home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15. Мудрость

Целыми днями Эрика на работе сходила с ума от ужаса перед тем, что вытворял Таггерт со своими приспешниками. Вечерами (иногда очень поздними вечерами) она возвращалась домой, к Гарольду. Но Гарольд не мог помочь ей конкретным деловым советом. Он давно отошел от суетной корпоративной жизни. Но все же он изо всех сил старался помочь Эрике, высказывая свое мнение о том, как надо относиться к ее проблеме.

Гарольд глубоко погрузился в работу Исторического общества. Сначала он занимался составлением каталогов для выставок, но затем продвинулся и был назначен их куратором и организатором. Историческое общество было тихим, сонным учреждением, возникшим еще в XIX веке и располагавшим огромным хранилищем бесчисленных реликвий. Гарольд часами просиживал в хранилище, роясь в ящиках и папках. Иногда он спускался в подвал, где хранились главные сокровища общества.

Самым ценным из них было платье одной актрисы, в котором она играла в спектакле Театра Форда в тот вечер, когда был застрелен президент Линкольн. Сразу после выстрелов актриса бросилась в президентскую ложу, и голова Линкольна покоилась на коленях актрисы все время, пока люди пытались перевязать раны и остановить кровь. На этом платье с ярким цветочным узором до сих пор сохранились пятна запекшейся крови – крови Линкольна.

Однажды, в самом начале своей работы в Обществе, Гарольд спустился в подвал, надел белые перчатки, извлек платье из ящика, расправил его и положил себе на колени. Трудно описать чувство благоговения, охватившее в тот момент Гарольда. Лучше других это чувство описал историк Йохан Хёйзинга[105]:

Ощущение непосредственного прикосновения к прошлому – это чувство столь же глубокое, как чувство чистейшего наслаждения произведением искусства. Это экстатическое чувство растворения в окружающем мире, чувство прикосновения к сущности вещей, чувство восприятия исторической истины.

С головой погрузившись в сокровища Исторического общества, Гарольд чувствовал, что проникает сквозь время и вступает в миры давно минувших эпох. Чем дольше он работал в Обществе, тем сильнее погружался в прошлое. Он регулярно организовывал выставки, посвященные тем или иным историческим событиям или периодам – викторианской эпохе, американской революции или еще более ранним временам. В интернет-магазинах и на аукционах он заказывал и покупал афиши, газеты и прочие артефакты того периода, которому была посвящена очередная выставка. Он держал эти вещи в руках, пытаясь представить себе руки, которые держали их задолго до него, в давно минувшие времена. Гарольд рассматривал их в лупу и пытался мысленно проникнуть на сотни лет назад.

Войти в его кабинет было то же самое, что погрузиться в далекое прошлое. Если не считать ноутбука и нескольких книг, здесь не было ни одной вещи, изготовленной позже его рождения. Все было старинным – мебель, ручки, литографии, бюсты и ковры. Гарольд вовсе не хотел бы и в самом деле жить в эпоху свирепых воинов или в эпоху аристократов, но его до глубины души трогали идеалы давно ушедших дней – эллинская честь, кодекс средневекового рыцарства, этикет викторианских джентльменов.

После очередной удачно проведенной выставки один издатель, перелистав каталог, составленный Гарольдом, предложил ему написать книгу о Сэмюеле Морзе[106]. Впоследствии Гарольд написал целую серию исторических книг и биографий. В среднем он каждые два года выпускал по книге.

Гарольд не стал вторым Дэвидом Маккаллоу[107]. По известным ему одному причинам он никогда не брался за биографии по-настоящему великих людей – Наполеона, Линкольна, Вашингтона или Франклина Рузвельта. Он сосредоточил свое основное внимание на достойных восхищения, состоявшихся мужчинах и женщинах и представлял их читателям как образец того, как надо прожить жизнь.

