home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Дневник Регента.

19-го февраля. Четверг.

С утра мороз и сильная вьюга. В 11 час. принял Сазонова, затем Мамантова и Григоровича. Был у Ники, точнее сказать попытался к нему войти, но в дверях встал Аскар и не пустил! Божиться, что брат приказал сегодня не пускать даже меня!

20-го февраля. Пятница.

Ясный морозный день с северным ветром. Принял Барка и датчанина Андерсена. После завтрака поехал на новую радиостанцию, кот. подробно осмотрел. Вместе с Московскою она самая сильная станция в России — 300 киловатт. Был у Ники, он выглядит бодрее, пишет, что хорошо отдохнул. Говорили о Стамбуле, есть несколько тревожных сообщений от нашей резидентуры. О том, что Турция не прочь договориться с Англией "полюбовно", эти глупцы хотят пустить к себе в огород львов вместо медведей, глупцы! Как раз тогда, когда мы и "обсуждали" эту проблему, прибыла телеграмма от Широкоградова, он писал, что готовы к отправке ещё 200 мин, спрашивал, где устанавливать? Вот здесь я и припомнил, как в докладе МГШ описывалась постановка нескольких мин с гидропланов в Финском заливе, для того, чтобы закрывать протраленные участки. Операция разрабатывалась при участии Колчака, ныне командующего "Зонгулдаксими корсарами", как окрестили их журналисты. Так что ответная телеграмма была такова: "Мины доставить в Зонгулдак, оттуда, какие возможно, с Муромцев сбросить в Дарданеллы".

21-го февраля. Суббота.

День был светлый и морозный. Утром принял Воейкова, затем, между докладами Сухомлинова и Фредерикса, принял Шаховского по случаю вступления им в управление министерством. Гинденбург в телеграмме очень просил "адского огня", мол, Цеппелины застоялись, а над Англией хорошая погода… Не знаю, что делать, всё всем вроде бы уже ясно, англичане вскоре будут открытыми врагами, возле Мурманска так вообще находятся "с дружеским визитом" четыре британских военных корабля, мол, если что, не обессудьте. Я решился! "Мы пойдём своим путём", как пишет брат. Немцы, безусловно, если им удастся заполучить бочонок "пламени", очень скоро разузнают его состав. Так что будем грузить им "пиво бочками", но под присмотром жандармов, пусть они и грузят пусть они и на Цеппелинах катаются, но за каждую бочку отвечают головой и чуть что стреляют не задумываясь. Внутри бочки будут просмолены, так что "адский огонь" будет в качестве запала, он в чистом виде находится лишь небольшом стеклянном сосуде, припаянном к днищу.

Бочки 2оо литровые, у Германии сейчас 12 цеппелинов, каждый, в среднем, несёт 7 тонн бомбовой нагрузки. На эти семь тонн и будет 10 человек охраны, пятеро из которых будут сопровождать груз даже в полёте. Гинденбург эти условия съел, даже не поморщился.

22-го февраля. Воскресенье.

Солнечный морозный день. На Григория вчера было покушение, стрелял молодой послушник, байстрюк одного из "невинноубиенных" святых братьев, Распутин цел, две пули принял на грудь его охранник. Расследование было скорым, но справедливым, вместе со стрелком на "демократическое перевоспитание" отправились пятеро его знакомых, которые знали об его неблаговидном намерении, но не доложили. Пятеро "сообщников" были добавлены к приговору по настоянию брата, я же хотел ограничится чем-либо более гуманным, например десятью годами каторги.

23-го февраля. Понедельник.

Ночью мороз дошел до 17 град., а днем спустился до 10?. День был солнечный. Принял Щегловитова, затем отправился к Ники. По его просьбе привёл Георгия и Алексея, при них брат надиктовал Аскару два стихотворения: "Очень умный майский жук" и "Маленькой ёлочке холодно зимой". Дальше Ники написал, что теперь и сын и племянник дадут его специальными корреспондентами, которым он доверяет отнести его стихи в газеты. Дети новой игрой были довольны. Они с эскортом довезли бумагу со стихами в "Петербургские ведомости", передали лично в руки корректору, затем дождались первого оттиска и повезли его обратно во дворец.

