home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Смертельная любовь

Возлюбленный, пожелавший жениться на Империи, лишился жизни, а ее жизнь стала кошмаром и мучением. Смерть знатного Стелла наделала немало шума в Риме, и местные жители обвинили в ней Империю. Ее даже арестовали, но скорее всего затем, чтобы утихомирить разбушевавшийся народ: в судебном процессе не было ни малейшего смысла. В тюрьме Империя находилась недолго. Велением папы Лукреция снова вернулась к себе во дворец. Но свобода ее мало порадовала. Если бы не дочь, рожденная от Паоло Тротто, которая воспитывалась в монастыре, она распрощалась бы с жизнью, но как оставить дочь без матери? Империя наглухо закрыла двери своего дворца и стала лечиться от горя постом и молитвой.

Лечение не затянулось надолго: пост и молитва не для красавиц. Прошло еще какое-то время, и в жизнь Империи вошел человек, который превратил эту жизнь в волшебную сказку: Агостино Киджи был банкиром и самым богатым человеком Италии. Человек знатный, уточенный и образованный, он едва разменял пятый десяток. Был он среднего роста, с густыми светлыми волосами и голубыми глазами, широко распахнутыми, как часто бывает у близоруких. Меценат, Киджи покровительствовал скульпторам и художникам.

Однажды вечером он из праздного любопытства позволил привести себя в гости к Империи и был покорен ее красотой. Восхищение не затуманило его трезвой головы. Лукреция показалось ему женщиной незаурядной, и он счел возможным заключить с ней своеобразный договор: она будет жить в роскоши, как императрица, и ни одна королева не сравнится с ней, а взамен она станет украшением празднеств своего покровителя и лучом света в его одинокой жизни вдовца.

– Я не прошу у вас любви и даже не прошу принадлежать мне. Сохраните одну иллюзию, иллюзию, что вы мне верны.

– А если случится, что я полюблю вас?

– Буду безмерно счастлив, но я вас к этому не принуждаю.

Договор устроил Империю, любовная дружба была лучшим лекарством для ее раненого сердца, которое еще не исцелилось. Со временем у нее родилась еще одна дочь, и она воистину царствовала в Вечном городе. Корабли Киджи бороздили моря и привозили Империи всевозможные сокровища. Для нее работали многочисленные художники. У божественной Империи можно было встретить Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэля, который обожал ее, так и не посмев никогда ей в этом признаться, зато запечатлел ее дивный облик на полотне.

В 1509 году банкир Киджи построил для Империи чудесную виллу, она существует до сих пор и называется «Вилла Фарнезина», по имени семейства, которое будет владеть ею позже. Банкир потратил на строительство столько золота, что пошел слух, будто он разорился и нужда караулит его у порога. Банкир без денег – печальное известие!

Однако очень скоро Киджи созвал гостей на новоселье, и роскошь устроенного празднества заставила всех замолчать.

Трудно забыть такой необыкновенный праздник! После великолепного угощения Киджи «ради благосклонности древних ларов, покровителей домашнего очага» бросил в воды Тибра золотое блюдо и попросил гостей последовать его примеру. Драгоценная посуда полетела в реку. Кто после такого расточительства посмел бы усомниться в богатстве Киджи? Никто и не посмел. Киджи при первых лучах солнца поцеловал ту, что подарила ему эту сумасшедшую идею. А слуги потихоньку вытащили сеть с драгоценной посудой, которая была заранее натянута в воде…

Случилось это 9 октября 1511 года, и тогда же померкло счастье Империи. Ее снова охватила страсть. На празднике она повстречала Анжело дель Буфало. Он тоже безумно любил ее, но и ревновал с каждым днем все отчаянней. Своим богатством он не мог соперничать с Киджи, и Империя стала слышать упреки в непомерной любви к роскоши, какую Анжело не мог ей дарить. Как-то вечером он попросил Империю надеть все свои драгоценности и, увидев это сверкающее богатство, пришел в неописуемую ярость…

Существовала и другая печаль: Анжело был женат. Его жена, Витория де Купи, сестра кардинала, тоже весьма красивая женщина, не терпела невнимания мужа. Она устраивала ему сцены и насмехалась, говоря, что он живет за счет Киджи, богатого любовника Империи.

Киджи между тем проявил немалую деликатность. Неизвестно только, была ли ее причиной нежность Киджи к Империи. Он уехал в Венецию, куда его призывали деловые соображения. Отъезд Киджи не успокоил Анжело, он требовал, чтобы Империя порвала с банкиром раз и навсегда. Впрочем, взамен он ничего ей не обещал. Трудно ладить с таким человеком… Новость о возвращении в Рим банкира вызвала взрыв еще более яростный, чем предыдущие: Анжело больно и недостойно оскорбил молодую женщину и убежал, хлопнув дверью.

Киджи вернулся и нашел Империю совершенно раздавленной, но впервые ее горестное состояние оставило его равнодушным. В Венеции он познакомился с юной Франческой Ардеосия, чья невинная грация очаровала его. Империя поняла: настало время сойти со сцены, где она царила столько лет.

Ничего не сказав Киджи, она оставила его новую виллу и переехала в свой маленький дворец на Корсо. И решила устроить праздник в честь своего отъезда. На изысканную вечеринку она пригласила только своих самых верных друзей, они никогда не были ее любовниками, но любили ее от всего сердца. Это были Кастильоне, Бембо, Наваджеро[2] и еще другие и, конечно же, Рафаэль.

Когда гости отужинали, Империя поднялась из-за стола и попросила всех посидеть еще: она приготовила сюрприз и вскоре пригласит их. И действительно, очень быстро появились черные слуги и проводили гостей в кабинет, обитый парчой, любимую комнату Империи. Она ждала их одетая в легкую тунику из муслина, не скрывающую ее красоту. Ни одна драгоценность не сверкала на ней, главным украшением была золотая пелена – волосы, которые она распустила. Она стояла, опираясь рукой на спинку софы, и острые глаза Рафаэля сразу заметили ее необыкновенную бледность. Следом за ним заметили ее и остальные и заторопились с вопросами. Империя мягко повела рукой и улыбнулась.

– Я хочу с вами попрощаться, друзья мои! С вами я провела свои самые счастливые минуты. Пройдет немного времени, и меня не станет. С ядом, который я приняла, не пошутишь, – и она показала рукой на столик, где стоял золотой кубок с несколькими каплями зеленоватой жидкости.

Крик ужаса вырвался у столпившихся вокруг нее мужчин. Империя покачнулась, теряя сознание, и Наваджеро подхватил ее. Поспешили предупредить Киджи. Он немедленно приехал и привез с собой врача. Что бы ни думала Империя, Киджи все еще любил ее. К сожалению, врач был не в силах помочь. Он не мог даже смягчить долгую и мучительную агонию, какой эта несчастная, принимая яд, не ждала.

Два долгих дня Киджи с отчаянием смотрел, как сгорает самая прекрасная женщина Рима. Он знал, что вместе с ней уйдет и лучшая часть его самого… Своими мучениями умирающая заслужила прощение церкви, ей не грозила яма для самоубийц: Юлий II прислал Империи перед самой смертью свое благословение. Она умерла 15 августа 1512 года. Рим задыхался от жары и болотных миазмов, и все же потрясенные горожане пришли хоронить Империю, словно она и в самом деле была их королевой. Огромная процессия сопровождала катафалк, усыпанный цветами, из церкви Сан Грегорио до вершины холма Целий, где до сих пор находится ее могила.


Алмаз без огранки… | Королевы из захолустья | Клитемнестра четырнадцати лет