home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



* * *

До этого Шарлотта не бывала в Лондоне. Конечно, предварительно она перечитала во всех доступных ей книгах его описания, но к подлинному величественному виду бурлящего города – особенно Вестминстера – они ее не подготовили. Девушка без конца высовывалась из окна кареты, крепко прижимая лорнет к носу, чтобы не упустить ни малейших штрихов – ни птичьих стаек, которые, громко хлопая крыльями, перелетали с места на место на улицах; ни гранитно-мраморного великолепия зданий; ни километровых рядов светящихся окон; ни людских сборищ; ни экипажей всех мастей, грохотавших по булыжным мостовым; ни легкого запаха гнили со стороны реки; ни маслянистого дымка, стоявшего в воздухе. Пальцы так и тянулись к перу – скорее зафиксировать все эти впечатления на бумаге, но увы. Карету слишком сильно трясло. Их небольшой отряд (состоявший из нее самой, мистера Блэквуда, который выглядел слегка сердитым, и все еще подавленного Брана) всю дорогу провел в молчании. Александру в особенности явно не терпелось добраться до места назначения.

Наконец карета резко остановилась. Блэквуд выскочил наружу и подал руку Шарлотте.

– Прошу сюда, – сказал он и устремился вверх по лестнице.

Бран старался не отставать от него, а его сестра на минуту задержалась, чтобы полюбоваться великолепием огромного здания. Она даже пожалела, что не занимается, подобно Джейн, рисованием, а то непременно попробовала бы запечатлеть, как солнечный свет играет на каменной облицовке. Слова – это, конечно, прекрасно. Но иногда они попросту бессильны.

– Пойдемте же, – снова позвал Александр, стоя уже у входа.

Шарлотта ускорила шаг, чтобы нагнать своих спутников. Вместе они миновали главный коридор Палаты лордов и направились к отдаленному проходу, где начиналась отдельная укромная лестница, ведущая в подвал, где раньше располагалась часовня. Там все уже выглядело старым, но арочные перекрытия потолка и блестящие панели деревянного пола делали помещение красивым.

– А почему Общество собирается в здании парламента? – на ходу спросила Шарлотта.

– Потому что некогда, до разрыва с королем, многие его члены из числа не-визионеров были депутатами парламента, – пожал плечами Александр. – В общем, просто ради удобства.

В дальнем конце подземного помещения обнаружилась мощная дубовая дверь. Мистер Блэквуд дважды постучал в нее.

– Каково твое предназначение на этом свете? – раздался голос изнутри.

«Вопрос, мягко говоря, очень личный», – подумала Шарлотта.

На лице Александра появилась улыбка, несколько натянутая и смущенная одновременно.

– Исследовать великие тайны мира и нести благо людям, как живым, так и почившим, – скороговоркой произнес он.

Дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял человек-гигант с ярко-рыжей шевелюрой.

– Доброго вам дня, мистер Блэквуд, Бранвелл. – Затем он смерил быстрым взглядом Шарлотту. – Мисс.

– Стивен, нам нужно видеть герцога, – объявил Блэквуд.

– Он вас ждет. – Рыжеволосый отступил, чтобы освободить вновь прибывшим дорогу.

Они оставили позади еще один длинный проход, затем еще одну короткую лестницу и снова остановились перед дверью. На сей раз Блэквуд не стал стучать, а просто распахнул ее и шагнул внутрь. Бран с Шарлоттой робко последовали за ним. Комната, в которую они вошли, оказалась библиотекой, заставленной по всему периметру книжными полками, причем все они буквально прогибались под весом тяжеленных, «официального» вида фолиантов. Книги!.. Однако не успела мисс Бронте обратить на них должное внимание, как оно переключилось на большой письменный стол в центре помещения, за которым восседал стройного сложения, безукоризненно одетый мужчина с седеющими волосами.

Она сразу узнала его. Артур Уэлсли. Тот самый, которому, по словам Шарлоттиного отца, единолично принадлежала честь разгрома Наполеона под Ватерлоо. Одни считали его величайшим военным гением современности. Другие – особенно члены партии вигов, так что доверять их мнению, конечно, не следует – самым жадным и коррумпированным политиком в мире. Железный герцог. В общем, Веллингтон.

