home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14. Большая история

Дела Эрики шли в гору, но ее дом постепенно приходил в упадок. Они с Гарольдом основали свою консалтинговую фирму, когда обоим было по 28 лет. В течение нескольких следующих лет все шло просто великолепно. Клиенты валили косяком. Гарольд и Эрика нанимали все новых сотрудников – теперь их было уже 18 человек. Они покупали в офис новые телефоны и замечательные принтеры. Все их время было поглощено разработкой новых консалтинговых проектов – они занимались этими проектами днем и ночью семь дней в неделю. Иногда им удавалось выкроить время на отдых, общение с друзьями и даже на романтические ужины вдвоем. Но времени на уход за купленным ими новым домом не хватало катастрофически. Если перегорала лампочка в прихожей, они не могли поменять ее месяцами, и в результате Гарольд и Эрика научились безошибочно ориентироваться в темноте. Когда что-то случилось с кабелем и погас стоявший в гостиной на первом этаже телевизор, никто из них так и не позвонил в компанию кабельного телевидения. На оконном стекле появилась трещина, водосток был забит опавшими листьями, на коврах откуда-то появились противные пятна. Гарольд и Эрика стоически переносили все эти неудобства, вознаграждая себя за упадок домашнего хозяйства профессиональными успехами.

Однако через четыре года стала приходить в упадок и их компания. Начался экономический спад. На первый взгляд, ничего пока не менялось, и дома, и люди внешне остались прежними. Но изменилось настроение в обществе. У многих начались перепады настроения. Сегодня человек полон энтузиазма, готов рискнуть, а завтра трясется от страха. Рекомендации консалтинговой компании, которые бизнес раньше считал залогом успешного роста, теперь казались непозволительной роскошью. Клиенты, сокращая расходы, отказывались от контрактов.

Эрика лишилась множества друзей. До этого у нее были клиенты, с которыми она играла в теннис и ходила в походы, которых приглашала домой на вечеринки. Эти люди работали в компаниях, которые консультировала Эрика, но ей казалось, что они и правда относятся к ней дружески и искренне.

Но эти отношения разрушались, как только компания разрывала контракт. Первым делом Эрика замечала, что ее остроумные письма клиентам остаются без ответа. Бывшие друзья переставали отвечать на телефонные звонки. Это не означало, что люди стали хуже относиться к Эрике. Они просто не хотели ее обижать. Они были вынуждены разорвать контракт, но не хотели причинять ей боль, прямо сказав об этом, и поэтому предпочитали молча исчезнуть. Эрика считала такую «деликатность» бесчестной. Они вовсе не боялись причинить ей боль, на самом деле они боялись неприятного разговора, это была не деликатность, а обыкновенная трусость.

Кипучая деятельность прекратилась. В офисе стояла непривычная тишина. Сотрудникам тяжело было видеть беспомощность Эрики. Она не выказывала страха, но люди чувствовали, что ей страшно. Она спокойно и с преувеличенной уверенностью повторяла, что «ничто не потеряно, пока все не потеряно». Но деньги от клиентов не поступали. Банки проявляли недовольство и закрывали кредитные линии. Эрика выплачивала зарплату сотрудникам с собственной кредитной карты и лихорадочно искала новых клиентов, пытаясь склонить их к сотрудничеству.

В конце концов истек и срок действия самого крупного контракта. Эрика позвонила генеральному директору и попросила продлить контракт. Сотрудникам было очень жалко Эрику, она так волновалась: ведь благополучие и само существование компании зависело от одного-единственного звонка. Генеральный директор – подобно другим директорам – принялся вежливо лгать. Это всего лишь короткий перерыв, говорил он. Через год-два контракт будет возобновлен и вот тогда…

Не могла же Эрика сказать ему, что без этого контракта ее фирма не продержится и недели. Это был смертный приговор, но руки Эрики не дрожали, когда она повесила трубку. И дышала она почти так же ровно, как и всегда. Вот, значит, каково быть банкротом, почти спокойно подумала она. Эмоции разыгрались лишь через несколько часов. Эрика выбежала в туалет и там дала волю слезам. Ей хотелось убежать домой, заползти в постель и накрыться с головой.

