публикой предстал епископ Трира в окружении 150 рыцарей, в то время как герцог ван Гулик пересёк рыночную площадь с тремя сотнями рыцарей. Жители Хертогенбоса, должно быть, были ослеплены такой пышностью и зрелищностью. Спустя годы Иероним воспроизведёт подобное зрелище на центральной панели триптиха «Воз сена» (глава 5, рис. 2).

В 1481 году, когда Иероним Босх уже был мастеровитым и остепенившимся художником, в Соборе святого Иоанна происходила торжественная встреча Ордена золотого руна, возглавляемая Максимилианом, во время которой его трехлетнего сына Филипа Красивого посвятили в рыцари Ордена.

Собор украсили щитами с изображением гербов (Энгельберта II Нассау, гербом Филиппа Доброго – основателя Ордена, а также гербом Максимилиана – царствующего суверена). Гербы, изготовленные в Брюгге придворным художником Пьером Кустейном, примечательны особой, затейливой каллиграфией. В их орнаментальной вязи словес обнаруживается очевидное сходство с прихотливой готической надписью, обрамляющей картину Босха «Извлечение камня глупости». Конечно же, Иероним мог не только присутствовать на церемонии, но и вдохновляться сценами увиденного.

Во время своего пребывания в Хертогенбосе Максимилиан и другие рыцари жили в обителях или крупных частных домах. Максимилиан остановился в доминиканском монастыре в Хинтамерстрате, где были подготовлены комнаты для гостей и императора. В качестве благодарности за гостеприимство Максимилиан внёс пожертвование на нужды библиотеки монастыря.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 29. Пьер Кустейн (умер ок. 1487), фламандский художник-декоратор, нанятым герцогами Бургундии. С 1454 года служил в качестве камердинера Филиппа Доброго, а затем Карла Смелого и Марии Бургундской. Работа Кустейна как придворного художника носила временный характер. Для особых случаев он разработал гербы, статуи, флаги и другие праздничные украшения, например, для свадебного праздника Карла Смелого в 1468 году и для парада Марии Бургундской в 1477 году. Он также разработал военные флаги, баннеры и вымпелы, рисовал гербы рыцарей и для ордена Золотого руна, в том числе для празднования в Хертогенбосе. Этот герб Антуана, Великого бастарда Бургундского, демонстрирует причастность к роду, орден обозначен золотым агнцем, висящем внизу. Ок. 1478 г. Sint-Salvatorskathedraal, Brugge.


Спустя годы Хертогенбос посетила ещё одна высокопоставленная персона, сам Филипп Добрый. Спустя три месяца после бракосочетания с Иоанной Арагонской, 13 декабря 1496 года, с большой помпой Филипп в присутствии своего отца Максимилиана был принят городом в качестве герцога Брабанта.

Дабы отметить визит Максимилиана и Филиппа, стекольных дел мастер Вильям Ломбардский по эскизам Иеронима Босха создал новое изящное витражное окно для молельного зала доминиканского монастыря. Витраж изображал гербы Максимилиана, Филиппа и его жены Хуаны Арагонской. Периодически императорская семья преподносила городу значимые подарки. Их привязанность к Собору святого Иоанна (а как мы увидим далее, и к творчеству Иеронима Босха) выразилась в обновлении одежд двух самых почитаемых, особенно испанкой королевой Арагона и Кастилии Хуаной I, статуй Девы Марии. Недавно приехавшая во Фландрию новая герцогиня Брабанта отдала ткань своего вышитого золотом свадебного платья на создание двух плащей для прославленного чудотворного образа Девы Марии, находившегося в соборе и в капелле Братства. Братство, со своей стороны, попросило ткача Геррика Бюккинка вышить гербы Хуаны и Филиппа в знак глубокой благодарности.

Филипп, Хуана и Максимилиан наверняка были знакомы с работами Босха. Некоторые из них они могли видеть в конце 1496 года, если не в мастерской художника близ рыночной площади, то в одном из городских религиозных заведений – возможно, в Соборе или в знаменитой богадельне Святого Духа.

Чтобы возглавить войну против герцогства Гельдерс, Филипп провёл несколько месяцев в городе, с 9 сентября 1504 года до конца мая 1505 года, – его последний визит в Хертогенбос. Вместе с отцом они расположились в доминиканском монастыре, в двухстах метрах от той самой рыночной площади, где жил Босх. Вторая жена Максимилиана Бьянка Сфорца (1472–1510), дочь герцога Милана, остановилась в доме по соседству с Босхом, на северной стороне площади. Этот дом принадлежал семье богача Людовика Бея, на тот момент совершавшего паломничество в Святую Землю. Его незаконнорожденная дочь, Барбара Бейс, меж тем, была замужем за племянником Босха, Яном.