(Если же говорить начистоту, Шарлотта слегка растерялась. Ей ведь не доводилось раньше встречать знаменитостей.)

Герцог встал и сердечно, словно родного сына, обнял Александра.

– Алекс, мальчик мой. Как я рад вас видеть. Однако вы прибыли позже, чем я ожидал.

– Пришлось задержаться, – ответил Блэквуд. – Мне очень многое нужно вам рассказать.

Веллингтон принялся внимательно изучать Шарлотту.

– Однако сперва… А она и вправду миниатюрна, в точности, как вы говорили. Но очаровательна. Этот лорнет… Очень трогательная деталь.

Мисс Бронте почувствовала, что одновременно краснеет и расплывается в улыбке. Значит, мистер Блэквуд писал герцогу о ней. И, судя по всему, в комплиментарном духе.

– Ваша светлость, – она присела в довольно неловком реверансе, – здравствуйте.

– Дорогая моя! – Герцог пересек комнату и зажал ее маленькую ручку между своими большими ладонями. Он тоже широко улыбался. – Большая честь – наконец познакомиться с вами. Я наслышан от Александра о ваших многочисленных и впечатляющих талантах.

О талантах? Ну, а что ж, разве она ими не обладает? Пусть сразу и не припомнить хорошенько, в чем они заключаются, но от этого их не становится меньше.

– Для меня тоже большая честь познакомиться с вашей светлостью.

– Я счастлив, что вы все-таки решили вступить в нашу довольно-таки строгую организацию.

Она взглянула на Блэквуда, затем на Брана, и настроение ее взвилось буквально до небес.

– Значит, вы принимаете меня в Общество! – с энтузиазмом воскликнула она. – Я в этом не сомневалась.

– Естественно. Вообще-то, нельзя сказать, что прием в посвященные женщин – в нашей традиции, – заметил герцог. – Мы крайне редко берем на службу дам. Несколько лет назад у нас уже был опыт с агентом в юбке и, признаться, весьма неприятный, но я склонен приписать эту неудачу неподходящим качествам конкретного индивидуума, а не возлагать ответственность на весь пол.

«А он человек весьма разумный», – заключила Шарлотта.

– Таким образом, я рад приветствовать вас в качестве полноправного члена Общества перемещения заблудших духов, – закончил герцог. – Рад видеть вас в наших рядах, мисс Эйр.

О боже!

О нет!

– Ваша светлость… – начала она, чувствуя, как желудок ее сжимает спазмом.

– Боюсь, произошла ошибка, сэр. – Вперед выступил мистер Блэквуд. – Это не мисс Эйр.

Веллингтон нахмурился и отпрянул.

– Что? Не мисс Эйр? Кто же это, черт возьми, такая?

– Шарлотта Бронте, – сухо пояснил Александр, выделив при этом голосом фамилию так, будто она имела какое-то особое значение. – В ходе выполнения текущего задания она оказала мне неоценимые услуги.

– Она моя сестра, ваша светлость, – услужливо добавил Бран.

Шарлотта подняла к глазам лорнет. Герцог взирал на нее с выражением, расшифровать которое она затруднялась. Возможно, смесь раздражения и любопытства?

– Но что же насчет мисс Эйр? – спросил он. – Вы так и не убедились в том, что она является Маяком?

– Напротив, как раз убедился: мисс Эйр – несомненный Маяк.

– В таком случае зачем вы привезли мне вместо нее мисс Бронте? Она что, тоже Маяк? Или, может, хотя бы визионер?

– Нет, сэр. – Александр деликатно прочистил горло. – Однако поскольку она близкая родственница мистера Брана – точнее, Бранвелла Бронте, вероятно, сверхъестественные способности у нее тоже в крови. Ввиду того, что, насколько я понимаю, мисс Бронте никогда не имела опыта внезапной смерти и воскресения, сказать наверняка невозможно.

