home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Мойщица бутылок

Золотая монетка засияла у Жанны на ладони, будто солнышко. Чем дольше она на нее смотрела, тем теплее ей становилось. Она зажала ее тонкими пальчиками, растрескавшимися от холодной воды, и сжимала все крепче и крепче, словно хотела, чтобы монетка вжалась в ладонь навек. А потом прикрыла глаза, отгородившись от серого дождя и лачужек жалкого предместья.

– Эй, Жанна! – окликнул ее мужской голос. – Спишь на ходу? Поторопись, иначе опоздаешь! Того и гляди разозлишь смотрителя винного погреба!

Молоденький плотник Люсьен, сосед, смотревший на девушку влюбленными глазами, напомнил ей, что нужно спешить. Жанна сунула монетку обратно в конверт, спрятала письмо за пазуху и потуже затянула на груди черную шерстяную шаль. А потом припустилась со всех ног по улицам к главному в Реймсе торговому дому шампанских вин, где целыми днями мыла бутылки, содержимое которых таким, как она, не суждено даже попробовать. Жанна в этот день не бежала – она летела, потому что двадцать франков были для нее золотым ключиком, заклинанием «Сезам, откройся!», только вели они не в волшебную пещеру, а выпускали на свободу.

Весь день Жанна мысленно перечитывала письмо от подружки Жермены: «Бросай все и приезжай ко мне в Париж. Денег, которые я посылаю, хватит на приличное платье и дилижанс. Не раздумывай. В Париже такая красавица, как ты, будет ходить в золоте. В Реймсе ничего, кроме нищеты, не дождешься…»

Нищета… Малышка Жанна Детурбе успела нахлебаться ее вдосталь, хотя этой зимой 1853 года ей исполнилось только восемнадцать.

Мари, ее мать, работала штопальщицей на сукновальной фабрике, где и встретила свою любовь. Когда выяснилось, что Мари ждет ребенка, возлюбленный к ней охладел. К счастью, года через четыре после рождения дочери Мари встретила плотника Луи Рикса. Он женился на ней, и на протяжении нескольких лет в домишке на улице Курланси царило, можно сказать, благополучие. Прехорошенькая Жанна с розовыми щечками, большими серыми глазами и пышными темными волосами пошла в школу и стала там любимицей. Она прекрасно училась, в тринадцать лет получила свидетельство об окончании школы, и ее преподавательница объявила матери, что ее дочь может выучиться на учительницу.

Жанетта станет учительницей? Мари Рикс не имела ничего против. Она будет рада, если дочке достанется более счастливая участь. Однако судьба распорядилась иначе: Луи Рикс упал с лесов и разбился насмерть. Денег на обучение Жанны больше не было, и бедняжке пришлось закрыть любимые книги и пойти работать мойщицей бутылок на винный склад Поммери. А Мари вскоре нашла нового спутника жизни, слесаря-выпивоху.

Слесарь любил не только бутылочку, но не пропускал мимо рук и хорошеньких девушек. Вскоре он положил глаз на красотку падчерицу, и с тех пор жизнь девушки превратилась в ад. Мало того что ее донимал сластолюбивый отчим, ее еще глухо ревновала мать, красота которой увядала, и она сильно проигрывала от сравнения. Тупик. Безвыходность. Жанна от безысходности собралась топиться, но небо послало ей Люсьена со словами утешения. Паренек-плотник предложил отчаявшейся девушке:

– Если хочешь, поженимся, как только я отложу немного деньжонок. Вот увидишь, Фернан тогда не посмеет к тебе приставать.

Жанна улыбнулась Люсьену, хотя будущее, сулившее тяжкие труды ради кучи ребятишек, не казалось ей большим подарком. И все же она не стала лишать паренька надежды, положившись на время, которое – кто знает? – может, и припасет что-нибудь… Вскоре она получила первое письмо от Жермены, своей школьной подружки, рыжеволосой красавицы. Жермена, дочь булочника, не питала большой любви к квашням с тестом и отцовским подмастерьям, ей гораздо больше нравились шелка и бархат, от которых ее сердце замирало. В один прекрасный вечер она «заняла» немного денег из отцовской кассы, написала записку с объяснением и оставила отчий дом навсегда, собираясь попытать счастья в Париже.