В сентябре 1504 года от императора Филиппа Босх получил оплату за триптих на тему Страшного суда. Во время своего пребывания герцог вполне мог посетить мастерскую Босха, чтобы увидеть, как продвигается работа над картиной или просто понаблюдать за художественным процессом. Хотя Филипп прибывал в Хертогенбосе, чтобы вести войну против Гельдеров, он находил время и для других, увеселительных, занятий, включая игры, состязания, фейерверки, излюбленные правителем. В это же время, будучи в Хертогенбосе, эрцгерцог и его жена получили известие о смерти Изабеллы I (26 ноября 1504 г.). Отныне Хуана становилась королевой Кастилии. Заупокойная служба по королеве Изабелле проводилась в городе. Однако картины в память об этом событии заказали не Босху или его семье, а «Аманту живописцу», недавно прибывшему в Хертогенбос.

Иероним наверняка видел семью эрцгерцога в Хертогенбосе ещё раз, в 1508 году, во время Триумфального въезда в город императора Максимилиана, ставшего регентом для своего внука – будущего Карла V. А в 1511 году – Маргариту Австрийскую, приезжавшую в город, чтобы повидаться со своей сводной сестрой Барбарой (внебрачная дочь Максимилиана родилась и умерла в Хертогенбосе, отец также несколько раз навещал её в монастыре), незаконнорожденной дочерью Максимилиана, монахиней в августинском монастыре Святой Гертруды (нид. Klooster van de Zusters van Sint-Geertrui).

В 1515 году, за год до смерти Босха, пятнадцатилетний Карл, назначенный герцогом Брабанта, в сопровождении своей тёти Маргариты Австрийской совершил триумфальный въезд в Хертогенбос. Образы парадов и шествий – частые герои триптихов Босха, особенно сцен ада, где зритель обнаруживает толпы и массы, заполоняющие пространство картины. Иероним был наблюдателем и участником городской жизни, безусловно, влиявшей на конструирование его художественной вселенной.

Как пример размаха подобных городских (увеселительных и в то же время официальных) шествий может выступать празднование визита в Брюссель принца Филиппа Габсбургского (2 июня 1549 года) вместе со своим отцом императором Карлом V и тётками – королевой Элеонорой I и королевой Марией Венгерской. Ежегодное шествие посвящалось прибытию в Брюссель статуи Богоматери Саблонской (рис. 31). Чествование статуи было одним из самых торжественных фестивалей города с участием королевской семьи. Праздник сопровождался царственным парадом, привилегированная знать наблюдала из окон центральных домов, как из церкви Нотр-Дам-дю-Саблон, где хранилась статуя, она шествовала по городу. Примечательны участники парада: впереди шли ряды ружейников-аркебузиров (аркебуза – гладкоствольное фитильное дульнозарядное ружьё), за ними гарцевали арбалетчики и молодые знаменосцы Карла V, графов Фландрии и прочих дворян, и завершали шествие представители ремесленных гильдий. Но самая примечательная фигура праздника следовала далее: дьявол, ряженый в виде дикого быка. На него охотился мальчик, одетый в волчью шкуру. За ними несли статуя Святого Архангела Михаила, покровителя города.

Любопытное зрелище появилось вслед за шествием: одетый медведем мальчик играл на органе, однако вместо труб торчали хвосты 11 кошек. «Медведь», поочередно дергал за хвосты, заставляя кошек, кричать и в соответствии с ощущаемой болью брать высокую или низкую ноту, создавая весьма гармоничную музыку. Эта сцена напоминает фрагмент из «Легенды об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке» Шарля де Костера, писателя XIX века, использовавшего народные предания и легенды: «В этот день король Филипп объелся пирожным и потому был ещё более мрачен, чем обыкновенно. Он играл на своём живом клавесине – ящике, где были заперты кошки, головы которых торчали из круглых дыр над клавишами. Когда король ударял по клавише, она, в свою очередь, ударяла иглой по кошке, а животное мяукало и визжало от боли».

енной на другой повозке: они демонстрировали эпизод из «Одиссеи», в котором волшебница Цирцея превратила людей Улисса в животных различных видов. Затем появились великан и великанша, также танцующие, и нянька, держащая ребёнка-великана «грозного в жесте и в росте», за которой последовал столь же гигантский конь, верблюд, несущий на себе генеалогическую таблицу рода Девы Марии, великий и ужасный Грифон, дети, одетые, как индейцы, а другие, как ангелы, одетые в белое, был там и страшный змей, плевавший пламенем изо рта. Шествовали один за другим повозки-экипажи, на которых инсценировались сцены из жизни Христа и Богородицы: изображалось Благовещение, обрезание, омовение, Воскресение, Пятидесятница и Успение.

Спустя годы король Филипп II в письмах, отправленных из Португалии своим дочерям Изабелле Кларе Евгении и Каталине Микаэле Австрийской, описывал примечательные детали двух процессий, которые он посетил в Лиссабоне. В первом письме, датированном 2 сентября 1582 года, король пожалел, что ни дочери, ни их младший брат Филипп III не смогли увидеть процессию с участием «бесов, похожих на образы с картин Иеронима Босха», которые наверняка бы испугали четырёхлетнего сына. Во втором письме от 17 сентября того же года Филипп II отмечал, что черти не были такими уж страшными, ибо они казались не злыми и ужасными, а скорее героями картин Босха, гротескными и забавными, поскольку не были реальными и настоящими.

