home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



2 глава

Валентина была достаточно раздражена после происшедшего, в результате чего шла достаточно быстро для того, чтобы ее спутники ускорили шаг, едва поспевая за ней.

— Нет, вы видели когда-нибудь таких невеж? — бурчала девушка себе под нос, — сначала они навязываются в знакомые, а потом грубят! Возмутительно! Неслыханно!

— Точно, — подтвердил Леру на ходу.

— Неотесанные мужланы, — добавил Бернар.

— Моряки, — продолжал его соперник, — долгое время общаются только с грубыми матросами. Чего от них ждать! Забудьте об этом, мадемуазель Валентина. Они не стоят вашего внимания.

Валентина была с этим полностью согласна и фыркнула.

— Совсем одичали в море, — хмыкнул Бернар, — им сходить на берег противопоказано.

— Да оставьте же вы их наконец в покое! — заявила девушка раздраженно, — что мы, всю дорогу так и будем обсуждать этих невоспитанных типов?

Бернар и Леру как по команде замолчали, зная по опыту, что когда Валентина в таком настроении, ей лучше не перечить.

Наконец, Валентина подошла к своему дому и остановилась. Оглянулась на молодых людей и проговорила:

— Ну, вот я и пришла. Господа, я благодарю вас за приятную прогулку.

Она подала руку сначала месье Бернару, так как он стоял ближе всех, во всяком случае, так она дала понять месье Леру взглядом, а потом и самому месье Леру. После чего мило улыбнулась обоим. В результате, оба были полностью уверены, что девушка предпочитает его другому.

— Надеюсь, мы встретимся сегодня вечером у губернатора, — заключила Валентина.

— Разумеется, мадемуазель Валентина, — согласились они хором, — только не опаздывайте.

За ней такое водилось, поэтому девушка не обиделась, а только рассмеялась.

— Я постараюсь, — сказала она и кивком головы дала понять Люси, что им пора.

Служанка поспешила на ее зов, первой направляясь к воротам.

Войдя в прихожую, Валентина остановилась около зеркала, развязав ленточки шляпки и положив ее на столик. После чего внимательно осмотрела свое отражение. Поправила волосы и несколько раз повернулась направо и налево, оценивая все остальное. Люси, проходя мимо, укоризненно покачала головой.

— Вы вели себя очень легкомысленно, мадемуазель, — заметила она.

— Да? — фыркнула Валентина, — ничего подобного. Я вела себя, как нужно, вот так. И нечего читать мне нравоучения. Мне вполне хватает тетушек и их любимой присказки: «Не ходи туда, не делай так и веди себя прилично». Вечно одно и тоже. А между прочим, я голодна. Слышишь, Люси? Ты хочешь, чтобы я умерла с голоду?

Люси этого, разумеется, не хотела и потому сказала:

— Я уже иду, мадемуазель.

— Конечно, ты идешь, — фыркнула девушка, — после того, как тебе сто раз напомнишь.

Как только Валентина села за стол, в дверь постучали. Люси отправилась открывать и вскоре вернулась с мадам Савари, младшей сестрой покойного отца Валентины. Женщину сопровождала молоденькая и смазливая горничная.

Маргарите Савари, вдове, было уже под тридцать. Она была красивой и уверенной в себе женщиной, высокой, белокожей, с великолепными золотистыми волосами и карими глазами. Но ее красота была совсем другого типа, чем у племянницы.

— Добрый день, дорогая, — сказала мадам Савари и села на стул.

— Добрый день, тетушка.

— Валентина, ты не забыла, что сегодня мы собрались пройтись по магазинам? Скоро Рождество и потом, наш новый губернатор обожает устраивать приемы.

— Первый — сегодня, — уточнила девушка, откусив кусочек булочки, намазанной маслом, — я все помню, тетя. Через пятнадцать минут я буду в вашем распоряжении.

— Я услышала от Розанны, что в магазин Бенье завезли ткани из Индии, кашемир и кучу всевозможных мелочей. Так что, если мы не поторопимся, все это перехватят новая губернаторша и ее племянница Луиза.