В конце недели она собрала весь свой персонал. Люди сидели вокруг стола, упражняясь в черном юморе. Эрика окинула их взглядом, своих сотрудников, которые сейчас станут безработными. Вот Том – он никогда не расставался с ноутбуком и забивал в него любую фразу, которую считал важной. Вот Бинг – она всегда так возбуждена, что начинает произносить следующую фразу, еще не закончив предыдущую. Вот вечно неуверенная в себе Элси. А вот Элисон – она платонически спит в одной постели с приятельницей, чтобы сэкономить на квартире. У Эмилио на столе рядом с монитором всегда лежит коробочка с таблетками от изжоги. Какие же все люди разные – каждый со своими странностями и особенностями. Жизнь богаче любого романа.

В эти критические минуты на Эрику снизошло сверхъестественное спокойствие. Она объявила сотрудникам, что у нее нет иного выхода и что фирму придется закрыть. Все кончено. Лапки вверх. Она сказала, что вся американская экономика хромает и что никто в этом не виноват. Она говорила долго, а параллельно думала, что все это надо было сказать по-другому. Все ее существо восставало против утверждения, что «никто не виноват». Ей очень хотелось – неважно, по заслугам или нет – возложить вину на какого-то конкретного виновника. Потом она повторила мантру всех обанкротившихся бизнесменов о том, что в жизни не бывает неудач. Неудача – это просто очередная ступень познания. Всем было неловко.

В течение следующих нескольких недель Эрика была занята по горло. Надо было продать офисное оборудование, написать массу писем. Но потом делать стало решительно нечего. Эрика была потрясена. Она не видела выхода, не знала, каким путем идти дальше, чем заняться. Она работала всю жизнь, но теперь оказалась посреди зловеще притихшего моря без карты и компаса.

Раньше она думала, что немного покоя ей не повредит, но в действительности этот покой и отдых оказались просто ужасными. Шотландский философ Дэвид Юм писал:

Человеческий разум ни к чему не стремится с такой силой и ненасытностью, как к упражнению и действию, и это стремление лежит в основании всех наших страстей и дел.

Мысли Эрики путались и мешались. Прошло еще несколько недель «покоя», и она почувствовала, что ей трудно не только мыслить логически, но даже написать письмо. Она все время чувствовала свинцовую усталость, хотя, по существу, ничего особенного не делала. Ей позарез нужны были трудности, которые ей пришлось бы преодолевать.

Прошло еще некоторое время, и Эрика принялась кое-как обустраивать свою новую жизнь. Раньше она регулярно посещала спортзал, но бросила спорт, когда начались проблемы с ее фирмой. Теперь она снова стала следить за собой.

Каждое утро она одевалась и шла в «Старбакс», где садилась за стол, поставив на него ноутбук и положив рядом телефон, блокнот и ручку. Безработному тяжело находиться среди работающих людей – все равно что больному оказаться в стране здоровых. Он всегда чувствует себя изгоем. Эрика с завистью наблюдала, как люди с деловым видом торопливо пили кофе и разбегались по своим учреждениям. У всех были обязанности, а у Эрики не было. Она старалась не ходить слишком часто в одну и ту же кофейню, чтобы никто не догадался, что ей просто некуда больше идти.

Дон Пек в своем эссе{347} для журнала The Atlantic подытоживает результаты исследований, посвященных психологическим издержкам безработицы. Люди, которым приходилось надолго оставаться без работы, чаще других страдают депрессией, даже через много лет. Всю оставшуюся жизнь они крепко держатся за рабочее место и бояться рисковать. Такие люди гораздо чаше становятся алкоголиками и чаще бьют своих жен. Страдает и их телесное здоровье. Люди, долго остававшиеся без работы в 30-летнем возрасте, живут в среднем на полтора года меньше, чем люди, никогда не терявшие работу. Некоторые ученые утверждают, что длительная безработица по своему неблагоприятному воздействию на психику равносильна смерти супруга.

