home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Радар статуса

Прошло несколько недель. Гарольд сидел дома один, всем своим существом ощущая, что жизнь удалась. Все люди идут по жизни с постоянно работающим радаром статуса. Мы непрерывно посылаем вовне сигналы, чтобы определить собственный статус, и оцениваем его по возвращающимся к нам сигналам положительной и отрицательной обратной связи, позволяющей нам оценить наше место в обществе.

Гарольд поднял голову и окинул взглядом свой чердак. БИИП! Вернулся положительный сигнал. Гарольду нравился простор и высокий потолок.

Гарольд пощупал мышцы живота. БИИП! Вернулся отрицательный сигнал – надо бы почаще ходить в спортзал.

Гарольд посмотрел на себя в зеркало. БИИП! Вернулся нейтральный сигнал. Скулы, конечно, не слишком мужественные, но бывает и хуже.

Статусный локатор работает круглосуточно: бесконечный поток плюсов, минусов и нулей бомбардирует сознание, порождая чувства счастья, тревоги или сомнений. Б'oльшую часть времени этот статусный локатор работает подсознательно, создавая комфортабельное ощущение бытия. Марк как-то объяснял Гарольду, что б'oльшую часть жизни мы стараемся уловить в потоке отраженных сигналов как можно большее число плюсов и свести к минимуму число минусов. Вся наша жизнь – это попытка настроиться на плюсы.

Проблема в том, что наш локатор не отличается точностью. Некоторые люди склонны неверно интерпретировать сигналы, преувеличивая свой статус и свою значимость в общественной иерархии. Такой человек, находясь в общественной колоде в статусе «шестерки», воображает себя «восьмеркой», приглашает на свидание женщину-«девятку» и очень удивляется, получив отказ.

Другие люди, наоборот, склонны преуменьшать значения сигналов. Они, например, никогда не претендуют на работу, для которой на самом деле обладают нужной квалификацией, так как уверены, что не выдержат конкуренции.

Успешные люди, как правило, склонны к небольшой положительной переоценке своего статуса. Они преувеличивают свои плюсы, что придает им больше уверенности в себе, и не обращают особого внимания на минусы, устраняя, таким образом, парализующее воздействие неуверенности в себе.

Мужчины, которые доминировали практически во всех обществах в течение тысячелетий, обычно склонны преувеличивать свои плюсы. Исследование, которое проводил в разных странах Эдриан Фернэм из Лондонского университетского колледжа, показывает{325}, что мужчины повсюду склонны преувеличивать свой интеллект. В другом исследовании было показано, что 95% американских мужчин уверены, будто входят в верхние 50% населения в том, что касается навыков общения. Женщины, наоборот, склонны преуменьшать плюсы и преувеличивать минусы{326}. Они, как правило, недооценивают свой IQ по меньшей мере на пять пунктов.

Статусный локатор Гарольда работал, как хорошо отлаженные швейцарские часы. Его локатор был прекрасно отрегулирован, сбалансирован, чувствителен – то есть весьма снисходителен к своему хозяину. Гарольд судил себя самого по своим намерениям, своих друзей – по их достижениям, соперников – по их ошибкам. Сигналы поступали со всех сторон и приносили с собой почти одни плюсы.

Когда Гарольд воображал себя с Эрикой, поток плюсов превращался в бурлящий водоворот. Стендаль как-то заметил, что первая любовь всякого человека питается тщеславием. Гарольд не просто восхищался Эрикой как личностью: его приятно волновала напористая, несгибаемая натура этой молодой женщины, добившейся всего своим трудом. Но кроме того, его волновали и приятно возбуждали мысли о местах, где они будут появляться вместе. Он с удовольствием представлял себе, как они будут обмениваться изысканными шутками на вечеринках, словно Беатриче и Бенедикт в комедии «Много шума из ничего».

Но было в переживаниях Гарольда и нечто более глубокое. Всю свою прежнюю жизнь Гарольд находился на определенном уровне, но теперь он ощущал импульсы, идущие из каких-то неведомых глубин его души. Осознание этого было сродни чувству, которое охватывает человека, всю жизнь спокойно прожившего в своем доме и вдруг провалившегося в неведомо откуда взявшийся люк в полу. Падая, человек оказывается на другом, более глубоком уровне, а затем проваливается на следующий, потом еще глубже, и так далее. Мэтью Арнолд[92] писал:

Под верхним потоком, мелким и светлым,

Под чувствами наших речей – под их ручьем,

Как свет наших мыслимых чувств – стремится

Бесшумно и мощно, в глубокой сокровенной тьме,

Главный поток наших истинных чувств{327}.

Не было минуты, чтобы Гарольд не думал об Эрике. Если он шел один по улице, то ему то и дело казалось, что он видит в толпе ее лицо. Он потерял аппетит и стал сторониться друзей. Теперь он все время находился в приподнятом настроении. Вещи, прежде казавшиеся ему скучными, теперь приводили его в восторг. Раздражавшие его раньше люди казались теперь искренними и дружелюбными. Во время брачного танца ласточки, лихорадочно взмахивая крыльями, в состоянии почти безумной гиперактивности беспорядочно перелетают с ветки на ветку. Так и Гарольд, чувствуя невероятный прилив сил, мог бодрствовать всю ночь и работал без перерывов.

Мысленно он непрестанно возвращался к драгоценным эпизодам их встреч с тех пор, как Эрика впервые позволила ему взять ее за руку, когда пригласила его домой на ужин и как они ели китайскую еду, как после этого они в первый раз занялись любовью. Теперь во время утренней пробежки Гарольду представлялись самые разнообразные фантазии, в которых он героически спасал Эрику от опасностей (здесь играл роль бег, под влиянием которого в кровь выбрасывались первобытные гормоны, подхлестывавшие воображение нашего Уолтера Митти[93]).

В другие моменты его охватывал страх потерять Эрику. В XIX веке один поэт из индейского племени квакиутлей написал стихи, точно отражающие смятенное состояние души влюбленного Гарольда{328}:

Огонь жжет меня…

Это боль любви к тебе.

Боль пронизывает меня огнем любви к тебе,

Я болею и чахну от любви к тебе,

Кипяток любви взрывает меня изнутри,

Я помню каждое сказанное тобой слово.

Я не могу отделаться от мыслей о твоей любви,

Она разрывает меня на части.

Согласно данным исследований, проведенных Фаби Ганье и Джоном Лидоном{329}, 95% влюбленных уверены, что предмет их любви возвышается над средними людьми, превосходя их умом, искренностью и чувством юмора (вспоминая своих прежних возлюбленных, они думают о них как об ограниченных, узколобых, эмоционально неустойчивых и в целом неприятных созданиях). Гарольд не был исключением. Предаваясь самообману, он видел в Эрике одни только достоинства.

Гарольд переживал состояние, которое Стендаль в своем трактате «О любви» назвал «кристаллизацией»:

В соляных копях Зальцбурга, в заброшенные глубины этих копей кидают ветку дерева, оголившуюся за зиму; два или три месяца спустя ее извлекают оттуда, покрытую блестящими кристаллами[94].

Кристаллизация в любви, по словам Стендаля, это «совокупность странных фантазий, которые представляются правдивыми и даже не подлежащими сомнению относительно любимого существа».

Все это вытворяет наше подсознание: оно приписывает определенным людям, местам и предметам важную эмоциональную значимость. Предмет нашей влюбленности начинает переливаться неотразимым светом, и этот свет заставлял Гарольда еще сильнее любить Эрику. Его перестали интересовать другие женщины. Он мечтал, думал и тосковал только о ней одной.


Глава 13. Слияние | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Мотивация