home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Матч-реванш

После того взрыва эмоций на Эрику несколько недель смотрели в школе с некоторой опаской. Но прошли месяцы, и все вернулось на круги своя. Жизнь в «Академии» подчинялась тысячам мелких правил. Не начинай есть, пока все не займут в столовой свои места. Прежде чем приступить к еде, положи на колени салфетку. Всегда вставай, когда в помещение входит учитель. Никогда не жуй резинку, когда ты в школьной форме, даже если уже идешь домой: «Ученики „Академии“ так себя не ведут!»

Тысячи этих маленьких правил стали второй натурой Эрики, как и почти всех учеников «Академии». Эрика заметила, что у нее изменилась дикция, особенно когда она обращалась к незнакомцам. Улучшилась и осанка – появилась почти военная выправка.

Эти маленькие повседневные требования так или иначе воспитывали самодисциплину. Все они требовали отказа от немедленного получения удовольствия, известной доли самообладания. Но сама Эрика не думала об этом. Правила были обычной, неотъемлемой частью жизни таких же студентов, как и она сама. Но они обладали всепроникающим эффектом, изменившим ее поведение в школе, потом дома и, наконец, на теннисном корте.

Еще в первый год в «Академии», когда она не была так одержима теннисом, Эрика выработала свой способ внутреннего настроя перед каждой игрой. Она использовала метод, который можно было бы назвать «доктриной непрямого самоконтроля». Она манипулировала мелочами, чтобы включить правильные реакции на важные вызовы.

Сидя на скамейке перед началом игры, она представляла себе голоса пилотов, готовящихся к взлету (ей приходилось слышать такие переговоры в кино). Эрике нравилось нарочитое спокойствие членов экипажа, общавшихся по переговорному устройству. Это упражнение придавало нужное направление мыслям Эрики. Потом у нее выработалось множество мелких ритуалов, повторявшихся от игры к игре. Бутылочку с водой надо ставить строго в одно и то же место у сетки. Чехол ракетки следует положить под стул определенной стороной вверх. Всегда надевать одни и те же напульсники. Переходя через корт, обязательно перешагивать через линии разметки, не наступая на них. Каждый раз мысленно проводить носком теннисной туфли воображаемую линию, с которой надо сделать подачу. Всегда надо думать, что выиграешь пять подач подряд. Если ты не уверена, что сделаешь это, притворись, что уверена. Если тело долго привыкает к какой-то установке, то в конце концов к ней привыкнет и голова.

На корте тоже действовали выработанные Эрикой правила. Во всей Вселенной для Эрики существовали только два места – на корте и вне корта. Вне корта можно было думать о прошлом и будущем. На корте можно думать только о настоящем. Готовясь к подаче, Эрика думала только о трех вещах – как закрутить мяч, какой точкой ракетки ударить и как послать его с максимальной скоростью. Если она ловила себя на каких-то других мыслях, то останавливалась, несколько раз стукала мячом о землю, а потом повторяла попытку.

Эрика не позволяла себе думать о сопернице. Эрика не позволяла себе слышать, что кричат с трибун. Она должна думать только о том, как мяч отлетает от ее ракетки, все остальное в мире было абсолютно неважно. Ее собственная личность отступала на второй план, так же как талант, эго и собственная значимость. На первом плане оставалась только задача.

Ставя задачу во главу угла, Эрика могла подавить самосознание. Она могла отвлечь свое внимание от своих качеств и переживаний – ожиданий, надежд, нервозности, репутации – и раствориться в игре. Она приучила себя ни о чем не думать во время игры – с точки зрения достижения результата лишние мысли только вредят. Она научилась полностью растворяться в своих ловких и умелых движениях. Теперь она могла наконец воспользоваться плодами многочасовых тренировок, в ходе которых она по тысяче раз подряд повторяла одни и те же движения, доводя их до полного автоматизма. Она тренировалась до тех пор, пока эти движения намертво не запечатлевались в ее мозгу. Овладев этим навыком, она обрела способность к выдающемуся самообладанию. Ничто на свете теперь не могло вывести ее из себя.

При игре в теннис, бейсбол или футбол мозг спортсмена вовлечен в сложные циклы восприятий, повторных восприятий и исправлений. Исследования, проведенные Клаудио дель Перчо из римского университета «Сапиенца», показали, что при выполнении тяжелейших нагрузок мозг выдающегося спортсмена ведет себя спокойнее, чем мозг далекого от спорта человека. Спортсмены заранее готовят мозг к выполнению определенной задачи, поэтому для ее решения им требуется меньше ментальных усилий. Они, кроме того, яснее видят, что происходит на поле. Сальваторе Альоти, еще один ученый из «Сапиенцы», собрал группу баскетболистов и людей, не играющих в баскетбол, и показал им кинокадры свободных бросков. Записи обрывались в момент, когда мяч отделялся от рук игрока, но еще не долетал до корзины. После этого присутствующим предлагали угадать, попал ли мяч в корзину. Баскетболисты угадывали верный ответ намного чаще: профессионалы непроизвольно включали ту часть своего мозга, которая управляет движениями рук при броске. Они подсознательно воспроизводили бросок – так, словно сами его выполняли. Коротко говоря, опытные игроки воспринимают спорт не так, как любители{192}.

В 95% случаев методика Эрики срабатывала. Она меньше волновалась и лучше играла. Бывали, однако, моменты, когда ее тактика давала сбой. Демон гнева срывался с цепи и начинал бушевать.

На этот случай у девушки был разработан особый ритуал. Она начинала думать о своем гневе как о чем-то чужеродном: «Это не я. Это всего лишь мои переживания». Она представляла себе широкий зеленый луг. На одной его стороне бесновался свирепый пес ее гнева. А на другой стороне стояла теннисистка, только что выигравшая пять матчей подряд. Эрика живо представляла себе, как она удаляется от пса и бежит к теннисистке.

Она, кроме того, пыталась установить правильную дистанцию между собой и миром. Для этого она занималась той формой самонаблюдения, которую Дэниел Сигел назвал «умным зрением»{193}. Она напоминала себе, что имела полное право сама решать, какое именно внутреннее «я» будет руководить ее поведением. Единственное, что ей надо было сделать, – это сконцентрировать внимание на какой-то одной черте своего характера, игнорируя все остальные. Это давалось ей нелегко. Иногда такая концентрация внимания требовала напряжения всех душевных сил. Но и это было выполнимо. Уильям Джеймс был одним из первых, кто понял, каких сил требуют такие решения{194}:

Вся драма жизни, подчиняющейся разумной воле, зиждется на внимании – более или менее выраженном – к идеям, которые движут человеком. Усилие, потребное для сосредоточения внимания, является, таким образом, главнейшим феноменом воли.

Люди, выработавшие у себя привычку и подходы к управлению вниманием, могут, следовательно, управлять и своей жизнью.

Становясь старше, Эрика совершенствовала и свое умение переключать внимание с одного побуждения на другое. Орхидея должна была вот-вот расцвести.


Анализ и пересмотр характера | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Вдохновение