home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Поиски смысла

Гарольд проводил много времени в воспоминаниях о юности, о времени, когда ему было около шестнадцати лет. Этот период жизни ученые связывают со «всплеском воспоминаний»{522}, ибо воспоминания о юности и молодости – самые живые, верные и яркие. Но Гарольду, помимо всего прочего, было интересно, насколько точны его воспоминания.

Когда профессор Гарвардской медицинской школы Джордж Вайян, проводивший долговременное психологическое исследование, отправил одному из престарелых участников эксперимента его биографию, чтобы тот ее проверил и подтвердил, разгневанный старец прислал письмо обратно с пометкой «Отправлено по неверному адресу». Он и в самом деле не смог припомнить ни одного события из упомянутых в письме{523}. Один из участников другого долгосрочного исследования, страдавший в детстве и юности от жестокого обращения родителей (это было документально засвидетельствовано), в 70-летнем возрасте вспоминал отца как «образцового семьянина», а мать как «добрейшую женщину»{524}.

Помимо всего прочего, Гарольд испытывал, так сказать, «удовольствие от противного». Он всю жизнь к чему-то готовился, чего-то добивался, а теперь наконец освободился от гнета будущего. Уильям Джеймс[149] однажды воскликнул{525}:

Как приятен тот день, когда мы оставляем, наконец, попытки остаться молодыми – или хотя бы похудеть!

Но даже на пороге смерти пораженного старческими недугами Гарольда мучила интеллектуальная неудовлетворенность. Никогда не задумываясь об этом всерьез, он, как и большинство из нас, интуитивно воспринимал жизнь не просто как последовательную цепь переживаемых событий, а как вопрос, ждущий ответа. Зачем все это? Зачем мы живем? Сидя на крыльце с костылями, прислоненными к его креслу, на закате своей жизни Гарольд только начинал понимать смысл своего существования, прикасаться к сути бытия.

В своей знаменитой книге «Человек в поисках смысла» Виктор Франкл пишет: «Поиск смысла жизни – это основная мотивация человеческой жизни». Дальше Франкл цитирует Ницше: «Тот, кто знает, зачем жить, может вынести почти любое как». Но Франкл делает очень важное дополнение:

Невозможно определить смысл жизни «вообще»… Жизнь не является чем-то абстрактным и неопределенным, это нечто очень реальное и конкретное, и, точно так же, ее задачи реальны и конкретны. Они составляют судьбу человека, которая различна и уникальна у каждого[150].

Находясь в концентрационном лагере, Франкл писал:

Что было действительно необходимо – это коренное изменение нашего отношения к жизни. Мы должны были научиться и, более того, учить отчаявшихся людей, что на самом деле имеет значение не то, что мы ждем от жизни, а то, что жизнь ожидает от нас. Нам нужно было перестать спрашивать о смысле жизни, а вместо этого понять, что жизнь задает вопросы нам, ставит задачи – ежедневно и ежечасно. Наш ответ должен состоять не в разговорах и размышлениях, а в правильных поступках и правильном поведении.

Гарольд вспоминал всю свою жизнь, себя в роли сына, мужа, бизнес-консультанта, историка и думал: какие же вопросы жизнь задавала ему? Он всегда искал того, что можно было бы определить словами «призвание» или «миссия». Он думал, что найти призвание будет легко, но чем больше он искал ключ к своей жизни, тем тяжелее оказывалось его найти. Если быть честным с собой, то надо признать, что его жизнь состояла из череды не слишком связанных между собой событий. Иногда он работал и жил ради того, чтобы заработать как можно больше денег, но были моменты, когда деньги его не интересовали. Иногда он проявлял честолюбие, иногда – нет. Какое-то время он носил маску ученого, но был момент, когда он жил в маске бизнесмена. Какая же личность в действительности скрывалась под этими масками? В своей знаменитой книге «Представление себя другим в повседневной жизни» социолог Эрвинг Гоффман[151] утверждает{526}, что под масками человека скрываются другие маски, и так до бесконечности.

Ученые и писатели приложили немало усилий, чтобы составить определенную схему для описания того, как развивается жизнь. Абрахам Маслоу[152] определил иерархию потребностей – от физиологических до безопасности, любви, уважения и самоактуализации. Результаты недавних исследований заставляют усомниться в том, что человеческую жизнь можно втиснуть в подобные удобные схемы. На самом деле жизнь – не просто развертывание событий и потребностей{527}, как думал Маслоу. В иные дни Гарольд был готов сложить оружие и признать, что жизнь непознаваема.