Пока Эрика боролась с Таггертом, Гарольд работал над книгой об английском Просвещении. Он писал групповой портрет Дэвида Юма, Адама Смита, Эдмунда Бёрка и некоторых других мыслителей, политиков, экономистов и просто умных людей, которые в XVIII веке были властителями дум в Британии. Однажды вечером он рассказал Эрике о разнице между французским и английским Просвещением, так как подумал, что это может помочь ей в работе.

Французское Просвещение вдохновлялось идеями таких мыслителей, как Декарт, Руссо, Вольтер и Кондорсе. Эти философы, жившие в мире, погруженном во мрак феодальных предрассудков и средневекового суеверия, пытались просветить его незамутненным светом разума. Вдохновленные научной революцией, они безусловно верили в мощь индивидуального разума, в его способность вскрывать ошибки, рассеивать заблуждения и прокладывать путь к всеобщей универсальной Истине. Таггерт и его команда были как бы выродившимися наследниками французского Просвещения.

Но, рассказывал Эрике Гарольд, было и другое Просвещение, возникшее приблизительно в то же самое время. Духовные вожди английского Просвещения также признавали важность разума, они вовсе не были поборниками иррационального. Но они были убеждены в том, что индивидуальный разум ограничен и его значение второстепенно. Дэвид Юм писал:

Разум есть и навсегда останется лишь рабом страстей; он никогда не сможет претендовать на что-то большее, чем на то, чтобы служить и повиноваться им.

Ему вторил Эдмунд Бёрк:

Мы – рабы необузданных чувств. Мы боимся оставить человека и его поступки наедине с его индивидуальным разумом, ибо подозреваем, что запасы его у каждого отдельного человека весьма скудны.

В то время как вожди французского Просвещения говорили на языке логики, науки и универсальных законов, англичане подчеркивали значение чувств и привязанностей. По сути, англичане основывали свое мнение о человеческой природе на идее о том, что поведение формируется подсознанием, первым уровнем сознания. В самом начале своей деятельности Эдмунд Бёрк опубликовал книгу «Философское исследование о наших представлениях о возвышенном и прекрасном». Он подметил, что люди совершенно разных культур часто находят прекрасными одни и те же вещи. Люди – вовсе не чистые грифельные доски, текст на которых пишет воспитание. Люди уже рождаются и растут с определенными предпочтениями, привязанностями и антипатиями. Бёрк писал:

Чувства и воображение захватывают душу еще до того, как понимание бывает готово либо присоединиться к ним, либо противостоять им.

В то время как французы рассуждали о «естественном законе» – системе, в которой независимые индивиды заключают между собой взаимовыгодные социальные контракты, деятели английского Просвещения подчеркивали, что люди рождаются, уже обладая социальным чутьем, действующим на подсознательном уровне. Люди рождаются с «чувством товарищества», способные к эмпатии (сочувствию), способные разделить чужое горе и чужую радость. Людьми движет желание быть объектом похвалы и желание заслужить эту похвалу.

В то время как идеологи французского Просвещения рассматривали общество и его институты как машины, которые можно разобрать и усовершенствовать, англичане были склонны видеть в общественных институтах живые организмы, связанные бесконечно сложной сетью живых отношений. По их мнению, попытка расчленить проблему на составные части была ошибочной, так как истина кроется в природе связей между вещами, которые мы изучаем. Главное – это контекст. Нельзя доверять абстрактным универсальным истинам. Исторические прецеденты дают более надежные ориентиры, чем универсальные принципы.

Английское Просвещение различало «смену» (change) и «реформу» (reform). Смена – это технический процесс, в ходе которого изменяется фундаментальная суть общественного учреждения. Реформа – это терапевтическая процедура, которая сохраняет и оживляет суть, врачуя внешние повреждения. Гарольд пытался объяснить Эрике, каким образом философский подход английских просветителей может помочь Эрике понять глубинные причины провалов Таггерта и выработать альтернативные принципы работы компании.


Катастрофа | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Следующий вопрос