home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Смешение

В то время как Гарольд живет своей обычной жизнью, улыбка матери порождает в его голове разряды в определенных синаптических сетях. Шум проехавшего за окном грузовика тоже производит разряды – но в других сетях. Пока Гарольд учится ходить, исследуя окружающий его мир, происходит становление его сознания и рассудка. Однажды, когда Гарольду было около пяти лет, он, бегая вокруг дома, сделал нечто удивительное: с криком «Я – тигр!» мальчик «напал» на Джулию.

На первый взгляд, это простейшая игра, в которую играют все дети такого возраста. В конце концов, если попросить нас представить себе какую-то сложную задачу, то нам в голову придет что-нибудь вроде извлечения квадратного корня из числа 5041 (кстати, правильный ответ – 71). А прыгать и кричать «Я – тигр!» – что может быть проще?

Но это иллюзия. Любой копеечный калькулятор может вычислить квадратный корень. Но никакая машина не в состоянии произвести воображаемую конструкцию, выраженную фразой «Я – тигр!». Ни одна машина не может синтезировать из двух сложных конструктов – «я» маленького мальчика и свирепого «тигра» – некоторое связное единство. Тем не менее человеческий мозг может выполнить эту сверхсложную задачу с легкостью, даже не вовлекая в решение уровень сознания. Именно потому, что мы не осознаем решение, мы не понимаем, насколько оно сложно.

Гарольд умеет все это, потому что обладает способностью к обобщениям и к образованию ассоциаций из этих обобщений. Он умеет наложить сущность одной вещи на сущность другой. Если вы попросите сложный современный компьютер найти в комнате дверь, то ему придется сначала узнать все параметры комнаты, потом рассчитать форму помещения и выбрать подходящее положение двери из множества возможных вариантов, хранящихся в его памяти. А поскольку существует множество видов и размеров дверей, компьютеру, вероятно, потребуется сначала узнать, какую именно дверь он должен найти. Но для Гарольда все это проще пареной репы. В нашей памяти хранится{97} весьма смутное определение того, что такое комната, мы вряд ли сможем с ходу дать четкое определение понятия «дверь», но мгновенно находим ее, не прилагая к этому никаких осознанных умственных усилий. Мы так умны именно благодаря неопределенности нашего мышления.

Мы смотрим на разные устойчивые части мира, на его рисунок и формируем сущности. Создав сущность, которой соответствует определенный паттерн электрических импульсов в нашем мозге, мы можем очень многое сделать с ней. Мы, например, можем взять сущность собаки, а затем представить себе голос Уинстона Черчилля, раздающийся из собачьей пасти (это будет особенно легко сделать, если собака – бульдог). Некоторое внешнее сходство уже обеспечивает перекрывание соответствующих нейронных сетей, и в этом случае мы говорим: «Да, очень похоже».

Эта деятельность нервной системы, обеспечивающая возможность синтеза нейронных паттернов, называется воображением. Феномен кажется очень простым, хотя в действительности он невероятно сложен. Весь процесс заключается в том, что берутся две вещи, которые обычно существуют раздельно, мысленно смешиваются, а затем из этой смеси синтезируется третья вещь, которой никогда не существовало в природе. Жиль Фоконье и Марк Тернер пишут в книге «Как мы думаем»:

Построение интеграционной сети{98} включает в себя установление ментальных пространств, подгонку этих пространств друг к другу, их избирательную проекцию на общее смешанное пространство, локализацию обобщенных структур, их проекцию на входы, присоединение новых структур к входам или смешанному образу, а затем выполнение различных операций над последним.

И это только начало. Если у вас есть склонность к невероятно сложным и трудным для восприятия рассуждениям, то почитайте работу ученых, которые пытаются свести воедино точную последовательность событий, порождающих воображение, или, как они мило выражаются, «мышление в двойных рамках».

Как бы то ни было, Гарольд стал в этом деле настоящим маленьким гением. В течение пяти минут он мог побывать тигром, поездом, машиной, мамой, бурей, домом или муравьем. В возрасте примерно четырех лет он уверился, что он «солнечное существо», родившееся на Солнце. Родители изо всех сил старались убедить его, что на самом деле он родился на Земле, в больнице, но Гарольд каждый раз с самым серьезным видом отвергал эту очевидную истину. Джулия и Роб стали понемногу опасаться, что произвели на свет ребенка, страдающего каким-то психическим расстройством.

На самом деле Гарольд просто слегка заплутал в окружающих сущностях. Став немного старше, он создал «мир Гарольда», собственную Вселенную – она была учреждена исключительно ради прославления и возвеличивания Гарольда (ученые называют этот феномен «паракосмизмом»). В этом мире все носили имя Гарольд и поклонялись самому Гарольду, который был в этом мире королем. В его мире люди питались довольно ограниченным ассортиментом пищи – главным образом пастилой и драже M&Mти, – точь-в-точь как записанная в хрониках история нашего реального мира.

Гарольд действительно всю жизнь был великим мастером ассоциаций, обобщений и выдумывания всяческих историй. Если бы вам пришлось оценивать способность Гарольда к переработке информации, то вы бы нашли, что она немного выше средней, хотя в ней, в принципе, не было ничего особенного или выдающегося. Тем не менее с детства он обладал замечательным умением извлекать из информации ее суть и талантливо играл своими нейронными сетями. Значит, он действительно преуспел в создании моделей существующей реальности и моделей фантастических, альтернативных реальностей.

Иногда нам кажется, что воображение – с точки зрения теории познания – очень простой процесс, так как у детей оно развито лучше, чем у взрослых. На самом деле воображение – дело очень трудное, требующее массы энергии и большой практики. Люди, обладающие даром воображения, могут сказать: «На твоем месте я поступил бы так-то». Или они могут заключить: «Я делаю это так-то и так-то, но если я начну делать это по-другому, то работа пойдет быстрее». Такое «мышление в двойных рамках» и умение делать предположения «от обратного» очень полезны в реальной жизни.


Все дело в связях | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Рассказывание историй