home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Эпилог

Над участком семьи Бронте занималась заря. В этот ранний час Шарлотту и Джейн мы застаем уже в саду за домом. На Джейн поверх бледно-голубого платья – рабочий фартук, перепачканный красками. Она покрывает холст целой очередью быстрых, энергичных, но в то же время тонких, ажурных мазков, и лицо ее выражает при этом почти свирепую сосредоточенность. Шарлотта расположилась неподалеку на скамейке в новых очках – таких, которые не надо каждый раз подносить к глазам, в «стационарных» очках с дужками. Очень хорошо, что она их приобрела, ведь мисс Бронте тоже много работает – все строчит и строчит что-то в новом блокноте (уже без дырок от пуль).

Он заполнен уже почти от корки до корки. Осталось дописать последнюю страницу ужасно захватывающей истории.

– Прочти еще раз последнюю часть, – велела Джейн.

Шарлотта тихонько откашлялась.

– Читатель… – начала она.

Джейн нахмурила бровь.

– Ты уверена, что стоит в такой форме обращаться к читателю? Как-то уж очень прямолинейно.

Подруга улыбнулась, но проговорила упрямо:

– Уверена, людям нравится, когда к ним обращаются напрямую. Это вовлекает их в повествование, они начинают как бы сами участвовать в нем. Уж поверь.

– Ну ладно. Продолжай.

– Точно продолжать? – Губы Шарлотты искривились в легкой ухмылке. – Может, есть еще какие-нибудь предложения и исправления единственного слова, которое я успела прочесть?

Джейн рассмеялась.

– Нет-нет. Давай.

– Кхм. «Читатель, я стала его женой. Это была тихая свадьба: присутствовали лишь он и я, священник и причетник… Моя повесть подходит к концу. Еще несколько слов о моей замужней жизни и о судьбе тех, чьи имена встречались в моем рассказе, – и я кончаю. Уже десять лет, как я замужем. Я знаю, что значит всецело жить для человека, которого любишь больше всего на свете. Я считаю себя бесконечно счастливой, и моего счастья нельзя выразить никакими словами, потому что мы с мужем живем друг для друга. Ни одна женщина в мире так всецело не принадлежит своему мужу. Нас так же не может утомить общество друг друга, как не может утомить биение сердца, которое бьется в его и в моей груди; поэтому мы неразлучны»[41].

Джейн мечтательно вздохнула.

– Как это прекрасно, Шарлотта.

– Не слишком получилось? А то мне показалось, что немножко «слишком».

Подруга покачала головой.

– Разве что длинновато. Но очень романтично. По-моему, я никогда в жизни не слышала ничего более романтичного. Читатели проглотят эти строки, как пудинг.

Шарлотта нервно закусила губу.

– Нет у меня пока никаких читателей. Только семья. И Александр…

Шарлотта всегда ощущала страшную неловкость при мысли, что Александр тоже читает ее сочинение. В нем столько строк о чувствах Джейн Эйр к мистеру Рочестеру вдохновлены ее собственными чувствами к некоему мистеру Блэквуду!

Однако, с другой стороны, воспоминание об Александре тут же вызвало у нее улыбку.

Джейн тоже улыбнулась – при слове «семья». Ведь она теперь вошла в Шарлоттину семью, и не только самим фактом своего проживания в Хоэрте, но и официально. (Нет-нет, если вы подумали, что она вышла за Бранвелла Бронте, то ошиблись.) Произошло это, собственно говоря, в силу забавного совпадения.

Через несколько недель после того, как все еще «дымящиеся», опаленные пожаром, но полные победного ликования, они вернулись из Лондона, с ними связался поверенный. И сообщил о сумме в двадцать тысяч фунтов стерлингов, причитающейся…

– Кому, нам? – переспросили Бронте в изумлении. Это казалось непохожим на правду. Невероятным. И изрядно озадачило их.

– Ну нет… не совсем, – ответил поверенный.