24-го февраля. Вторник.

Такой же солнечный день с морозом. Утром были Сухомлинов и Енгалычев. Часть моряков с Балтики опять перебрасываем на юг, так как имеем большое количество трофейных судов, которые желательно, как можно скорее, снабдить экипажем и переоснастить в транспортные и гидроавианосцы. Был на РБВЗ, принял сдачу в работу десять Муромцев типа "В", их наш рижский завод снабдил уже нашей улучшенной копией Аргусов, "менные" немецкие пойдут на старые типы самолётов, модернизированные же, с улучшенным водяным охлаждением, имеют на треть больший ресурс долговечности. Уже завтра эта только-только оперившаяся стая расправит крылья, и направиться в Зонгулдак через Москву, Киев, и Севастополь.

25-го февраля. Среда.

Был Бенкендорф и адм. Эссен. После доклада захватил обеих и ещё несколько военных чинов на испытания изделия Фёдорова, которое тот, не мудрствуя лукаво, назвал "Ф-1". Ну, с почином, первым, и, даст бог, не последним. Разумеется, ему и брат помог, но и без таланта оружейника тут не обошлось, очень уж хорошая штука получилась. Простая и удобная в изготовлении и применении вещь, чугунная рубашка, замедлитель и сотня грамм взрывчатке, вот и всё о ней. Жаль что до массового производства пройдёт не меньше двух месяцев! Ну ничего, будем продавать эти "лимонки" немцам, пусть они с их помощью с "лимонниками" воюют, это если мы сами к тому времени с ними в бой не ввяжемся.

26-го февраля. Четверг.

Принял Саблера. В 11 прибыл Гинденбург, лично, тайно. Привёз нам в подарок нескольких революционеров, скрывающихся на территории рейха и в местах, куда он имеет доступ. Двое из них шишки весьма высокого полёта, первый Владимир Ульянов, брат одного из убийц деда, второй Александр Парвус, к нему прилагался его "план русской революции, как программа подрывной деятельности направленной на свержение царизма". Все пленники были не в лучшем состоянии, как только кайзер решил сдать революционеров за преференции от России, то из них, вместе с зубами, выбили имена многих пособников в Империи, протоколы допросов нам так же любезно предоставили. Ну, что же, революционер это опасная профессия, если синемундирники не отловят, то бывшие союзники на бочки с зельем поменяют.

27-го февраля. Пятница.

Погода потеплела. Принял Воейкова, затем Барка и Рухлова, после Маклакова, потом Танеева, Сазонова и Бюкенена. В обед пришла телеграмма: "Последние десять голубей на крыше, посев зёрен начат". Ну вот и Муромцы долетели! Все мины, которые до тонны весом, отобраны, и первая партия грузится на самолетов, атака следующим утром.

28-го февраля. Суббота.

С утра был у Ники, в 11 принесли первую телеграмму: "Во время второго захода на цель противник атаковал силами шести истребителей. Попав под перекрёстный пулемётный огонь бомбардировщиков враг потерял четыре машины, две сели, имея повреждения". Через полчаса принесли новое послание, на этот раз из Швеции, от нашего посла Неклюдова, тот пишет, что Турки просят о Почётном Мире, свободном проходе проливов для наших гражданских и военных судов даже, возможно, о строительстве одной из наших батарей на берегу Босфора! За эту щедрость просят немедленно вернуть Зонгулдак, 1000 могил русских воинов раскопать и забрать их кости с собой, отдав завоёванное русской кровью, этим "поедателям баранины".

1-го марта. Воскресенье.

Из Дарданелл приходят тревожные вести, радует лишь что за пять налётов все пригодные к транспортировке воздушными кораблями мины сброшены. На горизонте событий показался один из "уползших" зализывать раны линкоров, два броненосных крейсера и пять тральщиков, то ли англичане продать хотят туркам их, как немцы Гебен и Бреслау, а, скорее всего, уже заключён тайный союз и эти плавучие батареи призваны усилить оборону Босфора. А тральщики лимонники захватили с собой в последний момент, как только турки телеграфировали им о "русской посевной в Дарданеллах". Приказал в телеграмме организовать ночной налёт на фарватер, кидать подходящие по весу камни, в то что они по ком-то попадут я не верю, а вот тральщиков английских напугают точно!