Герцог снова оценивающе оглядел Шарлотту, словно прикидывал, не стоит ли убить ее на пару минут, чтобы проверить. Она сглотнула.

– Мисс Бронте обладает редким умом, смекалкой и многими чертами характера, которые идеально подходят для тех видов деятельности, что практикуются в Обществе, – поспешно добавил мистер Блэквуд. – Я без колебаний рекомендую принять ее к нам.

– Вот как? – Веллингтон перевел взгляд с Александра на Шарлотту и обратно. – А чем вы занимаетесь, мисс Бронте?

– Видите ли, сэр, я… – она собиралась было сказать «пишу» или «сочиняю истории», но в последний момент передумала, – …отличаюсь особой наблюдательностью. И умею использовать это свое качество в разрешении загадок.

– Каких загадок?

Ну… Если положить руку на сердце, пока еще она никаких загадок не разрешила.

Шарлотта уставилась в пол.

– А еще превосходно составляю планы. Стратегические. К примеру, когда мистер Блэквуд искал предлог, чтобы проникнуть в Торнфилд-холл, я…

– Понятно. – Герцог явно был не слишком впечатлен.

Он внимательно рассматривал лорнет, который она держала перед глазами в продолжение всей беседы, чтобы не упустить ни единой детали. Вид у нее был при этом, наверное, глуповатый.

Шарлотта вскинула подбородок.

– Сэр, я почту за величайшую честь трудиться на благо Общества.

– Не сомневаюсь, – ответил тот. – Это и вправду великая честь, и ее не оказывают просто так, по чьей-то прихоти. – Он резко повернулся к Блэквуду. – А что все-таки насчет мисс Эйр? Если вы убедились в том, что она Маяк, то почему вернулись без нее?

– Мисс Эйр является одним из самых замечательных и проницательных визионеров из всех, кому доступны картины потустороннего мира, и из всех, с кем мне довелось сталкиваться, – подтвердил Александр. – И я твердо полагаю, что она – Маяк.

– Что значит «Маяк»? – вставил Бран.

«Бедняга, – подумала Шарлотта. – Никто никогда ничего ему не рассказывает».

– Маяками, дорогой мой, называют представителей особого типа визионеров, способных располагать привидений к себе и даже повелевать ими.

– Повелевать? – переспросил ученик, видимо, уязвленный тем, что сестре известно нечто такое, о чем он слышит впервые.

– Судя по всему, призраки не в состоянии игнорировать прямые указания Маяков, – уточнил Александр. – Если Маяк говорит духу что-то сделать, тот делает.

– А, ясно, – пробормотал Бран. – Очень полезная способность. Значит, мисс Эйр нет нужды гоняться за фантомом и «оглушать» его, достаточно просто приказать лезть в магическую ловушку. И у него не останется выбора, кроме как подчиниться. Вы наверняка хотели бы быть Маяком, мистер Блэквуд. У вас бы отлично получалось.

– Пожалуй, – отозвался тот, но в глазах его, как заметила Шарлотта, была грусть. Наверняка от того, что в деле ловли привидений Джейн всегда будет более эффективной, чем сам мистер Блэквуд. А ведь он так гордится репутацией лучшего агента в Обществе!

«Однако при этом Александр ведь честно предлагал Джейн работу. Прилагал все усилия, чтобы привезти ее сюда. Как благородно с его стороны», – подумала Шарлотта.

Сейчас же он мог только сказать своим фирменным хрипловатым голосом:

– Я приложил все усилия к тому, чтобы уговорить мисс Эйр поступить в агенты, но, увы, она просто не заинтересована в такой работе. Ее ничем не переубедить.

Эти слова, казалось, привели герцога в замешательство.

– Переубедить можно кого угодно, если надавить на правильные точки.

– Только не Джейн, – покачала головой Шарлотта. – Если эта девушка что-то решила, то все. Она хочет остаться в Торнфилде.

Герцог ухмыльнулся.

– Что такого может привлекать ее в этом Торнфилде сильнее, чем наши условия?

