home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Роль любви

Революции в нашем понимании самих себя иногда начинаются очень странно. Прорыв в нашем понимании взаимосвязи эмоций и механизма принятия решений начался с человека по имени Эллиот, история которого стала едва ли не самой известной в летописи исследований мозга. У Эллиота в результате опухоли были повреждены лобные доли головного мозга. Эллиот был умным, хорошо образованным и учтивым человеком, обладавшим несколько противоречивыми, но привлекательными взглядами на мир. Однако после операции у Эллиота возникли большие трудности с организацией своей повседневной жизни. Пытаясь сделать какое-то дело, он стал упускать самую важную часть задачи, отвлекаясь на несущественные мелочи. Например, когда на работе ему поручали разложить по нужным папкам отчеты, он садился и принимался их внимательно читать. Весь день уходил на то, чтобы распределить документы по категориям. Мало того, он часами решал, где пообедать, но так и не мог выбрать. Он так неразумно вкладывал деньги, что в конце концов потерял все свои сбережения. Он развелся с женой, женился на женщине, которая не нравилась его семье, и вскоре развелся и с ней. Короче говоря, Элиотт потерял способность делать разумный выбор.

Эллиота осмотрел известный невролог Антонио Дамасио{27}, который исследовал больного, проведя целую серию тестов. Результаты показали, что Эллиот обладал высочайшим IQ. У него была превосходная память на числа и геометрические фигуры, он умел делать верные заключения, исходя из неполной информации. Но в многочасовых беседах, которые Дамасио вел с пациентом, ученый заметил, что Эллиот никогда не проявлял эмоций. Он мог рассказывать о случившейся с ним трагедии, не выказывая ни малейшей печали.

Дамасио демонстрировал Эллиоту жестокие и кровавые кадры несчастных случаев, землетрясений, пожаров и наводнений. Эллиот прекрасно понимал, что он должен ощущать сострадание и сочувствие. Но в действительности он не ощущал ничего. Дамасио решил разобраться, какую роль играет эмоциональная холодность Эллиота в сбое механизма принятия решений.

Следующая серия тестов показала, что Эллиот представлял себе различные варианты решений. Он осознавал возможные конфликты между моральными императивами. Короче говоря, он мог подготовиться к выбору возможностей из сложной их совокупности.

Но при этом Эллиот не мог совершить сам акт принятия решения. Он был неспособен оценить различные варианты и сравнить результаты. Дамасио выразил это так: «У него безнадежно плоский ландшафт принятия решений».

Еще один пациент Дамасио{28} продемонстрировал тот же феномен в еще более резкой форме. Человек средних лет, также утративший способность к ощущению эмоций в результате черепно-мозговой травмы, собрался идти домой после беседы с врачом, и Дамасио предложил ему две возможные даты следующего визита. Пациент достал блокнот и принялся записывать все «за» и «против» каждой даты. Битых полчаса он перечислял все возможные обстоятельства, начиная с погоды и кончая другими назначенными на эти дни встречами. «Потребовалось величайшее терпение, чтобы не стукнуть кулаком по столу и не сказать, чтобы он прекратил это издевательство», – писал Дамасио. Но и сам он, и его коллеги продолжали спокойно наблюдать. Наконец, Дамасио прервал рассуждения пациента и сам назначил дату следующего визита. Ни секунды не колеблясь, пациент согласился, убрал блокнот, попрощался и ушел.

«Это поведение блестяще иллюстрирует пределы чистого разума»{29}, – пишет Дамасио в своей книге «Ошибка Декарта: чувство, разум и человеческий мозг». Это пример того, как отсутствие эмоций приводит к саморазрушительному и опасному поведению. Лишенные эмоций люди вовсе не ведут отлично спланированную, логически безупречную жизнь, подобно холодному и рациональному мистеру Споку[17]. Их жизнь можно назвать глупой и непредсказуемой. В сложных случаях они могут стать социопатами, равнодушными к жестокости и неспособными почувствовать чужую боль.

Основываясь на этих и подобных случаях, Дамасио разработал теорию, которую назвал «гипотезой соматических маркеров». Теория трактует роль эмоций в когнитивных способностях человека. Отчасти эта теория оспаривается специалистами (относительно степени взаимодействия тела и мозга), но ключевой ее пункт остается неизменным: эмоции определяют ценность всего и помогают нам, не осознавая того, выбирать правильное направление, двигаясь по жизни, – подальше от явлений, которые могут причинить боль, и ближе к тому, что приводит к желаемому результату. Дамасио пишет:

Соматические маркеры ничего за нас не решают{30}. Они помогают принятию решений, высвечивая некоторые возможности (опасные или благоприятные) и моментально исключая их из дальнейшего рассмотрения. Их можно считать системой автоматической оценки предсказаний, которая действует независимо от нашего желания, оценивая самые разнообразные сценарии надвигающегося будущего. Это механизм формирования предпочтений.