2-го марта. Понедельник.

День простоял серый, по временам шел снег, но таяло. После чая принял Сазонова. Несколько заядлых охотников из свиты приглашают на охоту. Какая к чёрту охота во время войны! В Севастополе Широкоградов грузит на транспорты войска, то же самое делает Колчак в Зонгулдаке, оттуда к проливам уйдёт 15000 и половина пулемётов. В завтрашнем утреннем налёте на батареи Босфора будут участвовать и "сухопутные" Муромцы и гидроавиация, авиатранспорты доставят её на место вылета к часу ночи. От резидентуры из Стамбула пришла радиотелеграмма, в Дарданеллах тральщики ночью не вышли на позиции из-за нашего налёта, а утром один из тральщиков напоролся на мину и затонул, англичане опять застопорились.

3-го марта. Вторник.

Погода стояла скверная: дуло, лило и к вечеру пошел снег и снова мороз. С утра был у Ники, в 10 часов пришла первая телеграмма: "Первая волна атакующих Муромцев обрушилась на разведанные батареи азиатского берега Босфора в 8 часов. В нашем минном поле, вблизи азиатского берега ночью русские тральщики проделали безопасный фарватер. После утреннего налёта Муромцев по европейскому берегу заработала гидроавиация, а три тральщика с командами добровольцев устремились в пролив.

Следующая телеграмма пришла в полдень: "Второй налёт Муромцев обрушился на замаскированные батареи азиатского берега, несколько из них осталось в добром здравии, как были лишь недавно созданы, с помощью немецких "Друзей", и хорошо спрятаны. Тральщики погибли все, но именно они и гидропланы с радиостанциями давали точные координаты неприятеля. Другие гидросамолёты с небольшими зажигательными бомбами "подсвечивали" для второй волны Муромцев недобитые батареи. Треть батарей европейского берега Босфора, самые северные, уже молчат, в пролив вошли две субмарины.

14 часов, Широкоградов пишет: "Подтянувшиеся авиатранспорты не прекращают удары, благодаря их "подсветке" третья волна полностью уничтожила батареи европейского берега, первые русские суда входят в Мраморное море, субмарины немедленно направлены к устью Дарданелл. Первые десантные суда высаживают людей на берегу Золотого Рога в месте, подходящем для аэродрома тяжёлых бомбардировщиков.

16 часов. Налёт Муромцев по "подсвеченным" батареям на севере Дарданелл. Обратно в Зонгулдак уходят лишь пять машин "устаревшей" конструкции, остальные благополучно садятся на уже частично покрытую досками взлётную полосу.

18 часов Уличные бои в городе, гидросамолёты перешли на осколочные мины и помогают пулемётным взводам очищать город от неприятеля, Муромцы, без перерыва, работают по батареям в Дарданеллах. Два уцелевших гидросамолёта с рациями работают корректировщиками артиллерийского огня кораблей, русские войска частично вынуждены заняться тушением возникших пожаров, все больше и больше привлекая для этого пленных.

21 час. Английские тральщики вышли на "чистую воду", за ними немедленно попытался проследовать один и броненосцев, буквально нашпигованный самодельными противовоздушными точками из сдвоенных Максимов. Вся картина хорошо просматривается, так как наши гидросамолёты разбрасывают с высоты "парашютики", как назвал их брат, кусок материи два на два метра, а внизу привязан факел, загорается от небольшого пузырька "адского огня" срабатывающего через десять секунд после выброса из самолёта. Близко к броненосцу гидросамолёты не подлетают, так как уже потеряли от его "дружественного" огня одну из машин. Турки, а у них ещё сохранилось несколько батарей, по англичанам не стреляют совсем. Колчак приказал лодкам открыть огонь, обе торпеды попали, корабль остановился. Корабль понимал свою незавидную участь и не стрелял из корабельной артиллерии, лишь огрызался Максимами на гидросамолёты. капитаны подлодок послали запрос: "добивать"? Колчак переадресовал решение о судьбе подранка Широкоградову, тот нам, мы же колебались до полуночи, и лишь в 12 1/4 отдали приказ: "Лодкам сторожить проход, корабль неприятеля бомбить Муромцами с трёх километров, как только потонет, передать командующему англичан на линкоре извинения, мол, произошла "трагическая ошибка". Именно эти слова произнёс английский адмирал, пропустив Гебен и Бреслау в Чёрное море".