Эти два сообщения, оставленные тридцатью годами спустя после событий парада, – пример немногочисленных свидетельств, повествующих о разнообразии городской визуальной культуры XVI века. Искони ранне- и позднесредневековая культура изобиловала городскими шествиями, литаниями, парадами, крестными ходами и др. На различные религиозные праздники носили иконы, образы и скульптуры, инсценировали сюжеты Священного Писания, в которых, безусловно, принимали участие ряженные в бесов, чертей и даже самого дьявола. Заказчики и сам Иероним Босх были свидетелями подобных празднеств, образов и торжеств. Более того, покровители художника соотносили героев его картин и куклами, актёрами, ряжеными и т. п., принимавшими участие в подобных празднованиях и гуляниях.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 30 а. На пятой из шести картин, заказанных эрцгерцогом Альбертом и эрцгерцогиней Изабеллой, запечатлена праздничная процессия «Оммеганк» в Брюсселе в 1615 году. Это важное шествие почтило и прославляло самую престижную гильдию в Брюсселе – арбалетчиков. Пышность и затейливость процессии даёт возможность представить размах городских парадов. Змеевидный ход шествия разворачивается на картине начиная с левого нижнего угла, в котором изображены четыре верблюда, за ними следует охотница Царица Семирамида Вавилонская с охотницей Дианой и Фебом Аполлоном. Далее идут две амазонки, несущие знамёна с монограммами Богородицы и Святой Анны. Первая повозка, запряжённая белыми лошадями, украшена гербом иезуитов (организовавших крестный ход) и их флагами. На повозке представлен легендарный король Ливии Псафо, научивший своего попугая говорить «Псафо – Бог». Король сидит тут же на троне, а внутри клетки – мальчик в перьях учит птиц говорить: «Королева Изабелла». Вторая повозка везёт придворных дам Эрцгерцогини Изабеллы. На колонне восседает и трубит дева – персонификация славы, а под портиком с изображением львов Брабанта сидит женщина, представляющая Изабеллу. Девиз на повозке: «Aeternelle memoire te chante une grande Victoire» (Вечная память поёт вам великую Победу). За ними следует Диана и ее нимфы, пришедшие почтить эрцгерцогиню. Четвертая повозка (второй ряд, справа) представляет Аполлона и девять Муз. Девиз на фронте гласит: «Cedoes voster arc» и «Nous chantons une belle victoire» – ссылка на победу Изабеллы в конкурсе по стрельбе из лука, предшествовавшему фестивалю. Следующая повозка везёт Древо Иессеево с Евангелистами на ветвях. За ним следует повозка со сценами Благовещения и Рождества. В верхнем ряду слева четыре искусственных животных – два верблюда, единорог и фантастическая птица, а за ними – повозка, демонстрирующая сцену спора Христа и учителей во храме. За ними едут фигуры справедливости, милосердия и др., прославляя добродетели эрцгерцогини. Последняя повозка, в виде корабля, запряжённого морскими монстрами, была сделана более полувека назад для похоронной процессии Карла V в Брюсселе в декабре 1558 года. На корабле Карла V «плывёт» Богоматерь с младенцем, придворные дамы, а в конце несколько Геркулесовых столбов с надписью «Plus oultre» (дальше предела) – эмблема и девиз Карла V. Примечательно, что перед повозкой, запряжённой морскими слонами, актёры, ряженые в характерных бесов из преисподней, погоняют участников плетями и дразнят крюками (рис. 30 б). Денис ван Алслот. Victoria and Albert Museum, London.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 30 б. Фрагмент картины с изображением парада при участии ряженых демонов.


Код Средневековья. Иероним Босх

Рис. 31. Оммеганк в Брюсселе 31 мая 1615 г: процессия в честь Богоматери Саблонской. В крупных городах Фландрии проводились многочисленные светские и религиозные торжества и шествия, которые, как правило, организовывались гильдиями и другими корпоративными организациями во время крупных церковных праздников или же в честь ознаменования торжественных въездов правителей и высокопоставленных лиц в город. «Оммеганг» (Крестный ход) ежегодно проходил в Брюсселе под патронажем Церкви Нотр-Дам-дю-Саблон и гильдии арбалетчиков. Существовало две легенды, повествующие об истоках праздника: шествие проводилось в память о перенесении чудотворного образа Богородицы из города Антверпен в церковь Брюсселя, вторая версия – праздник проводился в память о победе герцога Яна I Брабантского в Верингене в 1288 году. Поэтому городское шествие рассматривалось как праздник коллективного, гражданского благочестия и как парад гражданской победы, посвящённый военному мастерству герцогов Брабанта. Денис ван Алслот. Museo Nacional del Prado, Madrid.


Иеронимов карнавал | Код Средневековья. Иероним Босх | Северный скепсис и пафосный юг