home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3. Умное зрение

Грустно, но факт: хотя Джулии было почти тридцать, в глубине ее души жила (и всегда была готова вырваться наружу) студентка на пасхальных каникулах. В будние дни она была ответственной и амбициозной, но субботним вечером сидевшая в ней девочка с журналом Cosmopolitan в руках устраивала себе праздник. Приходя в такое настроение, она искренне считала, что это так здорово – быть дерзкой и развязной! Она по-прежнему думала, что есть некая социальная отвага в том, чтобы грубо разговаривать, флиртовать на вечеринках, пользоваться яркой губной помадой, демонстративно шлепать вьетнамками и быть прилежной прихожанкой церкви Леди Гаги. Она по-прежнему была уверена, что может вскружить любому голову своей сексуальностью, стоит ей надеть платье с глубоким вырезом. Она не сомневалась, что татуировка, изображающая колючую проволоку, обвитую вокруг бедра, служит гарантией ее неприступности. Она всегда была первой в алкогольных забавах и в двусмысленных женских объятиях и поцелуях. Чувствуя себя как рыба в воде в пьяной ночной толпе, она не раз совсем близко подходила к краю, но ни разу не переступила черту.

Она уже была на довольно большом сроке беременности, но мысли о материнстве ни разу всерьез не приходили ей в голову. Гарольду, который уже начал формироваться в ее чреве, предстояло немало поработать, чтобы сделать из Джулии мать, какую он заслуживал.

И он начал работать – рано и не жалея сил. Когда Гарольд был еще крошечным эмбрионом, у него каждую минуту появлялось 250 000 новых{44} мозговых клеток, и ко времени его появления на свет их было уже больше 20 миллиардов{45}. Очень скоро у него начали работать вкусовые сосочки, и он стал различать, когда амниотическая жидкость имела сладкий вкус, а когда отдавала чесноком – в зависимости от того, что его мать ела на обед. Плод начинает поглощать больше амниотической жидкости{46}, когда мать ест сладости. В 17 недель Гарольд уже ощущал свое жизненное пространство в матке. Он начал щупать пуповину{47} и сжимать пальчики. В это же время он стал более чутко реагировать на происходящее во внешнем мире. На пятом месяце плод начинает уклоняться от источников раздражения. Если бы кто-нибудь с близкого расстояния направил на живот Джулии мощный луч света, то Гарольд почувствовал бы это и отвернулся.

В третьем триместре{48} беременности Гарольд начал видеть сны – во всяком случае, он двигал глазами так же, как двигают ими взрослые, когда видят сны. Именно в это время операция «Материнство» вступила в свою решающую стадию. Гарольд в это время был еще плодом, эмбрионом, не обладающим и тенью того, что мы называем сознанием, но он уже научился слушать и запоминать интонации материнского голоса. После рождения младенцы активнее сосут грудь{49}, если им дают прослушать запись материнского голоса, и не реагируют усиленным сосанием на записи голосов других женщин.

Гарольд не только слушал, он привыкал и к ритму и мелодике речи, что поможет ему в общении с матерью. Было показано, что французские дети плачут не так{50}, как их немецкие сверстники, так как еще они до рождения уловили и усвоили мелодику французской речи. Энтони Декаспер{51} и его коллеги из университета Северной Каролины в Гринсборо предложили нескольким будущим матерям в течение нескольких недель читать вслух «Кота в шляпе»[23]. Еще не рожденные младенцы запомнили интонационный рисунок сказки и после рождения сосали пустышку под «Кота в шляпе» спокойнее и ритмичнее, чем под чтение других историй.

Гарольд девять месяцев рос и развивался в утробе матери, но вот, наконец, пришел день, и он родился на свет. Это было не такое уж важное событие с точки зрения когнитивного развития Гарольда, зато зрелище, которое теперь перед ним открылось, несомненно, было гораздо интереснее.

Теперь ему пришлось всерьез взяться за мать, чтобы превратить любившую потусоваться девочку Джулию в супермамочку Джулию. Для начала Гарольду было необходимо привязать маму к себе – так, чтобы эта связь оказалась крепче любой другой. Завернутый через несколько минут после рождения в одеяльце и лежавший на груди Джулии младенец уже с этого момента стал машиной по налаживанию связей. Для установления связей с теми, кого ему будет суждено полюбить, у Гарольда уже был наготове целый набор инструментов.

В 1981 году Эндрю Мелцофф{52} возвестил новую эру в детской психологии, показав язык младенцу, которому было 42 минуты от роду. В ответ ребенок – это была девочка – высунул свой язычок. Было такое впечатление, что девочка, которая никогда в жизни не видела языка, интуитивно почувствовала, что странная совокупность каких-то структур перед его глазами – это лицо. Что показавшаяся из него маленькая штучка – это язык, прятавшийся где-то внутри лица. И что у нее самой тоже есть этот клочок ткани, который тоже можно высунуть вперед.

Этот эксперимент был повторен множество раз с детьми разных возрастов, и именно с тех пор начало стремительно развиваться исследование других младенческих способностей. Ученые нашли их в великом множестве. Когда-то считалось, что ребенок – это чистый лист. Однако чем внимательнее исследователи наблюдали за детьми, тем сильнее становилось впечатление, что младенцы уже многое знают и умеют к моменту рождения и очень многому обучаются в течение первых месяцев жизни.

Оказывается, что еще до рождения мы приобретаем и наследуем массу знаний и навыков, черпая из потока, текущего из глубины веков и вбирающего новые впечатления. Информацию, которая досталась нам из далекого эволюционного прошлого, мы называем генетической. Информацию, возникшую тысячи лет назад, мы называем религией. Информацию, которой сотни лет, мы называем культурой. Информацию, прошедшую через десятилетия, мы называем семьей, а ту, которой исполнились годы, месяцы, дни или часы, – образованием, воспитанием или рекомендациями.