4-го марта. Среда.

Погода была ясная и легкий мороз, затем сразу подошла туча и началась отчаянная метель. К 12-ти подоспели вести из Лондона, немцы вывели Цепеллины "в поле" на неделю раньше намеченного срока. В налёте участвовали 11 дирижаблей, как я узнал лишь вечером двенадцатый погиб при взлёте, так как немцы попытались подменить одну из бочек на похожую, один из жандармов, немедленно выполнил приказ и расстрелял по ближайшей бочке револьвер. Начавшийся гигантский пожар позволил вырваться одному из оставшихся на земле синемундирников и, к вечеру, добраться до спрятанного в одном из пригородов радиотелеграфного аппарата.

Немцы попытались эпизод замять, на остальных 11-ти судах не было даже попыток подобных "провокаций". Как уже говорилось ранее, все радиостанции Англии заголосили в полдень, на город с неба падал огненный дождь. Букингемский дворец, палата лордов, морское министерство, Казначейство… Список "неприятной" по разным причинам для немецкого генштаба недвижимости был очень длинный. Теперь нам уже никто не поверит в Британии, что мы мирные и пушистые, особенно после того, как узнают что русский посол ещё три дня назад, как отплыл "в Ирландию" а люди из посольства, причастные к разведке, переоделись и растворились в пригородах. На юг по проводам убежала телеграмма: "Прятки кончились". По этому условному сигналу Колчаку и Юденичу развязывались руки против англичан.

Следующая телеграмма из Стамбула не заставила себя ждать, первым запылал линкор, получивший на палубу более десятка двухсотлитровых подарков, гидросамолёты отработали по тральщикам, второй броненосец попытался уйти и даже успел развить 20-ти узловую скорость. Его радист был на связи после того, как по кораблю отработала вся ЭВК целых три минуты, очень громко крича в эфире, варвары, мол, предатели, мол.

В три часа мы собрали в, известной уже на всю Империю, спальне-кабинете брата несколько журналистов из числа "чёрной интеллигенции" абсолютно преданной монархии. Один из них, заранее натренированный, занял место Аскара, взял указку и начал диктовать пяти другим, тут же уткнувшимся носами, иногда и длинными, в свои блокноты. Брат сказал, что ввиду утратой Британией своей копии договора, заключённого ранее странами Антанты, Российская и Германская Империя с сего момента не воюют. Один из них, а они все уже знали о горящем Лондоне, спросил о судьбе Французской копии договора, тут уж вперёд выступил я и передал журналистам переданную Гинденбургом бумагу и шесть фотокопий. Затем вошли двое фотографов и засняли момент, когда я бросаю разорванный надвое оригинал договора в камин. Затем показал договор о мире, в трёх экземплярах, без даты, но уже подписанный немецким Кайзером и Императором Австро-Венгрии, его фотокопии так же были розданы журналистам. Напоследок я заявил, что мира с Турцией мы пока заключать не будем, как и военного союза с центральными державами, первое потому, что Султан мёртв и приемник не ясен, второе, потому, что сами не знаем, сколько "территориальных приобретений" принесёт эта война.

5-го марта. Четверг.

Хороший солнечный день, в отличии от вестей. С утра пришло сообщение о беспорядках в Варшаве, выступления были массовыми, но плохо продуманными и во многом спонтанными, английские агенты отработали панический приказ своих боссов и Лондона. Операции был присвоен код: "Вонь Альбиона", все три бронепоезда на ближайшей ветке двинулись на Варшаву, Впереди шли на шпалоукладчике путейцы, слава богу подрывов полотна не было, лишь в двух местах были спешно переведены стрелки, выступление пшеков действительно было из рук вон плохо подготовленным.

