home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Упущенные возможности

В течение нескольких лет Гарольд пребывал в томительной депрессии. Он продолжал писать книги, устраивал все новые выставки, но – странное дело – расточаемые в его адрес похвалы критиков лишь углубляли депрессию, делали ее еще безнадежнее. На фоне публичного признания его тайное одиночество чувствовалось только острее.

Он не смог реализовать себя в браке. У него не было детей. Он не занимался активно ни политикой, ни благотворительностью. Не было идеала, ради которого он был бы готов пойти на жертвы, не было цели, которой он мог бы подчинить свои личные интересы. И, конечно же, рядом всегда была Эрика, которая своей активностью еще больше оттеняла его пассивность. С одной стороны, Гарольду была смешна ее маниакальная целеустремленность, а с другой – его сильно огорчало, что сам он лишен энергии и устремлений.

Он давно привык выпивать перед сном. Но теперь он начал прикладываться к бутылке и днем. Виски стало его кофеином. Гарольд постоянно чувствовал умственную усталость и вялость. Мозг отказывался продуктивно работать. Но после очередного стаканчика на короткое время наступало пробуждение, в мозгу снова рождались идеи, а все вокруг становилось отчетливым и ясным. Но потом Гарольд пьянел, мир становился нечетким и смазанным, а настроение – сентиментальным и слезливым. И все же это было лучше апатии и равнодушия.

За день Гарольд обычно выпивал примерно треть бутылки виски. Каждое утро, просыпаясь, он давал себе клятву с сегодняшнего дня начать новую жизнь. Но болезненные пристрастия ослабляют механизмы обучения. Алкоголики и другие страдающие зависимостью люди превосходно понимают, что они делают с собой, но не могут извлечь из этого понимания действенных уроков. Некоторые ученые считают, что у алкоголиков и наркоманов нарушена пластичность нейронов в лобных долях мозга и это лишает их способности учиться на собственных ошибках.

Но в один прекрасный день на Гарольда вдруг снизошло озарение. Оно было сродни озарению, пережитому Эрикой в тот день много лет назад, когда она решила поступить в «Академию». Гарольд вдруг с необычайной ясностью понял, что не сможет сам изменить свою жизнь. Он должен поместить себя в такое окружение, которое поможет ему приступить к нужным изменениям. Он решил пойти на встречу Общества анонимных алкоголиков.

Это было трудное решение для такого замкнутого человека, как Гарольд. Но однажды он все-таки пересилил себя и пришел на детскую хоккейную площадку, в одном из служебных помещений которой проводили свои встречи анонимные алкоголики. Он вошел и оказался в обстановке, которая противоречила буквально всему, что он знал и любил.

Гарольд провел б'oльшую часть своей жизни в обществе влиятельных и высокообразованных людей, но сейчас он попал в компанию клерков, продавцов и водителей автобусов (удивительно, как много среди анонимных алкоголиков водителей автобусов). Гарольд привык жить в своем замкнутом мире, но здесь его вынудили вступить в оживленное общение с другими людьми, незнакомыми и совершенно чуждыми ему. Гарольд воспитывался в среде, где высоко ценились самоуважение и ответственность, но здесь ему пришлось публично признаваться в своих слабостях и в своей безответственности. Все последние годы Гарольд жил, не извлекая уроков из своих ошибок, но 12-ступенчатая методика Общества анонимных алкоголиков бросила все совершенные им ошибки ему в лицо. И ему пришлось изрядно побарахтаться в них! Гарольд рос и воспитывался в сугубо светском обществе, но здесь все было пронизано смутным религиозным духом. Здесь никто не призывал Гарольда бросить пить. В Обществе анонимных алкоголиков вообще не пытались решить эту конкретную проблему. Там хотели очистить душу Гарольда, возвести его вновь к давно забытым им формам бытия. Если ему удастся изменить жизнь, то трезвость придет сама собой.

Гарольд одолел всю программу «12 шагов», получил все полагающиеся жетоны[116]. Но на самом деле спасли его люди из группы. В большинстве случаев Общество анонимных алкоголиков не может помочь человеку{414}. Ни один ученый не возьмется предсказать, будет ли посещение собраний Общества благоприятно для каждого конкретного алкоголика. Нет даже единого мнения о том, насколько эффективна программа «12 шагов» и насколько она лучше или хуже других программ по лечению алкоголизма.

Дело в том, что братство, которое складывается в каждой группе, не может быть сведено к какой-то формуле, которую можно сравнить с аналогичными формулами других групп или использовать в социологических экспериментах. Единственное, что имеет значение, – это качество товарищества и спаянность группы. В группе Гарольда цементирующее ядро состояло из трех человек: очень толстой любительницы оперы, слесаря по ремонту мотоциклов и банкира. Эти люди приходили сюда уже около десяти лет и задавали тон. Пустым обещаниям они не верили и сами не бросали слов на ветер. Один подросток из их группы умер от передозировки антидепрессантов, и эти трое помогли остальным пережить психическую травму. Были в группе люди, постоянно враждовавшие между собой, но ядро группы заставляло их вести себя в рамках приличий. Гарольд восхищался этими тремя людьми и старался подражать им.

Он посещал собрания группы почти каждый день в течение нескольких месяцев и продолжал бывать там и потом, хотя реже. Было бы преувеличением сказать, что пребывание в группе изменило его жизнь. Скорее, посещения группы приносили Гарольду большое удовлетворение. Некоторые анонимные алкоголики явно страдали нарциссизмом, многие – явным, бьющим в глаза инфантилизмом. Многие успели всерьез искалечить себе жизнь. Но на каждом собрании группы он был вынужден исповедоваться перед всеми этими людьми в своих ошибках и слабостях. Это помогло Гарольду глубже разобраться в причинах ноющей боли, которая грызла его душу. Он приучил себя смотреть снизу вверх на людей, гораздо менее утонченных и менее образованных, чем он сам. В нем пробудились эмоциональные способности, дремавшие со времен средней школы. Он стал более чувствительным к движениям своей души.

Пить он не бросил, но теперь никогда не выпивал раньше одиннадцати часов вечера. Но что действительно изменилось – так это инстинкт, всю жизнь заставлявший его прятать голову в песок. Он всегда был излишне чувствителен к эмоциональным потрясениям. Он в ужасе шарахался при первом же намеке на эмоциональную боль. Он всегда избегал ситуаций, которые могли бы причинить ему душевные страдания. Он бежал от конфликтов, которые могли вызвать гнев, боль или неудовольствие.

Теперь он стал бояться этого меньше. Теперь он научился смотреть в лицо своим эмоциям, которые раньше подавлял. Теперь он понял, что должен покинуть царство страха перед печалью и болью. Теперь он знал, что способен встретить боль и пережить ее.


Уныние | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Лагерь