— Терпеть не могу Луизу, — среагировала Валентина и только потом осознала весь смысл фразы, — о, я уже тороплюсь. Я почти закончила, — она большим глотком допила чай и вытерла рот салфеткой, — уже бегу.

Валентина собралась так быстро, насколько для нее это было возможно. Мадам Савари даже не успела во второй раз повторить: «Поторопись, Тина, дорогая». Обычно, она делала это раз десять.

Наконец, они вышли из дома и сели в небольшую открытую пролетку, принадлежащую Маргарите.

— Надеюсь, мы успеем, — заметила Валентина, устраиваясь поудобнее, — иначе нас опередят противная Луиза и ее тетка.

— Мне тоже не нравится мадам Фредерикс, — согласилась Маргарита, — но все же, следует следить за своей речью, дорогая. Вдруг тебя кто-нибудь услышит.

— Тут никого нет.

— Да, в самом деле, — признала тетя, — что поделать, следует помнить, что губернатор и его супруга — наиболее влиятельные люди в Фор-де-Франсе. И кстати, сыну губернатора ты очень нравишься, — заметила она как бы между прочим.

— Зато он мне — нет, — поморщилась Валентина, припомнив прыщавую физиономию губернаторского сына и прибавила, — брр!

— Глупости, — фыркнула Маргарита, правильно ее поняв, — это возрастное и скоро пройдет. Зато мадам Фредерикс каждую осень отправляется в Париж со всеми своими домочадцами. О, Париж! — женщина мечтательно закрыла глаза, — как давно я его не видела. Как бы мне хотелось там побывать! — и она многозначительно взглянула на племянницу.

— Париж — красивый город? — спросила Валентина, проигнорировав ее безмолвный намек, — лучше, чем Фор-де-Франс?

— О, его даже сравнивать нельзя с этим убогим городишкой! — горячо воскликнула Маргарита, — дорогая племянница, тебе следует посмотреть мир, тогда ты перестанешь восхищаться этим убожеством. Впрочем, это неудивительно, ты ведь больше ничего и не видела.

— Я понимаю, когда наш город ругают посторонние люди, — повернулась к ней племянница, — но ты, тетя! Ты ведь здесь живешь! Как ты только можешь так говорить!

Мадам Савари покачала головой и ничего не сказала на это. Она увидела, что племянница обиженно надула губы и отвернулась в сторону, усмехнулась и произнесла:

— Ну вот, теперь ты будешь всю дорогу дуться. Перестань, Тина, какие глупости! Хорошо, я признаю, что немного сгустила краски. Наш город вовсе не такой уж плохой. Сколько тут зелени!

— Ты это специально говоришь, — фыркнула девушка.

— Конечно, специально, чтобы ты перестала дуться. Брось, тебе это не идет.

— А вот и нет, — возразила Валентина.

— Ладно-ладно, — засмеялась тетя, — тебе все идет, но если ты постоянно будешь дуть губы, там образуются морщинки, а это некрасиво.

Подумав об этом, девушка тут же приняла обычное выражение лица, хотя в ее возрасте морщины казались ей далекой полузабытой сказкой.

— Вот и умница, — подытожила тетя Маргарита, — а мы, кажется, уже приехали.

В самом деле, пролетка остановилась у нужного им магазина. Женщины спустились на мостовую и прошли вовнутрь, звякнув колокольчиком, привязанным над дверью. Тут же из глубины магазина показался высокий мужчина лет пятидесяти.

— О, мадам Савари, мадемуазель Лефевр, какая честь! — льстиво улыбаясь, проговорил он, — проходите, сударыни. У нас новые поступления. Не желаете посмотреть?

— Именно поэтому мы здесь, — отозвалась мадам Савари, — говорят, к вам завезли индийские ткани.

— О да, восхитительные ткани, вы правы, мадам! Бархат, кашемир, батист, шелк, муслин! Все, что душе угодно, сударыня. Надо заметить, что информация поставлена у нас хорошо. Не успели мои помощники разложить все по полочкам, как вы тут как тут.