В шесть вечера первый бронепоезд подошёл на дистанцию уверенного огня, выпустил шар-корректировщик, и начал обстрел.

6-го марта. Пятница.

Ясный морозный день. С утра разбирался с бумагами, к полудню был у брата с первой утренней телеграммой из Варшавы. Второй и Третий Бронепоезда работают по площадям уже с полуночи, третий поезд, кроме шара, имел при себе один из старых Ньюпортов. Четвёрка работала с раннего утра без устали, старая, но добрая французская кляча великолепно дополняла радиокорректировку обороняющегося гарнизона Варшавы, и, если бы в её нутро можно было вставить радиопередатчик, ей бы не было цены. А так, после вылета с полозьев, аэроплан поднимался, и летел к городу, там лётчик облетал, на небольшой высоте, позиции мятежников, второй пилот строчил карандашом в блокноте, вырывал несколько листков и укладывал их в стеклянную бутылку, с примотанной на конце двадцатиметровой чёрной тесьмой, для быстроты обнаружения. Подлетая к первому поезду он сбрасывал груз, к которому немедля бросались казаки из сотни охранения. Все три поезда к этому времени были соединены связистами телефонной связью, и по вновь выявленным точкам работали флотские калибры. Самолёт же, на довольно небольшом пяточке, успевал сделать три круга, после чего садился. Пока техники заправляли и осматривали машину, пилоты отогревались, затем менялись местами. Пилоты, так как их миссия была достаточно важна, были из разночинцев, коренных русаков уже три поколения живших в Польше, чьи родственники, так или иначе, серьёзно пострадали от рук пшеков и еврейской "самообороны". Поэтому на приказ своего прямого начальства прекратить полёты, в связи с обморожением пальцев у одного из них, достали револьверы и пообещали пристрелить командира, если тот попытается их остановить. Раньше людей не выдержала техника, при последней посадке не выдержала одна из лыж, самолет перевернулся, оба пилота погибли.

К этому времени две дивизии, спешно снятые с границы, уже входили в город. "Мирные" обыватели, резво прятали оружие и свежеэкспропреированное добро. К этому времени прикомандированные к дивизиям синемундирники уже владели списками сотрудничающих с Германским генштабом повстанцев, переданные недавно Гинденбургом. Резонно предположив, что пшеки брали деньги на "самостийность" и у лордов и у фонов, город блокировали, потом стали вламываться в оставшиеся целыми "явки". Быстрое дознание, часто с применением наглядных примеров на родственниках, и немедленно по новым адресам уходил дежурный взвод.

7-го марта. Суббота.

Потери наших войск в Варшаве составили всего десять человек, малое количество достигается тем, что при выстреле с одного из домов, по нему, не менее чем через десять минут, отрабатывают десять морских калибров. Потери среди гражданских русских, только опознанных и с пулевыми и колотыми ранами, более 2000. Выявлено семь оставшихся в живых командиров "сопротивления", ещё две дивизии, снятые с границы, вошли в крупные польские города, к самым важным отправились два из трёх "Варшавских" бронепоездов.

Как удалось узнать командиры сопротивления на первых порах буквально "вязали кровью" свои отряды, так как многим пшекам, после взятия русскими Стамбула. выступление казалось "несколько несвоевременным". Лишь молниеносная в своей жестокости реакция войск, а они на учениях отрабатывали план "разворот" не реже раза в месяц, буквально "похоронила" очередной польский "кровавый угар". По началу относившиеся к подавлению мятежа, как к неприятной работе, войска, насмотревшись на художества панов, втянулись в работу "не из-под палки", и безропотно, часто в охотку, помогали синемундирникам в "полевых дознаниях".