Возьмем для примера такую простую вещь, как покупка нового автомобиля. Как он выбирал свою последнюю машину? По внешнему виду, по рецензиям в автомобильных журналах и отзывам других водителей? Исходил ли он из имиджа бренда, из впечатлений от тест-драйва? А может быть, все решила скидка, которую предложил дилер? Должно быть, сыграли свою роль все эти факторы, но в какой степени каждый из них? Есть серая сумеречная зона между суммой факторов, повлиявших на его выбор, и самим моментом принятия решения в автосалоне.

«Мы никогда, даже при самом строгом и тщательном исследовании, не сможем полностью увидеть тайные пружины какого-либо поступка», – написал когда-то Иммануил Кант. И если это верно в отношении покупки автомобиля, то насколько же еще более верно в отношении великих целей.

Если бы Гарольд по-настоящему понимал самого себя, то он смог бы предсказать, чего захочет от жизни через год. Но в действительности он понятия не имел, чего ему захочется хотя бы через месяц. Если бы Гарольд по-настоящему понимал себя, то он смог бы точно описать качества собственной личности, но Гарольд сомневался, что сумеет это сделать. Как правило, люди переоценивают и преувеличивают свои способности. Результаты многочисленных исследований{528} говорят об очень слабой корреляции вашей самооценки и вашей оценки окружающими.

Гарольд сидел в кресле на крылечке, пытаясь думать о себе, но вдруг начинал думать о людях, которых знал раньше, или вспоминал о пережитом. На память ему приходили проекты, которыми он занимался на работе, конфликты с тем или иным сотрудником. Он чувственно ощущал свою неразрывную связь с этими событиями. Но когда он попытался поразмышлять о себе как отдельной, изолированной личности – о том, кто он таков и ради чего он жил, – он быстро понял, что никакой концепции его собственной души у него нет. Создавалось впечатление, что он, Гарольд, – какая-то иллюзия, оптический обман, видимый боковым зрением, но исчезающий, как только его пытаются рассмотреть внимательно.

У некоторых приятелей Гарольда были стандартные нарративы собственных жизней. Один вышел из бедной семьи, но сумел сколотить большое состояние. Другой был великим грешником, которого однажды спас сам Господь. Третий сумел полностью измениться духовно: всю первую половину жизни он плутал в лесу ошибок и заблуждений, но потом сумел выйти на свет истины.

Дэн Макадамс в своей книге «Самоискупающая личность»{529} пишет, что американцы особенно склонны рассказывать свою жизнь как историю искупления. Когда-то, в ранней молодости, человек брел по злосчастному пути порока, но потом встретил мудрого наставника (или хорошую жену), пошел работать в благотворительный фонд (или сделал другое доброе дело), искупил тем самым свои грехи и начал новую жизнь – безгрешную и праведную. Он свернул с торного пути греха и пошел по тропе добродетели. И с этого момента в его жизни появился смысл.

Оценивая собственную жизнь, Гарольд так и не смог понять, как уложить ее в этот нарративный шаблон. Чем дольше Гарольд анализировал свой жизненный путь, тем более глубокая грусть его охватывала. Его терзало чувство, что он так и не исполнил своего предназначения, что жизнь его прошла зря. Некоторые психологи предлагают пациенту поудобнее устроиться в кресло и попытаться заглянуть внутрь себя. Но многие данные психологической науки позволяют утверждать, что подобное самокопание может нанести человеку большой вред. Если человек находится в подавленном состоянии, то он будет выискивать в своей жизни неприятные эпизоды и вспоминать связанные с ними отрицательные эмоции и, заострив на них свое внимание, еще больше укрепит эти контуры отрицательных обратных связей в своем мозге. В книге «Чужие самим себе» профессор Виргинского университета Тимоти Уилсон подводит итоги нескольких экспериментов, в результате которых подобное самоуглубление привело к ухудшению состояния больных, страдавших депрессией, в то время как отвлечение от неприятных воспоминаний облегчало их состояние и улучшало самочувствие{530}. Люди, чрезмерно склонные к размышлениям о себе, чаще впадают в самоуничижение, приобретают привычку к негативному образу мыслей, теряют способность продуктивно решать возникающие перед ними проблемы и с гораздо б'oльшим пессимизмом смотрят в будущее.

Временами эти упражнения в самопознании казались Гарольду абсолютно бессмысленным занятием. «Как скудны мои познания о себе в сравнении, например, со знанием собственной комнаты, – заметил однажды Франц Кафка. – Не существует такой вещи, как наблюдение внутреннего мира. Наблюдать можно только внешний мир».


Созерцательная жизнь | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Последний день