— Вас видела горничная мадам Дюбуа, — усмехнулась Маргарита, — ну, не будем терять времени. Показывайте нам все самое лучшее, месье Бенье.

Не только у нее, но и у Валентины заблестели глаза, когда хозяин магазина разложил на прилавке многочисленные рулоны, сияющие всеми цветами радуги. Маргарите тут же взялась руками за отрез желтого бархата и не успокоилась, пока не приобрела его в единоличное пользование. Валентине она предложила скромненький муслин, но племянница тут же взбрыкнула.

— Что ты, тетя! — возмутилась она, — посмотри, какой он блеклый! Я не хочу такой.

— Но дорогая, он замечательно подойдет к твоим глазам.

— Ты хочешь сказать, что у меня глаза цвета перестоявшейся болотной жижи? И на кого я буду в нем похожа?

Маргарита присмотрелась к ткани, потом приложила ее к лицу девушки и оценила результат.

— Тина, перестань, тебе очень идет.

— Я буду похожа на пугало, — закончила свою мысль Валентина и презрительно фыркнула.

— От тебя нельзя отвести глаз, — настаивала на своем Маргарита, — вот и месье Бенье говорит то же. Правда, месье?

— Мадемуазель, вы будете очаровательны в любом платье, — заметил продавец.

— Я хочу это, — упрямая Валентина указала на зеленый шелк.

— Шелковое платье тебе рано.

— Ну и что. На приеме у губернатора все будут разодеты в пух и прах, а я, как бедная родственница — вот в этом?! — и она указала на муслин пренебрежительным жестом.

— Ну хорошо, — сдалась мадам Савари, — мы возьмем и то, и другое.

Вскоре они покинули гостеприимный магазин Бенье и направились дальше. Следующей по счету была ювелирная лавка. Они вошли вовнутрь.

— Мне просто необходима новая пара серег, — пробормотала Маргарита.

— А мне? — тут же спросила Валентина.

— А тебе, как бедной родственнице, полагается серебряный кулон, — съязвила тетя.

Девушка фыркнула и захихикала. Она осмотрелась по сторонам и с некоторым удивлением обнаружила, что они в лавке не одни. Там находился какой-то человек. Присмотревшись, Валентина поняла, что это был ее недавний знакомый, с которым она познакомилась на набережной. Правда, сейчас он был один, без своего помощника.

— Золотой кулон, — внесла ясность девушка, обращаясь к тете и делая вид, что видит мужчину впервые в жизни, — и серьги, и кольцо, и…

— И бриллиантовую диадему, — заключила Маргарита со смешком.

— Да, полагаю, она смотрелась бы на мне превосходно, — не сдавалась Валентина.

Рэдклифф немало не смутил такой холодный прием. Напротив, он улыбнулся и шагнув к женщинам, поклонился.

— Приятно увидеть вас вновь, мадемуазель Лефевр, — проговорил он, — поистине, мир тесен.

— К сожалению, — буркнула девушка себе под нос так, что этого никто не слышал.

Маргарита обернулась на звук голоса. Увидев Рэдклиффа, она достаточно долго оглядывала его с некоторым удивлением. Потом в ее глазах мелькнула искорка интереса. В Фор-де-Франсе, в одном с ними магазине находится такой мужчина! Откуда он мог тут взяться? И потом, кажется, он знаком с Валентиной.

— Ты знакома с этим месье, дорогая? — спросила мадам Савари у племянницы.

— Я… э-э-э, да, — с неудовольствием признала та, — совершенно случайно, тетя.

— И где же ты могла это сделать? — не сдавалась тетя.

— На набережной, — обреченно отозвалась девушка, — сегодня утром.

— Ты гуляла сегодня утром одна? — возмутилась Маргарита.

— Не одна, а с Люси.