Пленных, доказано бравших в руки оружие и участвовавших в "малом мятеже", сгоняли на площади, где уже были построены из прутьев клетки, по внутреннему объёму равные "петербургской демократической". Загрузка происходила, учитывая предыдущий опыт, через люк сверху. Каждый час камеру открывали, доктор констатировал летальные исходы, тела сжигали здесь же, выживших людей пускали по второму кругу с новой партией. Секреты за городом ловили разбежавшихся, после быстрой проверки личности отпускали только заведомо мирных обывателей, в случае возникновения хоть малейших подозрений, познавание, по результатам которого либо госпиталь, либо клетки.

8-го марта. Воскресенье.

День стоял ясный и ветреный, таяло. В Варшаве мёртвое спокойствие, ограниченно-виновные, это те, которых с оружием видел лишь один свидетель и лишь в одном малозначительном эпизоде, а так же лица с неустановленной биографией, и их семьи разбирают под присмотром войск завалы. Клетки, кроме одной, разобрали, выживших чуть больше трёх десятков, их семьи расковали, мужьям и отцам предложили надеть синие мундиры. Согласились все, первым их заданием было клеймение, каждый выжег на плече у себя, а затем и у всех своих фигурку будущего медведя. Затем к новоявленным жандармам подводили семьи мятежников, судья зачитывал во всех случаях краткий приговор: "пятнадцать лет каторги", на лоб приговорённым ставили клеймо британской короны, а на запястьях ставили тавро золотыми английскими гинеями. В процессе работы некоторые из новоявленных жандармов не выдержали. Всего к концу работы, в рядах синемундирников, набралось двадцать четыре новых офицера. Их и членов их семейств тут же фотографировали и отдавали материалы в единственно уцелевшую типографию.

Ещё до выхода первого номера их отправили, кого поездом, кого на Муромцах "А", вместе с семьями и с хорошими подъёмными, в отдалённые регионы империи прикомандированными к военным частям, поддерживать в них высокий воинский дух.

9-го марта. Понедельник.

Сильно таяло. Немцы совершили второй налёт на Англию, теперь обычными снарядами, били, в первую очередь, по стремительно нарождающейся Воздушной обороне и по производствам, связанным с авиацией. Подспудной целью были корабли противника. Сегодняшняя атака была во многом обусловлена западным ветром, а это значит даже подбитые дирижабли, постепенно снижаясь, имели хорошие шансы дотянуть до материка. Итог атаки на континенте не очевиден, но потопленных судов 18, плюс один до смерти израненный линкор, но каким-то чудом оставшийся на плаву.

10-го марта. Вторник.

Чудный солнечный день. Британия объявила нам войну, тётушка умудрилась выжить, так как в этот день какие-то умные головы умудрились в последний момент её вывезти, почти насильно, на "моторе", теперь она мечет громы, молнии, и прочий бисер из Шотландии. Вот только держится новая администрация целиком на "колониальных офицерах", её охрана теперь полностью состоит из канадцев, по слухам уже произошёл один несчастный случай с "коренным", чудом уцелевшим лордом, который слишком громко возмущался ситуацией. Мы с братом, подумав, войну тётушке всё же объявили, однако заявили об одностороннем выходе из женевского договора по пленным, а так же окончательно признали не действующим "каперский договор", навязанный нам в прошлом веке Альбионом.

Гинденбург в телеграмме очень просил прислать ещё одну партию "огня", однако в ответ получил отказ, а к нему копию отчёта нашего единственного выжившего сотрудника. Объяснили, что согласны следующие десять самолётов, типа "В", перегнать на берег Ла-Манша, при условии передачи нам в аренду на 99 лет одного из портов на его берегу с десятикилометровым "предпольем" за городскими окраинами.

11-го марта. Среда.

Было 5? мороза и вид местности совсем зимний с массой снега. После десяти принял Маклакова, затем погулял с сыном и племянником на льду. Широкоградов перебрался в Стамбул, европейский берег проливов полностью в наших руках, каждый день прибывают войска, идёт стремительное восстановление батарей европейского берега. Строятся два новых аэродрома, один близ Золотого Рога, но в более удобном месте, а другой на тридцать километров западнее, для помощи неспешно продвигающимся войскам. Он Находится в "греческом направлении" и уже дважды наши пилоты "немного ошиблись" залив "адским огнём" греческие войска, прорвавшие дезорганизованную турецкую пограничную стражу. После второго налёта сами собой успокоились аналогичные шевеления на турецко-болгарской границе.

