home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Тайный оракул

Но не будем забывать, что второй уровень сознания укоренен в первом уровне. Нет никакого смысла говорить о рациональном мышлении, оторванном от подсознательного контекста, поскольку оно получает свои вводные данные и направляющие сигналы с первого уровня. Для того чтобы человек благоденствовал в этом мире, обе системы должны работать в тесном взаимодействии друг с другом. Более того, подсознание намного мощнее сознающего разума. Первый уровень сознания располагает обширными и сложными системами скрытой памяти, которую умеет извлекать на свет при необходимости, а второй уровень имеет дело исключительно с ограниченной рабочей, оперативной памятью, содержащей лишь небольшой объем осознаваемой информации, доступной в данный момент. Подсознание состоит из множества различных модулей, каждый из которых выполняет свою определенную функцию, в то время как сознание располагает всего лишь одним модулем. Подсознание способно обрабатывать одновременно гигантские массивы информации, однако сознающий разум при самом сильном напряжении своих способностей способен обработать в единицу времени в 200 000 раз меньше{381}.

Более того, многие недостатки подсознания суть продолжение его достоинств. Подсознание очень чувствительно к контексту. Действительно, во многих случаях эта чувствительность очень важна. Подсознание, так сказать, обходится с информацией скорее как с жидкостью, а не как с твердым телом. И да, иногда жизненные ситуации оказываются весьма неоднозначными, и тогда бывает полезно проявить известную текучесть и гибкость.

Подсознание склонно к излишне торопливым обобщениям и к формированию стереотипов – но, конечно, повседневная жизнь стала бы попросту невозможной, если бы обобщений или стереотипов вообще не существовало.

Представления подсознания могут быть туманными и смазанными – но б'oльшая часть нашей жизни проходит в ситуации неопределенности, и крайне полезно постоянно иметь под рукой ментальные механизмы, предназначенные для работы с неопределенностями.

Если мы хотим оценить всю непомерную трудность задач, которые ежедневно приходится решать подсознанию, то давайте начнем с основополагающих вещей. Подсознание постоянно отслеживает положение частей вашего тела с помощью «шестого чувства», которое называется проприоцепция. Врач Джонатан Коул описал{382} случай одного своего больного по имени Йен Уотермен, который вследствие редкого неврологического заболевания частично утратил эту способность позиционирования. Ценой тяжких многолетних усилий Уотермен научился сознательно управлять своими движениями. Он мог ходить, самостоятельно одеваться и даже водить машину. Неприятность случилась, когда Уотермен однажды ночью вышел на кухню и в этот момент в доме отключили свет. Больной не видел, в каком положении находятся его конечности, и поэтому не мог ими управлять. В конце концов он беспомощной грудой рухнул на пол.

Эта подсознательная способность управляться с собственным телом отнюдь не тривиальна. Наше тело посылает сигналы, которые становятся неотъемлемой частью мышления и восприятия, хотя происходит это иногда довольно неожиданным образом. Если вы, убеждая в чем-то окружающих, одновременно попросите их делать «отталкивающие» движения руками, то ваши слушатели, скорее всего, недоверчиво отнесутся к вашим аргументам. Но если вы попросите их делать движения «к себе», то они воспримут эти же аргументы более дружелюбно. Мозг не может работать в отрыве от остального тела, мышление невозможно, если у мозга отнять его двигательные функции.

Подсознание способно решать неимоверно сложные задачи без малейшего участия сознания. Чтобы научиться водить машину, требуются незаурядные осознанные усилия, но по мере овладения этим мастерством, когда навыки становятся подсознательными, вы вполне можете вести автомобиль, совершенно не думая об этом, болтая с пассажирами, прихлебывая кофе и не обращая осознанного внимания на дорогу. Большинству из нас не требуется осознанных усилий, чтобы вежливо разговаривать с незнакомым человеком, избегать ненужных конфликтов и обижаться на несправедливость.