– Мы предлагали мисс Эйр жалованье в пять тысяч фунтов в год, – заметил Бран.

– Что?! – Герцог резко обернулся к Блэквуду.

Тот покраснел.

– Я подумал, что мы с лихвой покроем этот расход, когда мисс Эйр поможет вернуть Обществу прежний блеск и славу, – пробормотал он.

– Ясно, – проговорил Веллингтон. – И все-таки она отказалась?

Все мужчины разом посмотрели на Шарлотту, словно та представляла сейчас весь женский род и могла в точности объяснить причины поведения своей подруги. И она действительно могла это сделать, но ведь говорить о таких вещах вслух бестактно и нескромно. В конце концов, это не их дело, и касается оно одной только Джейн.

– Ну, – медленно проговорила девушка, – в Торнфилде очень хорошо и обильно кормят. Джейн не привыкла к хорошему столу. В школе мы вели весьма скромный образ жизни.

– На пять тысяч фунтов в год мисс Эйр могла бы обеспечить себя самыми восхитительными блюдами и в таком количестве, какое ей в жизни не осилить, – воскликнул герцог.

– Еще… она… очень привязалась к девочке, о которой заботится.

– Но она впервые увидела ее несколько недель назад! Вздор! Если бы мисс Эйр поступила к нам, она могла бы вести роскошную светскую жизнь. Обставить со вкусом жилье. Иметь прекрасные наряды. В общем, значительно улучшить свое положение.

Все эти аргументы Шарлотта и сама приводила Джейн, но безуспешно.

– Она не желает вести светскую жизнь, сэр. К тому же, боюсь, у нее сложилось отрицательное мнение об Обществе.

– Почему же? – нахмурился Веллингтон.

Мистер Блэквуд снова сделал шаг вперед.

– По-видимому, это моя вина. Как вы, возможно, помните по моему докладу, в первый раз мы встретились с мисс Эйр, когда я в ее присутствии захватил привидение Клер Дулиттл. И…

Шарлотта, позабыв обо всем, громко ахнула.

– Вот как, значит? И что же там произошло? Я просто умираю от любопытства. Как вам удалось схватить призрак… как вы говорите? Некой Клер Дулиттл? И где она сейчас?

– Здесь. – Мистер Блэквуд достал из кармана аккуратно сложенный носовой платок.

Внутри него оказались обыкновенные карманные часы.

– Часы! Ну, вот и ответ на первую загадку! – вскричала Шарлотта. Не в силах ждать ни секунды, она извлекла из кармана блокнот и начала торопливо строчить. Подняв, в конце концов, голову от бумаги, она увидела, что все трое мужчин смотрят на нее озадаченно. – М-м-м… Похоже, Джейн сомневается в том, что «перемещать» духов так, как это делает Общество, этично. – Она подняла лорнет и серьезно посмотрела на Веллингтона. – А кстати, что вы все-таки с ними потом делаете? Какая судьба, например, ждет привидение в часах?

Герцог и мистер Блэквуд переглянулись.

– Что ж, пожалуй, вреда не будет, если мы вам покажем, – заявил первый из них.

Он провел всю компанию обратно по затемненному коридору к лестнице, ведшей в часть подземелья, которую Шарлотта раньше не заметила, – в небольшую нишу, заполненную несколькими прихотливо украшенными деревянными полками. На них было разложено множество разнообразных вещей: вилка, расческа, аккордеон, забрало от рыцарских доспехов, шелковая лента для волос и так далее. Каждый предмет покоился на специальной подушечке или помещался в одном из длинных ящиков – подобным образом обычно выставляют пойманных бабочек или какие-нибудь произведения искусства.

– Ни к чему не прикасайся! – не повышая голоса, приказал Блэквуд Брану.

– Конечно же нет, сэр, я только… – Видимо, помощник испытывал такой стыд, что не смог закончить фразу. – Конечно же нет, сэр.

