home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Ответственность

Интуитивисты считают, что нравственное действие зарождается глубоко в подсознании, но этот их взгляд не имеет ничего общего с детерминизмом, то есть с верой в предопределенность. В запутанном хаосе подсознательных сил интуитивисты оставляют место разуму и рефлексии, а также личной ответственности.

Верно, конечно, и то, что эта новая версия личной ответственности отличается от старой рационалистической концепции морали, с ее жесткой опорой на логику и волю. С точки зрения интуитивистов личную ответственность можно проиллюстрировать двумя метафорами. Первая метафора: нравственность – это мускулатура. Мы рождаемся с раз и навсегда заданным набором мышц, которые можем развить, если будем регулярно ходить в спортзал. Точно так же мы рождаемся с нравственными мышцами, которые мы можем развивать, упорными упражнениями вырабатывая хорошие привычки.

Вторая метафора: нравственность – это фотоаппарат. Джошуа Грин из Гарвардского университета говорит: у фотоаппарата есть набор автоматических настроек («портрет», «движение», «пейзаж»), благодаря которым происходит автоматическая регулировка выдержки и наведение на резкость при съемке каждого из этих сюжетов. Действуют эти механизмы быстро и качественно. Но большой гибкостью они не отличаются. Поэтому иногда полезно отключить автоматические настройки и снимать в ручном режиме, самостоятельно выставляя выдержку и наводя объектив на резкость. Ручная настройка занимает время, но зато позволяет делать вещи, которые невозможно сделать автоматически. Подобно фотоаппарату, продолжает Грин, мозг располагает набором автоматических нравственных «настроек», но в решающие моменты они могут отключаться, и тогда начинает действовать более медленный процесс осознанных оценок{436}.

Другими словами, несмотря на то, что автоматические реакции играют важную роль в принятии нравственных решений, мы все равно имеем возможность осознанного выбора. Мы можем поместить себя в ситуацию, которая укрепит нашу нравственность. Военнослужащий или постоянный прихожанин церкви, скорее всего, относится к миру не совсем так, как завсегдатай ночных клубов или член уличной банды.

Мы можем практиковаться в мелких услугах, чтобы подготовить себя к способности приносить и великие жертвы.

Мы сами можем выбрать нарратив – способ нашего рассказа самим себе о нашей жизни, ее интерпретацию. Все мы рождены в той или иной культуре, стране, языковой среде, которые мы не выбираем. Мы рождаемся с определенными химическими веществами в мозге и с определенными генетическими предрасположенностями. Иногда мы попадаем в обстановку, которая вызывает у нас омерзение. Но, оказываясь в обстоятельствах, которыми мы не всегда можем управлять, мы всегда в той или иной степени можем контролировать повесть нашей жизни. И нарратив, который мы выбираем, способен организовать действительность вокруг нас.

Мы способны рассказывать истории, которые отрицают принадлежность того или иного человека к роду человеческому, а можем, наоборот, подчеркнуть эту его принадлежность. Рене Линденберг, маленькая еврейская девочка, жила в Польше во время Второй мировой войны. Однажды группа крестьян схватила ее и собиралась бросить в колодец. Но одна женщина, услышав, что они собираются сделать, прибежала и крикнула: «Что же вы делаете, она ведь не собака, в конце концов!»{437} Люди тут же отпустили девочку. Польская крестьянка спасла Рене Линденберг жизнь. Крестьянка не приводила моральных аргументов «за» и «против» убийства еврея или человека вообще. Она просто заставила односельчан взглянуть на девочку другими глазами.

Мы, однако, можем выбрать и такую интерпретацию нашей жизни, которая позволит нам снять с себя вину и возложить ее на заговоры или козни других. Или такую, которая, напротив, поможет нашему духовному росту даже в нечеловеческих условиях. «Я благодарна судьбе за испытания, выпавшие на мою долю, – сказала Виктору Франклу[124] в нацистском концлагере молодая умирающая женщина. – В мирной жизни я была испорченной и избалованной, я никогда не задумывалась всерьез о духовном совершенствовании». Она показала на ветку дерева, которую видела со своих нар: «Это дерево словно говорит мне: смотри, я здесь, я здесь, я – жизнь, вечная жизнь». Это рассказ о том, как телесное поражение оборачивается духовной победой. Другие люди в подобных обстоятельствах выбирали другие интерпретации.

Как говорит Джонатан Хайдт, подсознательные эмоции превосходят силой осознанное мышление, но абсолютными полномочиями они не располагают. Разум в одиночку не способен исполнить танец морали, но он может задать тон, умело и тонко направив деятельность подсознания. Иногда шутят, что мы не обладаем свободой воли, но зато обладаем полной свободой сказать «нет». Мы не можем произвольно порождать нравственные реакции, но мы можем не подчиниться одним влечениям и подавить другие. Интуитивисты начинают с оптимистической веры в то, что врожденные склонности человека направлены к добру. Этот взгляд уравновешивается другим взглядом, более пессимистическим: моральные устремления противоречат одно другому и вдобавок соперничают с гораздо более эгоистическими влечениями.

Но этот интуитивистский взгляд дополняется концепцией о том, что нравственное чувство подчиняется сознательному контролю и поддается разумному улучшению. Философ Джин Бетке Эльштайн вспоминает{438}, что когда она была маленькой девочкой, то вместе с одноклассниками пела в воскресной школе короткий незамысловатый гимн:

Иисус любит маленьких детей,

Всех детей в мире,

Будь они желтые, черные или белые,

Все они милы Богу.

Иисус любит всех детишек в мире.

Эта песня намного проще, чем философия, которой Джин занимается теперь в Чикагском университете, но это был урок гуманности, посеявший в юных душах семена любви.


Нравственное развитие | Общественное животное. Тайные источники любви, характера и успеха | Искупление