На азиатском берегу взяты под контроль, в первую очередь, крупные города. Часть десантников сразу минуя мраморное море направляется, под защитой авиатранспортов, для захвата прибрежных островов и обустройства там укреплённых аэродромов. Один из таких уже достраивается на западном побережье Кипра, с суши его защищают пять тысяч десанта, с моря выставленное минное заграждение и два самых больших авиатранспорта. Как только будут готовы промежуточные аэродромы суда прибудет восемь Муромцев для зачистки территории. Пока гидросамолётами потоплен лишь один броненосец англичан, ещё два были вынуждены ретироваться. Уже вглубь пяти километров по берегу мраморного моря можно встретить турецкие осколки 2-й армии, о них вспоминают пока лишь тогда, когда они сбиваются в кучу, достойную внимания хотя бы десятка Муромцев. Потери в "турецкой операции" после Зонгулдака, всего 500 убитыми, включая экипажи трёх передовых тральщиков и нескольких сбитых или не выдержавших напряжения битвы самолётов.

Минное заграждение в Дарданеллах усиливается с каждым днём, узкий проход возле европейского берега перекрыт тремя "крепостными" минными заграждениями.

12-го марта. Четверг.

Были Бенкендорф, Воейков, Дерфельден, последними были Саблер и Шаховской. Пришли вести от нашего кузена Вилли, берега в аренду он предоставлять оказывается, намекает, что вскоре у него самого вступит в строй пять самолётов, копий нашего типа "А", и, даже!!! переработанного, не прошло и полгода, чего-то вроде нашего типа "Б". Ха-ха-ха, Сикорский с молодыми подмастерьями из "киевского кружка", разработал "Б", за семь недель, ещё за пять тип "В". А тут полгода!

Пошёл с телеграммой к Ники, он решение не продавать Вилли "огня" подтвердил, приказал "отчёт выжившего" немедленно опубликовать в столичной прессе, поставки боеприпасов Вилли прекратить, переориентировать излишки на Персию, тем более шах очень просит и готов платить. он, увидев слабость англичан. немедленно и рьяно взялся за своё духовенство и беев, чуть что, бегущих к английскому посольству устраивать "сидячие забастовки". Так что уже несколько беев, самых богатых и глупых, на колах, их золото подплывает к Астрахани, Султан просит винтовки и патроны.

13-го марта. Пятница.

Принимал доклады: Игнатьева, Барка и Рухлова. Поехали вместе с женой, сыном и племянником в Мариинский театр на инвалидный спектакль. Шел интересный "Измаил". В зале было множество раненых офицеров и нижних чинов, недавно прибывших из Турции. Пьеса прошла с большим подъемом, гимн пели очень часто. Пришла телеграмма от Гинденбурга, он едет из Берлина "мирить" меня с кузеном. Вилли обиделся и не препятствовал разошедшемуся в "Дойчланде" "головокружению от успехов. Ну, как же, как же, столько "затягивали пояса" ожидая "очень очень Биг Лебенсраум", так теперь эти полу-манголы думают указывать! Мол, мы "норды из нордов", викинги приходили к нам пачками и покрывали всех, включая свиней и коз, так что они у нас тоже с примесью "голубой нордической крови". Это я перефразирую своими словами то, что началось у них в газетах.

Бронепоезда мы быстренько вернули на границу, всю "варшавскую трудовую армию" бросили на строительство приграничных путей для бронепоездов и новых аэродромов. Мы даже развернули обратно несколько эшелонов получивших "пятнашку" каторжников, едущих восстанавливать частично разрушенный Мурманск. Всего Два Муромца хватило, чтобы не дать высадиться десанту англичан, от скрипа полозьев "Летающих Витязей" рванувших прочь, впрочем одному из крейсеров это не помогло, а белый флаг пилоты дружно не заметили.

14-го марта. Суббота.