Более того, подсознание отвечает за проявления наивысшего мастерства. Когда новичок в профессии решает какую-то проблему или совершает сложные манипуляции, то в его мозгу происходит буквально взрыв активности. Если ту же работу выполняет опытный специалист, то активность выражена слабой пульсацией. Специалист выполняет работу лучше, но думает о ней меньше. Во время спортивной игры неосознаваемые импульсы управляют движениями опытного спортсмена. Спортивный комментатор скажет, что спортсмен «работает на подсознании». Если же игрок станет задумываться над своими движениями или оперная дива начнет думать, какая модуляция голоса в настоящий момент наиболее уместна, то ничего хорошего из этого не выйдет. Как говорит Джона Лерер, «они задохнутся от мыслей»{383}.

Помимо всего упомянутого, есть еще и восприятие. Воспринимая данные, подсознание интерпретирует их, организует и формирует предварительное понимание ситуации. Каждый фрагмент информации помещается в определенный контекст. Способность реагировать на визуальные сигналы, не осознавая их, – самая яркая иллюстрация подсознательного восприятия. Люди, страдающие поражениями зрительной коры головного мозга – обычно в результате инсульта, – не могут осознанно видеть. Беатрис де Гелдер из Тилбургского университета{384} попросила мужчину, страдающего корковой слепотой, пройти по заставленному различными предметами коридору, и этот человек, ловко лавируя, легко прошел коридор из конца в конец. В ходе другого эксперимента таким больным на долю мгновения показывали{385} вспыхивающие силуэты и «слепые» определяли эти силуэты с поразительной точностью. Следовательно, подсознательное зрение продолжает работать, когда пропадает сознательное.

Подобная способность к восприятию поистине удивительна. На многих птицефабриках работают так называемые «сексеры»{386} (sexers) – специалисты, определяющие пол цыплят. Такому специалисту достаточно бросить взгляд на только что вылупившегося цыпленка, чтобы определить его пол, хотя обычному человеку все цыплята представляются абсолютно одинаковыми. Тем не менее опытный работник осматривает от восьмисот до тысячи цыплят в час, определяя их пол с точностью до 99%. Как он это делают? Он и сам не может сказать. Но петушки и курочки чем-то неуловимо отличаются друг от друга, и «сексер» безошибочно улавливает эту разницу.

В известном эксперименте (его проводили многие исследователи) испытуемому предлагали следить глазами за буквой X{387}, перемещающейся по компьютерному монитору. Кажущееся хаотичным движение буквы на самом деле было подчинено сложной математической закономерности, и каждое последующее положение точки определялось ее предыдущим положением. Взгляд испытуемых «предугадывал» следующее положение X с точностью несколько выше случайной, и точность повышалась по мере продолжения игры. Если же по ходу игры исследователь менял формулу функции, точность падала, хотя сами испытуемые не понимали, почему.

Наблюдения над американскими солдатами, проведенные в Ираке и Афганистане, позволяют утверждать, что некоторые солдаты умеют лучше других «сканировать» местность, быстрее обнаруживая «неправильные» предметы – почему-то сдвинутый с места камень или подозрительную кучу мусора, за которыми может быть заложена мина. Сержант первого класса Эдвард Тирни{388} до сих пор не понимает, как он вдруг догадался, что в стоящей рядом машине может находиться взрывное устройство. Он бросился ничком на землю, и это спасло ему жизнь – машина действительно взорвалась. Бенедикту Кэри, корреспонденту The New York Times, Тирни сказал: «По моему телу вдруг пробежал холодок – знаете, как это бывает, когда чувствуешь опасность».

В одном из своих замечательных экспериментов Антонио и Ханна Дамасио{389} с коллегами предлагали испытуемым сыграть в карты. Каждому участнику было выдано 2000 долларов, игроки должны были выбирать карты из четырех колод. При выборе хорошей карты игрок выигрывал, при выборе плохой – проигрывал. Однако колоды были подтасованы. В двух из них хороших карт было несколько больше. В двух других колодах было немного больше плохих карт. К пятидесятому кругу игры многие испытуемые говорили, что им «нравятся» определенные колоды, хотя и сами не могли сказать, почему именно. Но уже на десятой игре некоторые испытуемые едва заметно потели, протягивая руку к «рискованной» колоде.