Пострадали и отношения Эрики с Гарольдом. Воспитанный своей средой Гарольд верил, что ценность человека определяется его личными качествами. Эрика же искренне считала, что ценность человека определяется местом, которое он занимает в обществе, его профессиональным статусом. У Гарольда всегда были какие-то дополнительные, не связанные с работой интересы, которым он теперь с удовольствием отдался. Первые несколько недель после банкротства он много читал. Эрике же непременно надо было снова карабкаться вверх, найти себе очередную миссию. Гарольд был готов взяться за любую работу, которая показалась бы ему интересной, и вскоре нашел место координатора программ в одном историческом обществе. Эрике же была нужна только такая работа, на которой она вновь почувствовала бы себя лидером. Сидя в кофейне, она обзванивала старых знакомых в поисках вакансии вице-президента или генерального директора. Но звонки чаще всего оставались безрезультатными, и надежды Эрики стали таять. Она стала задумываться о новой попытке частного предпринимательства. Можно заняться франшизой – продавать какие-нибудь фруктовые коктейли, организовать агентство по присмотру за детьми, лавку приправ и пряностей. Или, на худой конец, приют для животных. О подобной карьере Эрика прежде никогда не задумывалась.

Но через несколько месяцев ей позвонила подруга и рассказала, что компании кабельного телевидения «Интерком» требуется человек в отдел стратегического планирования. Эрика всегда до глубины души ненавидела эту компанию. Сервис ее был ужасным, мастера недостаточно квалифицированными, техническая поддержка клиентов никуда не годилась, а генеральный директор был настоящий самовлюбленный нарцисс. Но теперь все это, конечно, не имело никакого значения. Эрика записалась на собеседование.

Начальник, к которому она пришла, для начала заставил ее хорошенько подождать в приемной, а затем приветствовал с видом снисходительного дружелюбия.

– В нашей компании работают самые умные на свете люди, – сказал он Эрике. – Приходить сюда на работу – само по себе удовольствие. У нас тут прямо как в книге «Лучшие и самые яркие»[98].

Интересно, читал ли этот парень главы книги, посвященные Вьетнамской войне, подумала Эрика, но промолчала.

Естественно, первым делом он начал распространяться о себе: «Я собственным трудом заработал себе право жить по самым высоким стандартам. Только самому себе я обязан своим важным положением». Несомненно, все это были ключевые фразы фирменного жаргона топ-менеджеров «Интеркома». По ходу собеседования парень и дальше изъяснялся как машина – на своем заученном жаргоне: «Мы не пытаемся за один рабочий день вскипятить океан, мы удовлетворяемся мелкими, но необходимыми выигрышами». Очевидно, поняла Эрика, сотрудников компании натаскивают вникать в мелочи, но при этом руководство пресекает все обсуждения стратегии. От сотрудников требовалась эффективность, но звезд с неба они явно не хватали.

Эрика сидела напротив работодателя с приклеенной к лицу вежливой улыбкой, ловя каждое его слово и пожирая его глазами. Она пошла на сознательное унижение. Когда тот спросил, как она видит свою работу в компании, она произнесла ответную речь на таком же арго, как и он сам. Отвращение к себе она отложит до того момента, когда получит работу.

Он обещал позвонить через неделю, но позвонил только через две. Телефон Эрики работал в режиме вибрации, и при каждом шорохе, при каждом толчке она судорожно хваталась за него. В конце концов ей все же позвонили. Было назначено следующее собеседование, и еще через месяц Эрика, наконец, перестала быть безработной. Она получила в свое распоряжение уютный кабинет и начала принимать участие во встречах и совещаниях, на которых оказалась в окружении самоуверенных снобов.


Новый взгляд на Эрос | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Самоуверенность