Сумма эта причиталась таинственному неизвестному лицу, относительно которого герцог Веллингтон не знал, встречался он когда-либо с ним или нет. Оказалось, что у покойного премьера имелась когда-то еще одна сестра (кроме тех, о которых он упоминал обычно), много лет назад умершая в родах. После нее осталась некая сирота, о которой все это время не было никаких известий. Ходили слухи, что она тоже скончалась, но вот недавно герцогу стало известно, что это не так. Она оказалась очень даже жива и занимала место учительницы в школе «Ловуд». Этой скромной, неказистой на вид учительнице знаменитый государственный деятель и оставил все свое состояние. Поверенный навел справки относительно искомой девушки в «Ловуде» и проследил ее путь вплоть до Хоэрта. И вот теперь явился сюда в поисках – кого бы вы думали? – конечно, Джейн Эйр.

История немного запутанная, но счастливый ее конец состоял в том, что Джейн, как оказалось, приходилась двоюродной сестрой нашим Бронте. А теперь еще и сестрой весьма состоятельной.

С тех пор жизнь коренным образом изменилась для всех них.

Естественно было бы предположить, что наследство несказанно обрадовало Джейн. Все-таки двадцать тысяч фунтов! Но она, как мы знаем, безразлично относилась к деньгам. Недолго думая, девушка разделила их с кузенами, рассудив, что они в равной с ней мере заслуживают какой-то «материальной компенсации» от Веллингтона. Что для Джейн имело большое значение, что для нее оказалось подлинно важным, так это обретение семьи. Выяснилось, что у нее имеются настоящие кровные родичи, и девушка искренне радовалась каждому из них: Шарлотте с Браном, естественно, а также Эмили и маленькой Энн, которые были немедленно отозваны домой из школы. Все вместе они поселились в Хоэрте и проводили дни кто за сочинением историй, кто за рисованием картин… В общем, так чудесно проводили день за днем, что и представить трудно.

Вот за этим чудесным времяпрепровождением, за чтением вслух романа, которому вскоре предстоит прославиться как одному из самых замечательных произведений мировой литературы, мы и застали Шарлотту с Джейн.

– Ты точно не хочешь, чтобы я изложила все, как было? – спросила Шарлотта.

Джейн задумчиво покачала головой.

– Нет. Думаю, твоей Джейн Эйр лучше всего остаться с мистером Рочестером.

Тот забрал жену с крошкой Адель на юг Франции, где они, если до семейства Бронте доходили верные слухи, после долгих лет насилия и разлуки, наслаждались блаженной безвестностью для окружающих. Время от времени Джейн все еще вспоминала о Рочестере, и эта память, как прекрасно видела Шарлотта, причиняла ей боль.

Писательница вздохнула.

– А по правде-то вышло бы гораздо увлекательнее.

– И кто бы поверил этой правде? – возразила кузина. – О привидениях, колдовстве и людях, которые ловят заблудших духов в амулеты? Басни, да и только. Кроме того, мы же все договорились держать существование Общества в секрете теперь, когда всем заправляет мистер Блэквуд. Нет уж. Это роман обо мне, или, во всяком случае, о девушке с моим именем, и я желаю, чтобы она была персонажем романтическим.

Шарлотта кивнула. У нее получился и в самом деле роман о Джейн, и она чувствовала себя польщенной тем, что та вообще позволила ей рассказать хоть что-то из настоящих событий. Но в результате ей стало грустно за сестру и подругу. В реальности ей так и не повезло сыграть главную роль в Великой истории любви. Словно у нее украли заслуженный многими страданиями и трудами счастливый конец.

Джейн, однако, утверждала, что полностью довольна жизнью…

Она снова повернулась к своему полотну, обещавшему стать ее лучшей работой за все время занятий живописью. Потянувшись, девушка бросила взгляд на склон расстилавшегося перед ними холма, где зеленая весенняя трава в вересковых зарослях колыхалась на ветру. Но писала Джейн не вересковые заросли. И не юную девушку с золотистыми волосами в белом платье. Сегодня она работала в насыщенных красных и оранжевых тонах, воссоздавая на холсте Великий пожар, в котором Палаты Лордов и Общин полыхали на фоне темного неба. Она смотрела на свою работу, и, казалось, до сих пор ощущала жар той роковой ночи и запах гари и переживала те непредсказуемые события, и чувствовала облегчение после победы над Веллингтоном. Это было ужасное испытание, но в то же время Джейн верила, что подлинная ее жизнь началась именно тогда.

– Осталось, кстати, раскрыть еще одну тайну, – произнесла вдруг Шарлотта.

