home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add




3

Бомбей встретил влажной жарой, особенно тяжкой после легкого воздуха Кулу. Бомбей встретил белой набережной, синевой океана, суетой и нищетой великого порта. Тщательно упакованные рулоны, ящики, свертки были сданы в бомбейскую таможню — до погрузки на пароход. Десять лет ждали они погрузки. Десять лет ждали Рерихи возвращения. Жили в Бомбее, жили под Калькуттой. Радовались наступлению мира в Индии — в Республике Индии. Глава правительства Джавахарлал Неру. Огромная страна начинает строить свою новую жизнь. Огромная страна провожает в последний путь махатму Ганди.

Тридцатого января 1948 года соотечественник выстрелил в него из револьвера несколько раз, почти в упор. Тело Ганди возложили на костер сандалового дерева, пепел, согласно обычаю, опустили в реку. На месте кремации в Дели поставили каменную плиту с надписью: «Есть истина». У погребального костра махатмы стоит Джавахарлал Неру. В толпе, среди тысяч людей — Рерихи.

Елена Ивановна умерла под Калькуттой, в 1951 году. Ее похоронили на склоне горы, на могиле воздвигли белую ступу-субурган, полусферу, увенчанную шпилем. Видная издалека среди разросшихся деревьев, ступа напоминает о Ладаке, о Сиккиме, о Тибете — о всех путях, где проходили караваны Рерихов.

В 1957 году картины были погружены на пароход, отходивший из Бомбея в Одессу. Юрий Николаевич, Людмила, Ираида смотрели с верхней палубы на отходящий за корму белый полукруг набережной, на провожающих, которые, как водится, махали платками вслед пароходу. Было страшно распаковывать картины — вдруг за десять лет они пожухли, потрескались, вдруг краски отошли от полотна в бомбейской духоте и влаге? Но картины были невредимы.

Москвичи, ленинградцы, киевляне, рижане, тбилисцы выстраивались в длинные очереди у входа на выставки Рериха. В 1960 году Юрий Николаевич передал триста пятьдесят работ Русскому музею Ленинграда, шестьдесят работ — картинной галерее Новосибирска. Там постоянная выставка Рериха. Там сторожит землю Настасья Микулична; на берегу потока сидит отшельник, погруженный в размышления. Розовеют, синеют, золотятся на солнце Гималаи.

Последние работы, гималайские, перекликаются с «Гонцом» Третьяковской галереи, с «Идолами» и «Заморскими гостями» Русского музея, с «Соглядатаями» г. Горького, с «Сокровищем Ангелов» Смоленска, с «Колдунами» Киева, с «Весной Священной» Театрального музея, с «Пер Гюнтом» Музея Художественного театра. Нет почти картинной галереи в России без картины или эскиза Рериха.

Картины осеняют спокойный кабинет Юрия Николаевича в квартире на Ленинском проспекте: натянул тетиву Гэсар-хан; Будда нисходит на дно морское; розовеют, отливают синевой цепи Гималаев.

Здесь много книг, но основную, редкостную библиотеку индийских, тибетских, монгольских книг Юрий Николаевич передал Институту востоковедения, где он заведовал сектором.

Юрий Николаевич много работал, руководил работой молодых ученых, будущих ученых — аспирантов. Подготовил к печати древнеиндийский памятник «Дхаммападу», мечтал о продолжении «Biblioteca buddhica», о цикле новых работ по лингвистике Азии, по ее истории, культуре, искусству. Собственные его работы издавались в Нью-Йорке, в Париже, в Праге, в Лондоне, в Индии; теперь он готовил их к изданию в Москве.

Юрий Николаевич работал радостно, как отец. Видел в труде, в деянии смысл жизни и ее назначение.

Со здоровьем у Юрия Николаевича было неважно — возможно, влияла перемена привычного воздуха, привычного климата.

Юрий Николаевич умер внезапно, от острого сердечного приступа, 21 мая 1960 года. Гроб стоял в зале Института востоковедения. Горели масляные светильники, сменялись у гроба индийцы, монголы, буряты, русские.

Кремация состоялась в московском крематории; могила Юрия Николаевича — на Ново-Девичьем кладбище; на розоватой плите высечено зубчатое пламя.

Бережно сохраняется Кабинет Юрия Рериха в институте, где он работал. Молодые востоковеды не просто чтут его имя — постоянно пользуются его трудами, постоянно вспоминают его, изучая восточные языки и древние книги Тибета, Монголии, Индии. Изданы в России труды Юрия Рериха, издана монография о Святославе Рерихе — художнике, общественном деятеле, лауреате премии имени Джавахарлала Неру. И прежде всего — постоянны издания, многочисленны выставки работ Николая Константиновича. Сборники литературного наследия, книга путешествия «Алтай — Гималаи», «Письмена», пьеса «Милосердие» — подарки многочисленным читателям и почитателям, подарки истинно дорогие, потому что, как бы ни были велики тиражи книг, достать их невозможно: любой тираж расходится в считанные часы.