Еще одно выдающееся достижение подсознания – способность к формированию неосознаваемых мнений и убеждений. Швейцарский врач Эдуар Клапаред{390} провел небольшой эксперимент на одной из своих пациенток, страдавшей амнезией. Каждый раз во время обхода он должен был заново знакомиться с ней. Во время очередного обхода он спрятал в ладони булавку и, в очередной раз представившись и пожимая пациентке руку, уколол ее. При следующей встрече пациентка, как обычно, не узнала своего лечащего врача. Он вновь представился, больная, как всегда, ответила, что «рада познакомиться», однако, когда Клапаред протянул ей руку, она быстро спрятала собственную руку за спину. Подсознательно пациентка запомнила укол при рукопожатии.

Такое скрытое обучение сопутствует нам на протяжении всей нашей жизни. Например, не существует столь мощного компьютера, который был бы способен поймать летящий бейсбольный мяч. Машине придется рассчитать слишком много возможных траекторий, чтобы подставить перчатку именно в том месте, где будет пролетать мяч. Но даже десятилетний ребенок в конце концов усваивает подсознательное правило, благодаря которому он сможет поймать мяч. Вы видите летящий на вас мяч под некоторым определенным углом. Вы бежите навстречу мячу, контролируя угол. Если он уменьшается, вам надо бежать быстрее, если угол увеличивается, надо чуть притормозить бег. Это правило приведет вас к тому месту, куда должен упасть мяч{391}.

Накопленное в результате опыта подсознательное знание играет роль и в более важных вещах, чем бейсбол. Представляется, что подсознание кодирует информацию двумя способами. Первый способ ученые называют «дословным кодированием». При этом в мозге запечатлевается точная картина воспринятого события. Но есть также теория нечетких следов{392}, которая гласит, что подсознание запечатлевает суть, некий абрис события, который извлекается из памяти, когда представляется случай приложить его к другому, но в какой-то степени похожему событию. Если каждый раз, когда вы присутствуете на похоронах, вы должны будете точно запоминать все детали своего поведения во время этого скорбного мероприятия, то вы просто утонете в массе бесполезных подробностей. Но если вы запомните суть данного ритуала – как принято одеваться, какую избрать походку и тон разговора, то тем самым вы усвоите социально приемлемые нормы поведения в подобных случаях.

Подсознательные, имплицитные убеждения и стереотипы организуют наш мир и абсолютно необходимы в нашей повседневной жизни. Это не сформулированное в словах знание подсказывает нам, как вести себя на дружеской вечеринке и какого типа людей вы встретите на съезде фанатов сериала «Звездный путь», в обществе по изучению Библии или на рок-концерте. Подсознание осознает мир, обобщая его.

Используя весь этот гибкий инструментарий, подсознание неплохо справляется с решением сложных проблем. Общее правило таково: сознание лучше подходит для решения таких проблем, где надо выбрать из небольшого числа вариантов, а подсознание лучше управляется с задачами, где есть множество вариантов и переменных. Сознание лучше справляется с проблемами, если важные для решения факторы можно четко определить. Подсознание лучше справляется с задачами, где важные факторы характеризуются большей неопределенностью.

Ап Дейкстерхейс и Лоран Нордгрен{393} из Амстердамского университета в одном из своих экспериментов предложили группе испытуемых ознакомиться с информацией о четырех разных квартирах. Список характеристик состоял из сорока восьми пунктов, то есть был достаточно сложен по своей структуре. Одна квартира была удобнее и красивее остальных (она описывалась только положительно, в то время как в описании остальных использовались также нейтральные и отрицательные определения). После этого испытуемых разбили на три подгруппы. Испытуемым первой группы предложили выбрать квартиру немедленно, без размышлений. Второй группе дали на размышления несколько минут. Испытуемым третьей группы тоже дали на размышления несколько минут, но тут же отвлекли на решение задачи, не имевшей отношения к выбору квартиры.