— С Люси, — проворчала женщина, — сколько раз тебе говорить… — тут она спохватилась и очаровательно улыбнулась прислушивающемуся к их беседе Рэдклиффу, — простите, месье, семейные споры. Вы…

Он представился, Маргарита в свою очередь сделала то же и знакомство состоялось. Валентина пожала плечами и отвернулась к прилавку. Ловкий ювелир тотчас же разложил перед ней всевозможные драгоценности и девушка не смогла удержаться от соблазна.

Пока она занималась столь увлекательным делом, Маргарита вспомнила о своих обязанностях и приблизилась к ней. Валентина как раз любовалась замечательным кольцом с бирюзой, надев его на палец и отодвинув руку немного вперед.

— Что ты нашла? — полюбопытствовала тетя.

— Вот, посмотри, какая прелесть, — ответила племянница, демонстрируя кольцо.

Мадам Савари сама невольно залюбовалась игрой света и ответила не сразу.

— Но Тина, тебе еще рано это носить. Такие вещи следует носить…

— Тетя! Что бы я ни выбрала, мне все рано, — гневно фыркнула Валентина.

— Дорогая, не надо сердиться. И потом, не забывай о том, к чему ты его наденешь.

— К фамильным серьгам.

— Ну, Тина!

Маргарита покачала головой и протянув руку, сняла кольцо с пальца девушки. Положила его на стол.

— Сколько оно стоит? — сдвинув брови, спросила Валентина у ювелира.

— Но Тина, ты ведь не собираешься… — начала Маргарита.

Ювелир назвал цену и это была очень хорошая цена. Мадам Савари хотела, было, возмутиться, но тут же потеряла дар речи, когда племянница достала кошелек и молча выложила на прилавок названную сумму.

— Великолепное кольцо, мадемуазель! — заливался соловьем ювелир, не собираясь упускать столь выгодную сделку, — посмотрите, какая огранка, какая игра света!

Маргарита наградила его таким взглядом, что продавец запнулся. Но на его долю выпадало немало всевозможных взглядов и возмущенных тирад, так что он быстро пришел в себя.

— Беру, — сказала Валентина.

— Я с тобой дома поговорю, — прошипела мадам Савари, наблюдая, как племянница убирает покупку в сумочку.

— Не надо со мной разговаривать, — отозвалась Валентина, передернув плечами.

— А по-моему, это пойдет тебе на пользу.

— Вряд ли. Поедем домой, тетя?

— Нет уж. Теперь я буду выбирать, — и Маргарита решительно повернулась к прилавку.

Валентина прыснула. Ее настроение повысилось от того, что она настояла на своем и теперь можно было великодушно позволить тете делать то, что она сочтет нужным.

Наконец, мадам Савари выбрала то, что хотела и расплатилась. Убрав покупки, она заметила:

— Теперь можем идти. Месье Рэдклифф, — взглянула она на мужчину, — надеюсь, мы увидимся с вами на приеме у губернатора вечером.

— Да, я там буду, мадам, — подтвердил он, поклонившись.

— На приеме у губернатора? — переспросила Валентина удивленно.

— Тсс, — одернула ее тетя и улыбнувшись мужчине, потянула племянницу к выходу, — ты помнишь, что следует сказать?

— До свидания, месье, — проговорила девушка сухо и вышла на улицу первой.

Мадам Савари вышла спустя полминуты.

— Странно ты настроена, — сказала она, когда они сели в пролетку, — можно было вести себя и полюбезнее. Месье Рэдклифф — гость нашего города.

— В самом деле? — презрительно фыркнула Валентина, — да первое, что он сделал, это оскорбил наш город.

— И поэтому ты так рассердилась? Господи, Валентина, какие глупости! Можно подумать, свет клином сошелся на этом Фор-де-Франсе!

— Я тут живу, — отрезала девушка.

— Да, я знаю. И позволь тебе заметить, это видно и остальным невооруженным взглядом. Но это обстоятельство не должно влиять на твое отношение к нашим гостям.

— А мне не нравится, когда в моем присутствии оскорбляют мой город.

Тетя покачала головой.