Празднование столетия со дня рождения Николая Рериха в 1974 году сочетало обширную выставку в залах Академии художеств в Москве и научную сессию, проходившую в тех же залах. Торжествен был вечер в Большом театре, звучала музыка Мусоргского и Чайковского, и знаменитые «Половецкие пляски» шли на фоне золотистого задника, повторившего декорацию Рериха к «Князю Игорю».

В зале были друзья, приехавшие из Индии и Нью-Йорка (Зинаида Григорьевна Фосдик прилетела как раз к вечеру в Большом театре); в зале были Святослав Рерих и Девика Рани Рерих. Они часто бывают в Москве, любят ее.

Зимой они живут в Бангалуре — городе на юге Индии, где кроны деревьев смыкаются над улицами.

Живут на окраине, в просторном доме, увитом зеленью. Еще недавно слоны приходили сюда на водопой, теперь их спугнул разросшийся город. Но в саду Рерихов — прежняя тишина, цветы и деревья разных стран. Сероватые деревья-эфироносы из Мексики. Они дают ценные масла для парфюмерии, плантация Рерихов славится в Индии.

В цветах, в дуплах деревьев живут маленькие каменные и металлические боги — пенаты: где бы ни жили Рерихи, они всегда собирают коллекции каменных орудий, каменных богов. Летом Рерихи живут в Кулу, где дорогими гостями бывают наши писатели и ученые. Там прохладно, там пахнет хвоей, шумит внизу Биас. В кабинете Николая Константиновича — его большой портрет, осененный белым полотнищем с алой окружностью.

В саду — Гуга Чохан. В саду — серая глыба с надписью: «…Да будет мир».

Почетный академик Академии художеств СССР Святослав Николаевич Рерих работает так, как работал отец — радостно, постоянно, методично.

Он любит монументальные полотна — и любит жанр портрета: вглядывается в озабоченные глаза Неру, в лицо жены, в улыбку кулутинского мальчика, в черты девушки из горного племени. Его вообще привлекает жизнь горных племен, малых племен Индии, привлекают методы и приемы индийской живописи.

Рерих-сын пишет синие тени на склонах гор, сияющие снега, облачных вестников, отшельников, Кришну, играющего на флейте. Часто это работы «в круге» Рериха-отца. Он умер в Кулу, мечтая о возвращении в Россию. Индийские картины его вернулись в Россию, в музеи Москвы, Ленинграда, десятков других городов.

Когда эти картины извлекают из запасников для очередной выставки, сотни картин-циклов из исторического прошлого древнего славянства, твердынь Тибета, высот Гималаев, сотрудники музеев знают — работа будет трудная. Не иссякнет поток людей к картинам. Будут расспрашивать о жизни художника. Будут писать отзыв в книге посетителей; будут спорить — есть ли такие краски и такие тени в самой природе.

Спорят об этом чаще всего горожане, не бывавшие в горах. Альпинисты, геологи, географы не спорят, они знают: такой дымкой окутаны дальние хребты, так светятся над ними снежные вершины. Это знают бывавшие в Альпах и на Тянь-Шане, это знают обитатели Памира и Тибета, Куэнь-Луня и Гималаев.

Это выразил Неру:

«Когда вы смотрите на эти полотна, многие из которых отображают Гималаи, кажется, что вы улавливаете дух этих великих гор. Они веками возвышались над равнинами и были нашими стражами. Картины эти напоминают нам многое из нашей истории, нашего мышления, нашего культурного и духовного наследства, многое не только о прошлом Индии, но и о чем-то постоянном и вечном. И мы чувствуем, что мы в долгу у Николая Рериха, который выявил этот дух в своих великолепных полотнах».

Это подтвердил и первый космонавт Юрий Гагарин — причем вовсе не на выставке, а сразу после возвращения из первого полета вокруг Земли на высоте трехсот километров. Его слова приведены в «Правде»: «Вернувшись из своего беспримерного полета, Юрий Гагарин, говоря о красоте Вселенной, сказал: „Необычно, как на полотнах Рериха“…»

Ладья Гонца спешит к берегу. Молодой кормчий сильно, уверенно направляет ладью против течения, выше течения, противоборствуя ему. Идут по синей воде краснопарусные ладьи заморских гостей. Ярославна плачет в Путивле на городской стене. Высятся на крутоярах белокаменные храмы, башни, стены кремлей. Высятся в Гималаях твердыни, построенные человеческими руками. Славянскими путями, варяжскими путями, гималайскими путями движутся караваны. Люди рубят города, складывают камни, пашут землю. Повторяют детям:

— Мир. Истина. Прекрасное.

— Шивам. Сатьям. Сундарам.


предыдущая глава | Николай Рерих | Список иллюстраций