Но все это информация, она поступает к нам от наших умерших предков, чтобы мы потом передали ее тем, кто пока еще не родился. Мозг самой природой приспособлен к существованию в реке информации и знаний, в ее потоках и притоках, он – создание этой реки и чувствует себя в ней, как форель в горном ручье. Наше мышление во многом сформировано этим долгим историческим потоком, никто из нас не появляется из ниоткуда, создавая себя самостоятельно в полной изоляции от прошлого. Таким образом, даже новорожденный обладает богатым наследием и готов воспринять еще больше, чтобы потом внести свой вклад в этот неиссякаемый поток.

Несмотря на то, что маленький Гарольд пока не осознает себя как личность, он располагает целым набором средств, чтобы заставить Джулию полюбить его от всего сердца. Первое орудие – это внешность. У Гарольда есть все черты, способные пробудить в матери любовь: большие глаза, высокий лоб, маленький рот и подбородок. Эти черты до глубины души трогают всех взрослых – будь то черты младенца, Микки-Мауса или Инопланетянина[24].

Кроме того, Гарольд обладает способностью пристально смотреть в глаза. Он будет лежать рядом с Джулией и не отрываясь смотреть ей в лицо. Через несколько месяцев Гарольд в совершенстве{53} овладеет чувством времени, он будет отлично чувствовать, когда надо смотреть, чтобы привлечь взгляд Джулии, когда стоит отвернуться и когда снова посмотреть. Гарольд будет смотреть на Джулию, а она будет в ответ смотреть на него. В самом раннем возрасте он научится распознавать лицо матери, выбирать ее лицо из множества разных лиц и дольше задерживать на нем взгляд. Гарольд уже умеет отличать{54} веселое лицо от грустного. Он великолепно умеет читать выражение лица, подмечая мельчайшие нюансы движения мимических мышц вокруг глаз и рта. Например, шестимесячный малыш умеет различать{55} выражения лиц обезьян, хотя для взрослых все они кажутся одинаковыми.

В арсенале Гарольда есть и прикосновения. Им руководит первобытное стремление прикасаться к матери как можно чаще и держаться за нее как можно дольше. В своих знаменитых опытах на обезьянах психолог Гарри Харлоу показал, что младенец готов пожертвовать кормлением ради возможности подержаться за кожу или даже за полотенце, если оно мягкое и нежное на ощупь. Так происходит потому, что прикосновения не менее важны для роста и развития нервной системы ребенка, чем пища.

Осязательные контакты окончательно изменили представления Джулии об удовольствиях. В человеческой коже есть рецепторы двух типов. Рецепторы первого типа передают в соматосенсорную кору информацию, необходимую для распознавания предметов и действий с ними. Рецепторы второго типа активируют определенный участок коры головного мозга, отвечающий за социальные связи. Непосредственное общение тела с телом{56} включает каскад гормональных и биохимических реакций, снижающих артериальное давление и улучшающих субъективное самочувствие. Гарольд лежит у груди Джулии, сосет молоко и вырабатывает глубинные связи, стимулирующие рост развивающихся клеток мозга. Джулия при этом испытывает чувство такого морального и физического удовлетворения, какого она не знала никогда прежде. Однажды она в удивлении воскликнула: «Зачем вообще нужен секс? Это же намного лучше!» И это говорит женщина, которая когда-то в колледже собрала больше всех голосов в опросе «Кого бы вы хотели увидеть в шоу „Сумасшедшие девчонки“»![25]

Помимо взгляда и прикосновений есть еще один способ коммуникации, возможно самый значительный, – обоняние. Гарольд так приятно пахнет. Слабый запах, исходящий от его горячей маленькой головки, проникает Джулии в самое сердце, создавая связь, прочнее которой она не знала и даже не могла себе вообразить.

И, наконец, ритм. Гарольд начинает подражать Джулии. Ему всего несколько месяцев, но он открывает рот, стоит только Джулии открыть свой. Гарольд начинает качать головой из стороны в сторону, когда это делает Джулия. Скоро Гарольд начнет копировать{57} и движения рук.

Глядя Джулии в глаза, прикасаясь к ней, подражая ее движениям, Гарольд начинает первый в своей жизни, пока очень примитивный, разговор, обрушивая на Джулию поток неосознаваемых эмоций, настроений и ответов. Джулия подыгрывает сыну, заглядывает ему в глаза, поощряя его открывать рот, качать головой.

Не так давно студенты одного психологического факультета, воспользовавшись способностью человека к протокоммуникации, подшутили над своим преподавателем. Студенты предварительно сговорились, что во время лекции будут внимательно смотреть преподавателю в глаза, когда он будет находиться в левой половине аудитории, и отворачиваться от него или принимать рассеянный вид, когда он переместится в правую половину. Студенты приступили к своей игре, и преподаватель, незаметно для самого себя, стал сдвигаться все левее и левее. В конце концов он оказался почти в дверях. Преподаватель не осознавал, что именно делают его студенты, он просто как-то комфортнее ощущал себя в левой половине аудитории. Поведение преподавателя определялось невидимой силой социального притяжения.

Конечно, протокоммуникация Гарольда и Джулии была намного глубже. Гарольд вел операцию «Материнство» жестко и непреклонно, ни на минуту не отступая от своих целей – неделю за неделей, месяц за месяцем, ломая барьеры, перестраивая личность матери, проникая во все ее мысли и чувства и постепенно меняя ее самоидентификацию.


Продолжение рода | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Вторжение