Письма Жермены погружали Жанну в мечты, и она все больше поддавалась соблазну. А теперь «парижанка» – без всякого сомнения, очень добрая девушка – прислала и деньги, целых двадцать франков. Решение было за Жанной, и она рискнула. Через несколько дней, сложив в узелок немного вещичек и книги, какие у нее оставались, девушка покинула материнский кров, оставив на постели ласковую, но категоричную записку: она вернется, только разбогатев. Небо Реймса больше никогда ее не видело.

В Париже Жанна поселилась вместе с Жерменой, снимавшей комнатку в квартале Нотр-Дам-де-Лорет, но нельзя сказать, что новая жизнь ее сильно обрадовала. Честолюбивую разборчивую Жанну не привлекали дешевые удовольствия вроде балов Мабий, на которых кружилась Жермена. Избегала она и случайных связей. Жанна высоко ценила свою красоту, обладала чувством собственного достоинства, и веселая жизнь гризеток, какой жила Жермена, ее вовсе не прельщала. Если ради успеха не обойтись без любовных связей, искать их стоит не на улице.

Прожив несколько месяцев в Париже, Жанна решила, что театр для нее – самое подходящее место. Сцена – вот где она сможет себя показать. Амбиции подруги смешили Жермену, не вызывая ревности. Она дала Жанне адрес театра Порт-Сен-Мартен. Служителю было сказано, что девушка хочет поговорить с директором.

Директор театра, Марк Фурнье, журналист и драматург, богач, успел прославиться, жил на широкую ногу и был на виду в парижском обществе. Он обожал женщин и ради них был готов на любые безумства. Отвага незнакомки, рассчитывающей на прием без связей и рекомендаций, позабавила его. К тому же служитель обронил, что она «чертовски хороша собой!». Фурнье принял незнакомку. Изысканная темноволосая красавица в скромном наряде из серого бархата с букетиком фиалок в качестве единственного украшения сразила его с первого взгляда. Он не стал вслушиваться в причины, по каким она решила играть в театре.

Театр? О театре не может быть и речи. Влюбившись с первого взгляда, Марк Фурнье объяснил своей посетительнице, что она слишком изысканна для театральных подмостков и должна жить в свете люстр, а не огней рампы. Войдя в театр Порт-Сен-Мартен через вход для артистов, Жанна получила предложение от нежданного поклонника стать полновластной хозяйкой в его служебной квартире. И согласилась.

На седьмом небе от счастья, Фурнье мгновенно переименовал Жанну, превратив ее в де Турбе. В фамилии, как ему казалось, появилось что-то английское, и звучала она с большим шиком. Теперь можно было представлять находку друзьям.

Друзьями драматурга были Александр Дюма, Эмиль де Жирарден, Орельен Шолль, Анри Мюрже, Густав Курбе, Сент-Бёв, Гюстав Флобер. Писатели и художники не замедлили стать двором королевы Жанны. Красавица из захолустного Реймса родилась светской львицей. Она обладала врожденным умением одеваться и благодаря безупречному такту принимала гостей так, словно всегда была хозяйкой парижского салона. К тому же прекрасная подруга Фурнье обладала еще одним редким талантом – она умела слушать. Друзья превозносили красавицу до небес, а поскольку она по-прежнему украшала свои наряды букетиком фиалок, а не драгоценностями, какими готов был осыпать ее Фурнье, Жанну стали называть Мадонной с фиалками.

Мадонна, какой еще не бывало! Спору нет, у нее нежное лицо, ясные глаза, мягкая улыбка, но вот все остальное… Окружавшие ее талантливые мужчины не могли остаться к ней равнодушными, и она не мучила поклонников жестокостью. Жанна не считала для себя трудом их порадовать, ценя общение с одаренными людьми, от которых всегда узнаешь что-то интересное. Даже лежа на одной подушке!


Предисловие | Королевы из захолустья | Светская львица