— Тина! На такие пустяки не стоит обращать внимания. И я надеюсь, что на приеме у месье Фредерикса ты будешь вести себя как подобает и быть любезной с месье Рэдклиффом.

— А зачем ты пригласила его на прием, тетя? Можно подумать, на нашем острове не хватает проходимцев.

— Перестань! — возмутилась Маргарита, — месье Рэдклифф — не проходимец. Он очень интересный мужчина.

— Да, в этом все дело, — съязвила Валентина, — как будто интересный мужчина не может быть проходимцем. Им может быть кто угодно. И потом, я совсем не нахожу его интересным.

— Почему? Он тебе не понравился?

— Совершенно.

— Но почему? — Маргарита сделала большие глаза, — только не говори, что потому, что он оскорбил наш город.

— Хорошо, не скажу.

— Тогда почему?

— Потому что он слишком много о себе мнит, вот почему.

Мадам Савари посмотрела на племянницу саркастически.

— То есть, он не пал жертвой твоих чар, ты это хочешь сказать?

Валентина резко повернулась к ней с таким возмущенным видом, что тетя даже немного отодвинулась.

— Знаешь, что я тебе скажу, тетя! Мне все равно, пал он или не пал, потому что мне вообще неинтересно с ним общаться. И кстати, я даже не пыталась с ним кокетничать.

— Не может быть, — усомнилась Маргарита, зная по опыту, что племянница делает это постоянно, даже с теми, кого вообще не планирует завлечь в свои сети.

— Может, — отрезала Валентина, — хочешь — верь, хочешь — нет. Он мне неинтересен, неприятен и вызывает отвращение. Вот так.

Мадам Савари пару секунд переваривала это утверждение, а потом пожала плечами и отвернулась. На ее памяти своенравная племянница лишь пару раз была столь категорична. Со всеми остальными представителями мужского пола она была мила, очаровательна и кокетлива. Но если уж кто-то ей не нравился, то тут ничего поделать было нельзя. К примеру, губернаторский сын, Мишель Фредерикс. Его Валентина на дух не переносила.


Вечером на приеме у губернатора собрались избранные сливки общества Фор-де-Франса. Месье Фредерикс был избран недавно и теперь из кожи вон лез, чтобы не ударить в грязь лицом. Особенно, старалась его жена, вдруг почувствовав себя самой значительной персоной на острове.

Валентина опоздала лишь немного, самую малость, именно так, как и полагалось. Войдя в залу, она осмотрелась, признавая, что усилия четы Фредериксов стоили того.

— Прелестная мадемуазель Лефевр, добрый вечер! — услышала девушка знакомый голос и повернулась, — добро пожаловать! — губернатор был уже мужчиной в годах, но изогнулся в поклоне как молоденький, и при этом поцеловал девушке руку, — не поверите, но на вас мой взгляд всегда отдыхает. Так приятно на вас смотреть, прекрасная сударыня. Ангел, истинный ангел.

— Вы мне льстите, месье, — засмеялась Валентина.

Краем глаза она заметила Луизу, которая имела очень недовольный вид. Девушка догадывалась, кто именно вызвал такое недовольство, правда, не догадывалась о разговоре, который произошел пару часов назад. Луиза, будучи очень рассерженной на бывшую подругу, настаивала, чтобы дядя отменил приглашение. Но месье Фредерикс, помимо того, что благоволил к Валентине, просто не мог себе позволить не пригласить первую красавицу города. Иначе половина молодых людей, посещавших его приемы и ходивших за Валентиной по пятам, не явились бы тоже.

— Позвольте представить вам новое лицо в нашем городе, мадемуазель, — продолжал губернатор.

В это время к ним подошла важная мадам Фредерикс и сердечно заметила:

— Вы с каждым днем все хорошеете, дорогая мадемуазель Лефевр.

Валентина присела.

— Мадлен, а где же месье Рэдклифф? — спросил у нее губернатор.

— Это новое лицо нашего города? — уточнила девушка, скорчив легкую гримаску.

— Он беседует с мадам Савари, — сообщила мадам Фредерикс, — пойдемте, дитя мое, мы вас представим.