Наилучшую квартиру в 59% случаев выбрали испытуемые третьей группы несмотря на то, что их отвлекли другим заданием. Участники второй группы, которым дали на раздумье несколько минут, сделали правильный выбор в 47% случаев, а из тех, кого попросили дать ответ сразу, правильный выбор сделали 36% испытуемых.

Дело в том, что у испытуемых третьей группы сознание практически не участвовало в выборе, так как было занято в это время другим делом. Выбор был сделан в результате быстрой, но целостной обработки большого массива информации на первом, подсознательном уровне. Подсознание рассмотрело множество вариантов и выбрало самый удачный.

Участники второй группы успели осознанно рассмотреть всего несколько признаков из сорока восьми, поэтому их выбор не опирался на целостную картину и оказался не столь удачным. А те, кому пришлось дать немедленный ответ, сделали наихудший выбор, и это говорит нам, что подсознание работает не мгновенно, что ему, как и сознанию, требуется время, чтобы подумать.

Тимоти Уилсон поставил один эксперимент, позднее повторенный Дейкстерхейсом. Студентам предлагали выбрать одну живописную репродукцию из пяти, а спустя некоторое время оценить, был ли этот выбор удачным{394}. Испытуемые, которым давали хорошенько обдумать выбор, впоследствии были им, как правило, недовольны. Гораздо больше были удовлетворены своим выбором те, кому пришлось выбирать репродукции, бросив лишь краткий взгляд на них. Тот же результат Дейкстерхейс получил, когда провел аналогичный эксперимент в магазине ИКЕА{395}. Те, кто выбирал мебель быстрее и не слишком долго думал над этим, был впоследствии больше ею доволен, чем те, кто делал свой выбор тщательно и после серьезных размышлений. В расположенном рядом Магазине «Де Бейенкорф», где продаются товары более простые, чем в ИКЕА, люди, долго размышлявшие перед покупками, были впоследствии чаще ими довольны.

Подсознание – прирожденный исследователь. В то время как осознанное мышление, познавая окружающий мир, шаг за шагом вычленяет несколько важнейших фактов или формулирует основополагающие принципы, подсознательное мышление оперирует широкими разветвленными ассоциациями, вторгаясь – по выражению Дейкстерхейса – в «самые темные и запыленные закоулки разума»{396}. Таким образом, на первом уровне сознания образуется больше творческих связей и неожиданных параллелей. Подсознание в своей деятельности использует намного больше факторов, чем сознание. Подсознание взвешивает значимость этих факторов по мере того, как они попадают в его поле зрения. Подсознание неутомимо и без остановок работает, в нем одновременно идет множество параллельных процессов.

В это время сознание занято совершенно другим делом – пытается подогнать новую ситуацию под старые проверенные модели или так переложить элементы пазла, чтобы они сложились в целостную гармоничную картину. Подсознание стремится уловить общую атмосферу и образы, стараясь связать разрозненные впечатления в рисунки и подобия. Оно использует весь набор психологических инструментов – от эмоций до физических ощущений.

Мы склонны считать, что подсознание связано с более древней частью мозга, в которой у нас больше общего с животными, а второй уровень сознания – с эволюционно более молодой частью мозга, каковая как раз и отличает нас от животных, делает людьми. Однако еще в 1963 году Ульрик Нейссер высказал смелое предположение о том, что людьми нас сделало усложнение подсознательных процессов{397}:

Следует заметить, что анатомически человеческий мозг представляет собой диффузную систему, в которой одновременно происходят множественные, многообразные процессы. Этим мозг человека отличается от мозга низших животных. Наша гипотеза приводит нас к предположению о том, что решающая разница между мышлением низших животных и человека заключается не в наличии у нас сознания, но в нашей способности к осуществлению сложных процессов мышления вне сознания.


Следующий вопрос | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Эпистемологическая скромность