home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20. Мягкий подход

В городе Вашингтон, округ Колумбия, есть улица, чуть ли не в каждом доме которой обосновался какой-нибудь «мозговой центр». Экспертно-аналитический центр по внутренней политике, Экспертная группа по международной экономической политике и даже Аналитический центр по проблемам законодательного регулирования. Многие полагают, что эта улица – самое скучное место на Земле.

Помощники и референты высокопоставленных чиновников собираются в кофейнях и решают животрепещущую задачу: как организовать по парламентскому телеканалу «Си-СПЭН» трансляцию запланированного на весну выступления босса под названием «Куда катится НАТО?». Юные помощники помощников в складчину берут такси для поездки на Капитолийский холм, где великодушно соглашаются присутствовать на «круглых столах» друг у друга. Старики – бывшие министры и руководители министерских департаментов – организуют в Вашингтоне регулярные совещания, называемые в обиходе «обедами беззубых». Обычно в таком обеде принимают участие по меньшей мере два некогда влиятельных чиновника. Они ведут высокопарный разговор о важных делах, теперь от них никоим образом не зависящих.

Между тем эти разговоры вызывают у них чувство сублимированной ярости, похожей на гнев, который испытывают американцы – представители верхушки среднего класса. Эти люди зарабатывают очень приличные деньги, но вынуждены тратить 60% своих доходов на обучение своих детей в частных школах. На себя и собственные удовольствия у них не остается ничего, и это вызывает у них острое (но никем не разделяемое) чувство жалости к себе.

В то время как Эрика с головой погрузилась в работу правительства, став заместителем руководителя администрации президента, Гарольд примкнул к когорте вечных участников бесконечных симпозиумов, став старшим сотрудником Центра общественно-политических исследований Роберта Дж. Коулмена.

Роберт Коулмен был инвестиционный банкир ростом четыре фута десять дюймов. Он всюду появлялся со своей пятой женой, в которой, как и во всех предыдущих, было добрых шесть футов (таким образом, можно сказать, что в общей сложности у Коулмена было примерно 30 футов жен). Коулмен считал, что все проблемы Америки были бы давно решены, если бы его чаще приглашали в Белый дом.

Так Гарольд очутился в мире умников от политики. Он обнаружил, что это необщительные и эмоционально замкнутые люди, упорным трудом заслужившие свои красные дипломы и завоевавшие авторитет строгостью своих аналитических суждений. Теперь они слетелись, будто ласточки в Капистрано[128], в место, где все, связанное с сексом, было под строжайшим запретом, а развлечения стояли на последнем месте в списке приоритетов. Несомненно, после посещения четырех конференций у всех участников должна была волшебным образом восстанавливаться девственность.

Гарольд заметил, что его новые коллеги очень милы и невероятно умны, но болезненно ревниво относятся к собственному статусу, что так характерно для верхушки американского среднего класса. Как выпускники юридических факультетов, они презирали выпускников бизнес-школ. Как жители Вашингтона, они презирали ньюйоркцев. Будучи типичными «ботанами» от политики, они презирали людей спортивного сложения. У них у всех дома были беговые дорожки, но как бы упорно они ни тренировались, они тщательно следили за тем, чтобы ненароком не достичь излишней физической красоты, так как в этом случае их перестали бы воспринимать всерьез в бюджетном комитете конгресса.

Рядом с кабинетом Гарольда находился кабинет одного парня, политическая карьера которого не задалась, поскольку он не умел устанавливать нужные связи и заводить друзей. Первую половину жизни он потратил, взбираясь по карьерной лестнице и утверждаясь на все более высоких постах. Он приобрел немало навыков, которые вам очень пригодятся, если вам предстоит карабкаться вверх по шесту, смазанному салом. Он был мастер устанавливать фальшиво близкие отношения. Он легко запоминал имена и умел тонко льстить.

В конце концов его избрали в сенат, где он в совершенстве овладел местным жаргоном и профессиональным умением нести ахинею на глобальные темы внешней и внутренней политики, произносить многочасовые напыщенные речи о технологическом прорыве (или загрязнении окружающей среды, или всеобщем упадке нравственности). Сосед Гарольда умел все это блестяще и потому был назначен председателем сенатского комитета по внешней политике. О нем заговорили как о потенциальном кандидате в президенты.

Но потом космические силы сыграли с ним злую шутку. Достигнув среднего возраста, он вдруг понял, что сенатского звания, как бы величественно оно ни звучало, было недостаточно. Он внезапно обнаружил, что он совсем один. Некоторые сенаторы начинали заводить связи на самом верху уже тогда, когда были еще рядовыми конгрессменами. Исследование, проведенное Кэтрин Фауст и Джоном Скворцом, показало, что дружеские связи в сенате США по своей структуре очень похожи на процесс облизывания у коров. Но у нашего бедняги таких связей не было. Всю свою жизнь он выстраивал вертикальные связи, стараясь сблизиться с людьми, стоявшими на более высоких ступенях социальной лестницы, но пренебрегал горизонтальными связями – дружбой с людьми, которые только и могли стать его настоящими союзниками. Заурядность его частной жизни все больше бросалась в глаза на фоне его публичных успехов.

Катастрофа не заставила себя ждать. Вероятно, самцы горилл не просыпаются среди ночи от жалости к себе, от грызущего чувства «никто-меня-не-понимает», но сосед Гарольда решил по собственному разумению найти способ исцелить свою боль. Но он столько лет подавлял в себе все искренние чувства, что его умение заводить друзей не превосходило способности шестилетнего ребенка. Когда он пытался сблизиться с каким-нибудь человеком, он был нелеп, словно сенбернар, пытающийся освоить французский поцелуй. Он вел себя глупо, сентиментально и страшно назойливо. Доходило до того, что его молодая соседка на званом обеде вдруг чувствовала, что сенатор касается языком ее уха. Решив на замаячившем впереди склоне лет, что у него тоже есть душа, он тут же выставил ее на всеобщее обозрение и обнаружил, что тем самым взял себе билет на поезд самоуничижения.

Последовали скандальные разоблачения. Девочки по вызову стали рассказывать в таблоидах о таких интересных эпизодах из жизни сенатора, что это стало поводом специального заседания сенатского комитета по этике. Сосед Гарольда стал мишенью телевизионных комиков. Он подал прошение об отставке, и оно было принято. Так несостоявшийся кандидат в президенты оказался в «мозговом центре», где на пару с Гарольдом занимался всякими пустяками.


Командный дух | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Жесткий подход