— О, но я не хочу отвлекать их от столь занимательной беседы, — съязвила Валентина, — что вы, что вы, я подожду.

Но губернатор не слушал, а решительно направился к говорившим, ведя за собой девушку. Пришлось ей покориться, хотя видеть Рэдклиффа третий раз за день казалось ей чрезмерным. Хорошего понемножку.

— Месье Рэдклифф, позвольте вам представить мадемуазель Валентину Лефевр — красу и гордость нашего города, — провозгласил месье Фредерикс.

Краса и гордость фыркнула, найдя эту характеристику весьма забавной.

— Очень приятно, мадемуазель, — отозвался Рэдклифф, улыбаясь.

— Да и я тоже в восторге, — ехидно заметила Валентина.

— Тина, ты опять опоздала, — вмешалась в этот обмен любезностями мадам Савари.

— На пятнадцать минут, — уточнила девушка.

— Да, на целых пятнадцать минут.

— Всего лишь на пятнадцать. Не хочешь же ты сказать, тетя, что все ждут только меня?

— Именно это я и хочу сказать.

Вредная племянница издала смешок.

— Хватит фыркать, — тихо заметила Маргарита, — ты не лошадь. Я не успела за тобой заехать и вот результат.

— Между прочим, тут еще и половины нет.

— Ты вообще когда-нибудь можешь промолчать? — не выдержала тетя, — ты поздоровалась с Луизой?

— Нет. И не хочу.

— Что значит, «не хочу»? Это нужно сделать. Не забывай, что Луиза — племянница мадам Фредерикс.

— Все равно не буду с ней здороваться. Я с ней в ссоре.

— Дорогая, этот факт известен всему Фор-де-Франсу. И прошу, будь полюбезнее с месье Рэдклиффом.

— Зачем? Ты стараешься за нас обеих. И даже за тетю Амели.

Надерзив рассерженной тете, Валентина с довольным видом отошла в сторону, рассматривая гостей. Заметив среди них месье Бернара, она помахала ему рукой. Он не стал мешкать и был около нее через пару секунд. Вслед за ним пришел и Леру и еще несколько молодых людей из шлейфа Валентины.

— Господа, я рада всех вас видеть здесь, — произнесла девушка, улыбаясь.

— А мы вас так ждали, мадемуазель Валентина, — сказал один из молодых людей, но был тут же оттерт возмущенным Леру.

— Как вам тут нравится? — спросил он.

— Здесь мило.

Бернар подошел с другой стороны и слегка понизив голос, проговорил:

— Надеюсь, первый танец мой?

— Еще не знаю, — Валентина пожала плечами, — помнится, я уже танцевала с вами на прошлом приеме, сударь. И вы были первым.

— Да, теперь моя очередь, — влез Леру.

— А вам я обещала прогулку, — напомнила девушка.

— Да, но после этого вы уже прогуливались с Бернаром.

— Я прогуливалась с вами обоими.

В это время заиграла музыка и к Валентине подошел гость города.

— Позвольте пригласить вас на танец, мисс.

Теперь перспектива танцевать с месье Леру уже не казалась Валентине надуманной. Но делать было нечего. Пришлось соглашаться. Она присела перед Рэдклиффом, но обернувшись к своим поклонникам, состроила презрительную гримаску, показывающую, как ей все это неприятно.

— Как у вас много поклонников, мисс Лефевр, — заметил Рэдклифф, — просто сердце радуется.

— Да? И почему это оно у вас радуется?

— А по-вашему, оно должно обливаться горючими слезами?

— Какие глупости! Просто странно, что наличие у меня поклонников вызывает в вас такую бурю эмоций, месье.

Рэдклифф рассмеялся.

— Я вижу, вам палец в рот не клади, мисс Лефевр, — отозвался он, — впрочем, чему я удивляюсь? Вы ведь краса и гордость Фор-де-Франса.