Герцог с Александром подошли к ряду полок, пока что пустых. Блэквуд аккуратно выложил карманные часы на черную бархатную подушечку. Из-за необходимости держать у глаз проклятый лорнет у Шарлотты уже дрожала от напряжения рука, но опускать оптический прибор она не стала. Девушка задержала дыхание и старалась даже не моргать – нельзя же упустить ничего из этого таинственного ритуала.

Сначала ничего не происходило.

Потом тоже.

Да и дальше – в том же духе.

– Это все? – уточнила Шарлотта. – Вы складываете их тут?

– Это место называется Коллекционным залом, – пояснил герцог. – В нем мы храним все объекты, какие попадают к нам руки.

Девушка почувствовала, что мрачнеет.

– Значит, вы ловите призраков и просто оставляете их на вечность в этом зале.

Мистер Блэквуд поежился.

– Все не так просто.

– Но это значит, что, в сущности, вы их никуда не «переселяете». Просто складируете!

– И этим оказываем большую услугу людям, которым эти привидения доставляют неудобства.

– Но привидения тоже люди. – Шарлотта хмурилась все сильнее. – Видимо, Джейн не зря беспокоилась за них. Нельзя лишать людей свободы, живых или мертвых.

– Другого выхода нет, – возразил Александр, и в то же самое время герцог произнес:

– Есть и другой выход.

– Как это? – Блэквуд явно смутился.

– Тут есть одна комната. Я вам ее никогда не показывал, – продолжил Веллингтон. – Пойдемте.

До очередной двери идти оказалось недолго. Герцог достал связку ключей и отпер ее. Внутри обнаружилось обширное помещение с большим количеством канделябров и красных бархатных портьер. В центре стояло нечто, напоминавшее алтарь. Шарлотту сразу же охватило странное тревожное чувство, от которого буквально сводило скулы.

– Раньше этот зал был известен как Переходный кабинет, – сообщил Веллингтон. – Много лет назад, когда Общество находилось в зените своей славы, мы приносили отловленных призраков сюда, произносили над ними несколько слов из Книги Мертвых[26] и тем самым принуждали их отправиться в потусторонний мир, откуда нет возврата в наш. Таким образом, призраки обретали мир и упокоение. А наша задача оказывалась выполненной до конца.

– Почему же вы перестали это делать? – допытывалась Шарлотта.

Герцог опять заулыбался, что показалось ей весьма странным.

– Для этого обряда необходим Маяк. Только в его устах действенны слова Книги. Только он может помочь заблудшему духу перейти в мир иной.

– Маяк, значит, – прошептал Блэквуд. – Но почему я об этом никогда ничего не слышал?

– С тех пор как я взял вас под свое крыло, Маяка в Обществе ни разу не появлялось, – пожал плечами Веллингтон. – Поэтому что толку было вам рассказывать? Но вот теперь, когда такая перспектива перед нами открылась…

– А что вы там такое говорили о книге? – перебила Шарлотта. – Что за «Книга мертвых»? Египетская, что ли? Можно на нее взглянуть?

– Теперь вы понимаете, как важно нам заполучить мисс Эйр. – Герцог, не обращая ни малейшего внимания на девушку, по-прежнему обращался к Александру. – Если она и вправду Маяк, то сможет подарить всем этим бедным, несчастным душам свободу.

Блэквуд энергично закивал.

– Если объяснить ей все это, она, конечно, не откажется. Ей нравятся привидения, мисс Эйр с радостью станет им помогать. Она приедет.

– Нет, Джейн не покинет Торнфилд, – спокойно возразила Шарлотта.

– Но…

Теперь уж ничего не поделаешь. Придется признаться.

– Джейн не покинет Тронфилд потому… – девушка сделала глубокий вдох, – потому что она влюблена.

– Влюблена? – хором повторили Веллингтон, Бран и Александр.

– В кого? – уточнил Блэквуд.

Шарлотта закусила губу.

– В мистера Рочестера.

– В Рочестера? – недоуменно переспросил Александр. – Но ведь он…

– Старше ее. Намного старше. Это правда. Но сердцу не прикажешь.