– Какую тайну? …А! – Художница поежилась. – Это сделала мисс Темпл.

– Слишком уж очевидно. – Шарлотта была явно разочарована.

– Ну, мисс Темпл только подала чай. Готовила его мисс Смит. А яд достала мисс Скетчерд.

– О! Уж ты… Значит, в составе группы…

От дальнейших расспросов Шарлотта пока воздержалась, поскольку в этот самый момент до девушек с дороги донесся стук конских копыт, потом – радостные взвизги Эмили и Энн из дома. И вот по садовой дорожке к ним зашагал Александр. Они встретились взглядом с Шарлоттой, и та вспыхнула, а глаза за стеклами очков заблестели.

– Мистер Блэквуд… – пробормотала она.

– Мисс Бронте. Вы прекрасно выглядите.

– Чему мы обязаны нежданным удовольствием? – поинтересовалась Джейн. – Ничего не случилось?

– Все в полном порядке, хотя мы по-прежнему с нетерпением ждем вашего возвращения. Нам не обойтись без нашего Маяка.

Мисс Эйр кивнула.

– Скоро приеду. Но пока мне и здесь очень хорошо.

– Я могу поехать. – Шарлотта вскочила, вновь залившись румянцем.

– Вас мы тоже счастливы будем задействовать, – улыбнулся Александр одними глазами. – Нам неизменно требуются агенты большого ума, смекалки, выдержки… в общем, достойные всяческого доверия. А я лично особенно приветствовал бы ваше сотрудничество с нами. – Гость поправил галстук и откашлялся. – Но сейчас я здесь по другому вопросу. В последнее время дела у нас приняли весьма интересный оборот.

Кузины переглянулись. Выдержат ли они еще хоть один «интересный поворот дел»?

– Пойдемте, – позвал Александр. – Я хочу вас кое с кем познакомить.

Они направились вслед за ним в гостиную, где у окна, заложив руки за спину, их ожидал какой-то стройный, элегантно одетый молодой человек.

– Эдуард, – окликнул его Блэквуд. – Позвольте представить вам мисс Шарлотту Бронте и мисс Джейн Эйр.

Молодой человек обернулся. У Джейн перехватило дыхание. Дело не в том, что он отличался привлекательной внешностью – хотя это, безусловно, было так. Совсем юноша – лет шестнадцати-семнадцати, не больше. И высокий. Смуглый. Статный. Темные волосы оканчивались очаровательными завитками на линии ушей, что придавало ему вид чуть диковатый и растрепанный – впрочем, возможно, его идеальная прическа просто пострадала на йоркширском ветру, кто знает? Улыбка чуть озорная – самую малость, только намеком. Форма лба, по мнению Джейн, вдохновила бы любого скульптора.

Но дыхание у нее перехватило из-за глаз. Что-то невероятно знакомое таилось в этих умных черных глазах. Какое-то задумчивое напряжение. Джейн поразила внезапная уверенность, что этот парень обладает способностью видеть не только ее саму, какова она есть, неловко стоящую перед ним в голубом платье и заляпанном краской фартуке, но и видеть ее насквозь, заглянуть в самую душу.

– Это мистер Эдуард Рочестер, – сообщил Александр.

– Эдуард… Рочестер? – Шарлотта, нахмурившись, склонила голову набок.

– Рочестер-второй, – пояснил юноша.

– Как выяснилось, еще до того, как Эдуард и Берта Рочестер покинули Общество, и раньше, чем Эдуард был околдован, а Берта – заточена на чердаке, у них родился сын, – пояснил Блэквуд. – В качестве последнего акта самозащиты от Веллингтона миссис Рочестер отправила мальчика с мистером Мейсоном в Вест-Индию, где он рос у ее родных в безопасности и в тайне. Теперь пришло время ему присоединиться к нам.

– Эдуард Рочестер, – выдохнула Джейн.

– Второй, – добавила Шарлотта.

– Здравствуйте, – сказал юноша с легким поклоном. – Очень приятно познакомиться с вами, мисс Бронте. – Затем он посмотрел на Джейн и улыбнулся. – Мисс Эйр, мне так много довелось слышать о вас.

– Джейн, скажи что-нибудь, – прошипела Шарлотта.

– Здравствуйте, – сказала Джейн.


* * * | Моя скромница Джейн | Благодарности