Ежедневно мы подвергаемся настоящей бомбардировке – миллионы стимулов атакуют нас невнятной и расплывчатой сумятицей звуков, образов, запахов и движений. Но во всем этом пиротехническом хаосе части нашего мозга и тела, взаимодействуя, создают эмоциональную систему навигации и позиционирования. Подобно автомобильному навигатору, эмоциональная система определяет ваше текущее положение и сопоставляет его с огромным массивом данных, хранящихся в ее памяти. Эта система позволяет вынести суждение о том, приведет ли выбранный вами путь к хорошему или плохому результату, а затем окрашивает человека, место или обстоятельство светом эмоции (страха или волнения, восхищения или отвращения) и диктует определенные реакции («улыбнись!» или «не улыбайся», «подойди» или «не подходи!»). Эти реакции помогают нам ориентироваться в повседневной жизни.

Предположим, что кто-то коснулся вашей руки за столиком в ресторане. Тотчас же ваш мозг начинает поиск похожих ситуаций, хранящихся в памяти. Возможно, это будет сцена из «Касабланки», когда Хамфри Богарт касается руки Ингрид Бергман. Может быть, вы вспомните свое первое школьное свидание. Может быть, вы вспомните маму, которая держала вас за ручку, когда вы входили в «Макдональдс».

Разум сортирует и кодирует. Тело реагирует. Сердце начинает биться чаще. В крови повышается содержание адреналина. Вы улыбаетесь. Мозг и тело молниеносно обмениваются сигналами, образующими сложные контуры. Мозг не существует независимо от остального тела – тут Декарт ошибался. Физическое и ментальное сплетено в единую сложную сеть реакций и ответных реакций, и из обратных связей рождается эмоциональная оценка. И вот уже прикосновение руки облечено смыслом, сообщением о чем-то хорошем и приятном.

Через мгновение могут включиться другие контуры связей. Это более высокий уровень обратных связей между эволюционно более древними отделами головного мозга и более новыми – такими, например, как префронтальная кора. Здесь обмен информацией происходит медленнее, зато эта информация лучше осознается. «Новая» система может сохранить прежние реакции, выданные более древней системой, и внести в них более тонкие нюансы («Эта рука не похожа на мамину руку. Скорее, это рука человека, с которым мне хотелось бы заняться сексом»). Система может также включить предупреждающий сигнал, который повлечет осознанное самоограничение («Я так счастлив, что готов схватить эту руку и покрыть ее поцелуями, но люди могут подумать, что я спятил»).

Но и на этой стадии мы большей частью не осознаем своих действий{31}, считает профессор Нью-Йоркского университета Джозеф Леду, еще один выдающийся специалист в этой области. Прикосновение к руке раз за разом проигрывалось в мозгу и раз за разом истолковывалось и перетолковывалось им. Организм отвечал на это – строились планы, подготавливались реакции, – и вся эта сложная и многогранная деятельность происходила подсознательно и мгновенно. Этот процесс, конечно, происходит не только во время свидания, когда ваши руки касаются друг друга. Подобная подсознательная деятельность совершается, например, когда вы стоите в супермаркете и скользите глазами по ряду коробок с хлопьями или на ярмарке вакансий, когда вы обдумываете, куда пойти работать. Эмоциональная система навигации придает каждому варианту выбора эмоциональную значимость.

В конце концов, по окончании этого сложного многозвенного процесса, желание прорывается, наконец, в сознание – вы понимаете, что хотите выбрать тот или иной сорт хлопьев, попробовать ту или иную работу, пожать руку, прикоснуться к человеку, остаться с ним навек. Эмоции всплывают из глубин.

Эти импульсы не всегда бывают удачными. Иногда эмоция может сбить нас с толку, но иногда – подсказать мудрое решение. Эмоция не управляет. Ее можно подавить, но именно она подталкивает и направляет нас в то или иное русло. Леду пишет:

Состояния головного мозга и телесные реакции – фундаментальные явления, лежащие в основе эмоции, а осознанные чувства суть не более чем украшения – глазурь на эмоциональном пироге.


Прогулка | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Подтекст