Не стоит ей обсуждать с посторонними чувства Джейн к Рочестеру. Это некрасиво. И даже неприлично. Но все же надо, чтобы они поняли: Джейн Эйр никогда не уедет из поместья.

– И вы полагаете, ее симпатия взаимна? – спросил герцог.

– Мистер Рочестер говорил с ней… Он сказал ей много приятного, так что мне кажется, да.

– Интересно. – Веллингтон не переставал улыбаться, и в улыбке его было что-то леденящее душу. Что-то, от чего у Шарлотты вставали дыбом волоски на затылке. Внезапно она ясно ощутила: этот человек совсем не таков, каким кажется. – Что ж, из этого тоже можно извлечь кое-какую пользу, – сказал он как бы сам себе.

– Как же это? Какую пользу? – растерянно переспросил Блэквуд.

– Так уж случилось, что я знаком с этим мистером Рочестером, – пояснил герцог. – Более того, в свое время я оказал ему большую услугу, и он в некотором роде у меня в долгу. Вероятно, я смогу убедить его повлиять на мисс Эйр в нужном нам ключе. Да. Надо же, какое счастливое стечение обстоятельств. Напишу ему немедленно.

Шарлотта сквозь лорнет вгляделась в лицо Александра. Он был бледен, губы плотно сжаты. Девушка ожидала, что он сейчас поделится с шефом своими подозрениями насчет письма и возможной роли Рочестера в убийстве его отца. Но Блэквуд молчал.

– Что ж, если на сегодня у вас ко мне все, надо торопиться. Предстоит еще многое сделать, – заметил герцог.

– Я бы хотел поговорить с вами, – настойчиво произнес Александр. – Наедине.

– Хорошо. Вернемся ко мне в кабинет. У меня, кстати, есть для вас кое-какая работа. – Затем Веллингтон коротко кивнул Брану с Шарлоттой. – А с вами я вынужден попрощаться.

– Но… – судорожно вздохнул ассистент, – сэр, что насчет моей сестры и ее желания вступить в Общество?

Герцог только отмахнулся.

– Полно народа желает вступить в Общество, не так ли? Пусть она как-то докажет мне, что способна на то, на что остальные не способны, и тогда я, возможно, рассмотрю ее кандидатуру. Всего хорошего. – Веллингтон бодро зашагал обратно к основному коридору, но там вдруг остановился. – Ах, да, у вас ведь есть еще одна заполненная ловушка, верно? С этим директором школы, мистером Броклхерстом, так, кажется, его звали? Надо оставить его в Коллекционном зале, пока мы здесь.

Александр густо покраснел.

– У меня с собой имеется трость с духом из кареты, сэр, но чашки, боюсь, больше нет. Она утрачена.

На лице Веллингтона отразилось сильное удивление.

– Мне казалось, вы почти не совершаете ошибок, мой мальчик. Что же случилось?

– Она… потерялась, – повторил Блэквуд.

Шарлотта испытала острое желание обнять его. Чтобы успокоить его во всех тех противоречивых чувствах, которые наверняка раздирают его сейчас, когда он узнал о Джейн и Рочестере. И за то, что не выдал Брана.

Ассистент, со своей стороны, явно не хотел, чтобы его покрывали. Он прочистил горло:

– Сэр, это все моя вина. Я неправильно обращался с ловушкой, и дух мистера Броклхерста на какое-то время вселился в меня, а потом… потом я разбил чашку.

Герцог снял очки.

– Значит, привидение бежало?

Бран сглотнул. Его сильно выдающийся кадык резко дернулся.

– Да, сэр.

– Понятно, – произнес герцог.

– Я с готовностью приму любое наказание, сэр. Понимаю, я его заслужил.

Шарлотта сделала шаг вперед.

– Он хотел как лучше, сэр. Просто пытался развлечь нищее дитя.

Веллингтон развернулся и, ни слова не говоря, без церемоний направился в библиотеку. Там он сел за стол, заново разжег трубку и одарил Брана долгим тяжелым взглядом.

– У меня есть краткий конфиденциальный разговор к мистеру Бронте.

