home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Второй шаг

Во время второй встречи мисс Тейлор похвалила Гарольда за упорный труд. Исследовательница Кэрол Двек{146} обнаружила, что человек, которого похвалили за работу, возвышается в собственных глазах, так как начинает считать себя трудолюбивым и упорным. Ученик с таким настроем готов взяться за самые трудные задания и не боится делать ошибки, так как считает их разбор и исправление важной частью усвоения материала. Если же вы хвалите ученика не за работу, а за ум, то у ребенка создается впечатление, что он чего-то достиг лишь благодаря своим природным, врожденным качествам. Ученики с таким настроем хотят и дальше выглядеть умными. Они неохотно берутся за трудные задачи, так как боятся сделать ошибку и прослыть глупыми.

Потом мисс Тейлор попросила Гарольда снова бегло просмотреть все, что он прочитал о древних греках, начиная с книги Гамильтон, которая стала его первым путеводителем по Древней Греции. Мисс Гамильтон хотела, чтобы знание стало автоматическим. Устройство человеческого мозга позволяет ему превращать осознанные знания в неосознанные. Когда вы в первый раз управляете автомобилем, вам приходится осознавать каждое ваше движение. Но через несколько месяцев или лет управление становится почти полностью автоматическим. Обучение заключается в том, что берется какая-то вещь, чуждая и неестественная для природы человека, такая, например, как чтение или алгебра, и постепенно усваивается так глубоко, что это знание становится автоматическим. Этот автоматизм позволяет сознательному разуму начать работать над чем-то новым. Альфред Норт Уайтхед[44] видел здесь принцип всякого прогресса{147}: «Цивилизация развивается по мере увеличения числа операций, которые мы выполняем не задумываясь».

Автоматизм достигается путем повторения. Первое знакомство Гарольда с книгами о Греции ввело его в предмет, но когда он совершил это путешествие во второй, третий и четвертый раз, в нем укоренились более глубокие знания. Мисс Тейлор сто раз повторяла своим ученикам, что лучше учить предмет понемногу, в течение пяти вечеров подряд, чем пытаться затвердить его за одну бессонную ночь перед экзаменом (независимо от того, насколько часто мисс Тейлор это повторяла, как раз это знание ее ученики так и не смогли довести до автоматизма).

Мисс Тейлор хотела, чтобы Гарольд выработал для себя наилучший ритм обучения. Маленький ребенок, играя в детской, инстинктивно понимает, как исследовать окружающий его мир. Он начинает играть с мамой, а потом самостоятельно отправляется на поиски новых игрушек. Потом ребенок возвращается к маме, чтобы убедиться в том, что ситуация по-прежнему безопасна, после чего опять возобновляет самостоятельные поиски. Этот цикл повторяется множество раз.

Тот же принцип лежит в основе обучения в средней и высшей школе. Ричард Огл, автор книги «Умный мир», назвал его принципом «постижения и возвращения»{148}. Ученик начинает с базовых знаний в некоторой области, а потом двигается дальше и познает что-то новое. Потом возвращается назад и включает новое знание в прежнее, добавляет его к тому, что ему уже известно. Потом снова следует вылазка за новым знанием, за которой следует новое возвращение, и так далее – вперед-назад, вперед-назад, снова и снова. Огл предупреждает, что слишком частое возвращение может привести к бессмысленному бегу по порочному кругу. Но если обучающийся пренебрегает возвращениями и все время ищет что-то новое, то он теряет уже приобретенные знания и обучение становится бесплодным. Таким образом, мисс Тейлор хотела, чтобы Гарольд выбрал верный ритм вылазок и возвращений.

Гарольд громко застонал, когда мисс Тейлор предложила ему заново перечитать уже знакомые ему книги. Он думал, что это будет невероятно скучно – снова читать то, что он уже знает. Он был поражен, обнаружив, что читает эти книги словно впервые. Казалось, это были совершенно другие книги. Теперь он обнаруживал в них совершенно новые мысли и аргументы. Ранее подчеркнутые им предложения казались теперь малозначительными, а то, что он пролистал при первом чтении, было, как выяснилось, очень важным. Комментарии, которые он делал для себя, представлялись теперь упрощенными и поверхностными. Или он стал другим, или книги.

Конечно, дело было в том, что он уже много прочитал по этой теме, и усвоенные знания подсознательно по-новому выстроились в его мозге. Благодаря многочисленным внутренним связям теперь важными казались новые аспекты, а старые выглядели плоскими и тривиальными. Теперь Гарольд по-иному владел знанием, по-другому смотрел на него. Он начал становиться компетентным.

Конечно, Гарольд не стал пока специалистом по Древней Греции и даже не был готов к вступительным экзаменам в Оксфорд. Но он перестал быть новичком, он сменил белый пояс на желтый. Он понял, что обучение – процесс нелинейный. По ходу обучения случаются прорывы, в результате которых начинаешь по-другому видеть и понимать предмет.

Самый простой способ понять, что представляет собой процесс обучения, – это присмотреться к опыту шахматных гроссмейстеров. В одном исследовании опытным шахматистам и любителям предъявляли доски с расставленными на них фигурами. На каждой доске было 20-25 фигур, расставленных как в настоящей игре. Испытуемые рассматривали доски по 5-10 секунд. Через некоторое время их просили вспомнить позиции на шахматных досках. Гроссмейстеры помнили положение каждой фигуры{149}, а средние игроки могли припомнить лишь положение 4-5 фигур.

Дело здесь не в том, что гроссмейстер намного умнее любителя. Как это ни странно, высокий IQ отнюдь не гарантирует{150} больших успехов в шахматной игре. Не соответствует действительности и расхожее мнение о том, что гроссмейстеры обладают феноменальной памятью. Если то же самое испытание повторить{151}, расставив фигуры хаотически, как никогда не бывает в ходе настоящей игры, то гроссмейстеры запомнят их расположение не лучше средних любителей.

Все дело в том, что после многих лет обучения и практики гроссмейстеры приобретают иной взгляд на шахматную доску и расположенные на ней фигуры. Там, где неопытный любитель видит лишь набор клеток и фигур, гроссмейстер видит позицию, осмысленную структуру. Образно говоря, он видит не беспорядочную совокупность букв на странице, а слова, абзацы и связный сюжет. Запомнить историю легче, чем бессмысленный набор букв. Опыт заключается в умении быстро выявлять осмысленные связи, превращать отрывочные кусочки информации в упорядоченные сети связанных между собой более крупных фрагментов информации. Обучение, таким образом, не ограничивается накоплением фактов. Обучение – это выработка умения понимать связи между кусками информации.

Каждая сфера человеческой деятельности имеет свою особую структуру, свою схему соединения больших идей, свои организационные принципы и повторяющиеся паттерны – короче говоря, свою уникальную парадигму. Специалист в той или иной сфере – этот тот, кто впитал в себя эту структуру и свободно в ней ориентируется. Экономисты мыслят как экономисты. Адвокаты мыслят как адвокаты. В начале обучения будущий специалист решает, в какую профессию ему погрузиться, но потом эта профессия погружается в него самого. Кость черепной коробки, этот мнимый барьер между изучающим и изучаемым, фигурально выражаясь, постепенно растворяется и исчезает.

В результате специалист не думает о предмете больше и больше. Напротив, он думает о нем все меньше и меньше; ему не надо просчитывать возможные результаты всего диапазона возможностей. Поскольку он уже овладел всей структурой предмета, он интуитивно может представить себе весь процесс целиком.


Первый шаг | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Третий шаг