Валентина покрепче стиснула зубы, чтобы не сказать лишнего, хотя ей очень хотелось это сделать. Ее кавалер с интересом наблюдал за ее усилиями, скрывая усмешку. Но девушка быстро пришла в себя:

— А где же ваш помощник, месье? Тот, с кем вы были на набережной? Почему вы один?

— Потому что корабль нельзя оставлять без присмотра, мисс Лефевр. Кто-то из нас должен был остаться.

— Понятно. А кто же следил за вашим кораблем, пока вы прогуливались по набережной?

— Я сдаюсь, — рассмеялся Рэдклифф, — кстати, а почему вы спросили о Кейне? Вы по нему соскучились?

— Да, примерно так же, как и по вам, — съязвила Валентина, — и как же я буду жить дальше, просто не представляю.

— Знаете, мадемуазель Лефевр, в нашей жизни случается всякое, так что и ваше мнение может перемениться.

— Когда рак на горе свистнет, — пообещала ему девушка.

Танец закончился. Рэдклифф, посмеиваясь, отвел Валентину на место и пожелал приятного времяпровождения. Девушка подождала, пока он уйдет и сказала:

— Буду вам очень признательна, господа, если впредь вы избавите меня от танцев с нашим гостем.

Они почти хором заверили ее, что сделают все возможное и даже невозможное. В самом деле, весь вечер у Валентины и минутки свободной не было, чтобы отдохнуть и оглядеться. Ее поклонники честно выполняли свое обещание и приглашали ее на танцы по очереди.

Но вечер подошел к концу и Валентина собралась домой. Она огляделась в поисках тети Маргариты, которая строго-настрого предупредила ее, чтоб племянница не смела уезжать в одиночестве.

— Кого ты ищешь? — поинтересовалась у нее Оливия, одна из самых преданных подруг.

— Тетю Маргариту.

— Да вон же она, — подруга кивком головы указала куда-то вправо, — беседует с нашим уважаемым гостем, — и Оливия хихикнула.

Валентина обернулась и тут же поняла, что вызвало смех Оливии. Мадам Савари отчаянно кокетничала, и это было заметно не только девушкам, но и всем остальным тоже. Кокетство шло Маргарите меньше, чем племяннице, но все же смотрелось довольно мило, если б не ее возраст и положение.

— Нет, ты видишь, что она делает? — прошептала ей на ухо Оливия.

— И что она делает? — фыркнула Валентина.

— Она строит ему глазки.

— Ну и глупо. Нашла, кому строить глазки.

— А что? Месье Рэдклифф очень симпатичный.

— Да? — с сомнением отозвалась подруга, — почему-то я этого не заметила. Господи, и долго мне ее ждать?

Пожав плечами, она подошла к тете и дотронулась до ее рукава:

— Так я поеду домой, тетя, если ты слишком занята.

Маргарита не сразу уразумела, что именно говорит девушка, но когда до нее дошло, то про месье Рэдклиффа она немного забыла.

— Противная девчонка, — тихо прошипела она, взяв ее за руку, — ну погоди у меня, сейчас я отвезу тебя домой.

Валентина захихикала, довольная произведенным эффектом.

— До встречи, мисс Лефевр, — заметил Рэдклифф, кое-что уловив из их беседы, что вызвало в нем неуместное веселье.

— Да, счастливого плавания, — отозвалась Валентина, — когда вы отплываете? Надеюсь, что скоро.

— Пойдем, уже поздно, — одернула ее Маргарита и улыбнулась гостю, — была рада с вами побеседовать, месье Рэдклифф. Надеюсь, мы продолжим наш разговор позднее. До свидания.

До пролетки они сохраняли молчание. Но потом мадам Савари не выдержала:

— Тина, мне очень хочется поговорить с тобой относительно твоего возмутительного поведения. Примерно так, как в детстве, с розгой.

— А меня не били в детстве, — сообщила ей Валентина, усмехаясь, хотя этот факт был прекрасно известен ее теткам, — а тебя, тетя?

Маргарита от возмущения потеряла дар речи.


1 глава | Мадемуазель Каприз | 3 глава