– Сэр, – запротестовал мистер Блэквуд, – здесь есть и моя вина. Не надо было оставлять его одного.

Герцог пропустил эти слова мимо ушей и просто ожидал, пока его распоряжение будет выполнено. Александр вздохнул и вышел. Шарлотта осталась. Ей казалось, если она не выскажет все, что ее распирает, то буквально разорвется на части. Это же простая ошибка! Так ошибиться может всякий. Ну, хорошо, пусть не всякий, но Бран же хотел как лучше. Он всегда хочет как лучше.

Девушка беспомощно сжала руки в кулачки.

– Чарли, – сказал Бран, – иди.

Несколько долгих-долгих минут Шарлотта с мистером Блэквудом ожидали в прихожей. Затем ассистент снова присоединился к ним – бледный, но с храброй улыбкой на губах.

– Все прошло хорошо? – спросил Александр.

– Нормально, – ответил Бран. – Получил легкий нагоняй. Я в порядке. Все будет хорошо.

– Какое облегчение, – заметил Блэквуд. – Тебе повезло. Веллингтон, вообще, не из тех людей, кто склонен давать провинившимся второй шанс. Ладно, давайте провожу вас обоих до дверей. У нас с герцогом остались кое-какие дела.

Он встретился взглядом с Шарлоттой. Та изобразила что-то вроде бодрой улыбки.

– Мне очень жаль, мисс Бронте. – Александр придержал ее уже у главного входа. – Я знаю, как вы мечтали стать агентом.

Она кивнула.

– Мечтала. И мечтаю. Но… – Она снова закусила губу. – Мистер Блэквуд, у вас никогда не возникает такого чувства, что герцог говорит вам не все?

– Веллингтон для меня как второй отец, – ответил тот. – Фактически он меня вырастил. Не сомневаюсь, что он со мной искренен.

– Но вот про Переходный кабинет умолчал.

– Значит, не было случая, – сухо произнес мистер Блэквуд, слегка отстраняясь от девушки. – Он же сам сказал: за все время моей работы в Обществе ни разу не появлялось Маяка.

– И все равно, это слишком важный момент, чтобы о нем забыть.

– Просто момент, один из многих. Ничего особенного.

– А не кажется ли вам необычным совпадением его знакомство с мистером Рочестером? И не думаете ли вы…

– Мисс Бронте, я ценю вашу заботу, – сказал Александр таким голосом, что сомнений не оставалось: он вовсе ее не ценит, – но с Веллингтоном все в порядке. Мы хорошо знакомы. Я поговорю с ним, и все прояснится.

– Конечно. Но я чувствую: чего-то очень важного все мы до сих пор не знаем.

– Вы вечно что-нибудь чувствуете. – Он скрестил руки на груди. – Пора уже прекратить совать свой очаровательный носик пуговкой повсюду, куда не следует.

– Что совать?.. – Она покачала головой. – Но, мистер Блэквуд! Неужели вы не находите все это хоть немного подозрительным? И не думаете…

– Нет. Не думаю.

К этому времени они уже вышли на улицу, и в шуме толпы сложнее стало расслышать друг друга. Бран скромно стоял в сторонке. С момента своего t^ete-a-t^ete с Веллингтоном он не произнес ни слова.

– Мистер Блэквуд! – снова начала Шарлотта.

– Прекратите, – оборвал ее он. – Перестаньте накручивать себя и меня. Перестаньте напрягаться. Просто смиритесь с тем, что иногда дела обстоят в точности так, как и кажется. Здесь нет никакой загадки, мисс Бронте. Никакого материала для литературного расследования.

– Но…

– Поезжайте домой, мисс Бронте.

Шарлотта поняла, что на сей раз он говорит серьезно.

Она распрямилась во весь свой маловпечатляющий рост.

– Что ж, хорошо. Приятно было с вами работать, мистер Блэквуд. Жаль, что нам не удастся продолжить сотрудничество. Благодарю… Я прекрасно доберусь домой сама.

Александр вздохнул. Было очевидно, что Шарлотта глубоко и искренне задета.

– Мисс Бронте, поверьте, я…

– Всего хорошего, мистер Блэквуд. – Она присела в вялом реверансе и нарочно не стала подносить лорнет к глазам, чтобы посмотреть на него.

– Мисс Бронте. – Александр приподнял шляпу, повернулся на каблуках и направился назад в здание, оставив Шарлотту с Браном одних.

– Как ты, Чарли? – спросил спустя несколько мгновений ученик.

– Не называй меня Чарли, – машинально пробормотала она. – Какой странный день.

Внезапно девушка обнаружила, что дрожит и глаза у нее на мокром месте.

– Ладно, пошли. Не терпится поглядеть на твою квартиру, братик.

– Это не целая квартира, а только одна комната. И хозяйка сердитая.

Шарлотта думала, что Бран возьмет экипаж, но он сказал, что лучше прогуляться. И вот они гуляли, гуляли, миновали уже больше полутора километров и тогда только наконец пришли к ветхому, полуразрушенному дому на какой-то темной улице – из тех, где по ночам любого поджидают неприятности. Младший Бронте отпер парадную дверь и быстро, стараясь не шуметь, провел сестру через прихожую к черной лестнице. В конце концов, они оказались в комнатке размером со стенной шкаф.

Шарлотта присела на кровать – больше просто некуда было – и сразу ощутила густой запах плесени. Кроме того, повсюду валялись кучки мышиного помета.

– Тут очень мило, Бран, – слабым голосом похвалила она. – Уютно.

Бран снял шляпу и зашвырнул ее в угол. Затем взъерошил непослушную рыжую шевелюру и горько рассмеялся.

– Одно радует – долго я в этой жуткой норе не задержусь.

– Почему? Тебе подыскали жилье получше? – Шарлотта поежилась. – Потеплее?

– Нет, – ответил Бран, – но мне дали время до конца месяца, чтобы выселиться отсюда.

– Но почему?

– Меня освободили от должности ассистента мистера Блэквуда, – сообщил он, – и исключили из Общества.

Сердце у нее сразу заныло.

– О боже, Бран. Мне так жаль.

Тот сглотнул.

– Герцог сказал, что я лишен качеств настоящего агента.

Сестра крепко сжала его руку.

– Ну, он разозлился из-за этого дурацкого инцидента с чашкой, это естественно. Но, возможно, сменит гнев на милость. В конце концов, сотрудники им очень нужны. Наверное…

– Нет, – печально просипел Бран. – Ты же слышала, что сказал мистер Блэквуд. Герцог – не из тех, кто дает второй шанс.

– И что же ты будешь делать?

– Наверное, поеду домой. Буду, как раньше, помогать отцу в приходе.

– Но так нельзя! – вскричала Шарлотта. – Всего лишь из-за одной ошибки! Герцог не может выгнать тебя только из-за нее.

– Еще как может, – возразил Бран. – Он не злился, Чарли, и не старался меня распечь. Просто сказал, что не может терпеть в Обществе некомпетентности. Они работают, как часовой механизм, и я в этом механизме оказался неисправной шестеренкой. Значит, мне там не место.

– Но Бран! Конечно же…

– Он не хочет иметь со мной никакого дела. Что ж, собственно, уже то, что меня в Общество приняли, мне казалось невероятным чудом. К тому же мне вовсе не хочется служить в организации, которая отвергла тебя. Дураки они, если не видят, какое ты сокровище, Чарли. Из тебя вышел бы первоклассный агент. – Он вздохнул, пододвинулся к сестре и обнял ее за плечи, как будто это ее нужно было сейчас утешать. – Ну, вот и все. Я отправляюсь домой. Ты – обратно в школу. Все вернется в норму.

– Терпеть не могу норму, – сказала она.

– Я тоже.

– Она мне отвратительна!

– Я ее ненавижу!

– Всеми фибрами души… – добавила Шарлотта, и Бран тихонько рассмеялся. Затем они встали и пошли заваривать чай.


Глава 22 Шарлотта | Моя скромница Джейн | Глава 23 Джейн