В 10 ч. принял Маркова, затем Воейкова, Горемыкина, Сухомлинова и Фредерикса, под конец посещений принял Максимовича, разобравшего бумаги гр. Витте. Гинденбург от границы летел в Петербург на Муромце. Мы уступили ему только в одном, он даже в этот раз об этом не просил, чтобы три четверти мы брали бумажными марками. Вилли, как только до него дошёл смысл предложения, тут же забыл об обидах и заткнул рот прессе, неблагодарные потомки медведиц, покрытых помесью полувизантийцев-полуманголов, ежечасно превратились в добрых друзей и соседей. Друзья мы, добрые друзья, вот только у нас есть "адский огонь", самолёты мы клепаем в десять раз быстрее вас, а главное исполнилось пророчество Наполеона, которым он пугал европейских корольков, о том, что у какого-либо из русских царей могут, наконец-то прорезаться "стальные яйца".

15-го марта. Воскресенье.

День стоял морозный, солнечный. Был у Ники, согласовывал план окончательного превращения Чёрного Моря в "Русское Озеро", топить решили всех, и болгар, и румын и австро-венгерские суда, но с помощью подлодок, под английским флагом, мол, зверства "лимонников" над мирными рыбаками. Чёрная пресса уже подготовила статьи, ждали только фотографий с мест событий, для этого в Севастополе "под парами" бил копытом от нетерпения тип "А", ожидающий негативы от русских кораблей, пришедших на помощь "терпящим бедствие" но не успевшим наказать "полых лимонников".

16-го марта. Понедельник.

Погода была солнечная, морозная — совсем как в феврале. Утром у меня был Григорович, а затем Кривошеин. Странная весть из Средиземноморья, вслед за малыми судами немцам сдались три французских линкора. Ох, Вилли, чую, против нас пытаешься заигрывать! Конвейер, по методу фордовского, наконец-то в полную силу заработал с Муромцами. Двести каркасов стремительно обрастают "мышцами". Более 15-ти заводов, около сотни цехов, минимум с двойным дублированием, работают на конечный сборочный конвейер в Петербургском филиале РБВЗ. Охраной было предотвращено пять попыток диверсий на сборочном, три поджога и два проноса динамитных шашек. Деяние причислено к особо опасным, последнего бомбиста "скормили" "демократизаторам" вместе с семьей и с широким оповещением в газетах, включая фотографии процесса, после этого диверсии прекратились мгновенно. Очередные десять машин три дня поработали на МГШ, обновляя, на всякий случай, обновляя западную часть минных заграждений. Вилли опять обиделся, усмотрев в этом знак некоторого недоверия, странно, почему бы это?

17-го марта. Вторник.

Один из жандармских стукачей принёс в клюве обрывок пьяного разговора двух "охотников". Грамотный опричник, к которому попала эта информация, понял, что это его шанс, вычислил одного из говоривших, взял его по-тихому, потом устроил "полевое дознание" и "на связях дальних родственников" смог прорваться к комнате брата, когда ему крутил руки конвой, он выкрикнул имя Аскара и "оскорбил его маму". Его привели в святая-святых и выбили три зуба, пока разобрали, что он пытается сказать. Регента решили "подсидеть" на охоте, угадайте, кто метит на моё место? Дядя Николаша! Уже образовался "тайный круг" из пятидесяти "очень знатных особ, которые не прочь "перехватить молоток и гвозди при прибивании щита на ворота". Сейчас эти "потомки Олега" копят взрывчатку, у них был маленький шанс в опере, но они не рискнули, тем более по их сценарию Алексей должен выжить. Как ни странно, этот случай тоже проработан, в помощниках у прикомандированного к "доброму дядюшке" жандарма, ходит теперь бывший плотник, с тавром медведя на плече. Телеграмма была отправлена невинного содержания, о повышении бдительности, в связи с активизацией Японии. Для старшего пустой звук, а для "польского медведя" прямой приказ. Сейчас он как раз должен поправлять во внутреннем кармане приговор регента для доброго дядюшки, а в чуть расшитом рукаве прячется миниатюрный револьвер 22-го калибра с тупоносыми и отравленными патронами.

Извини, дядюшка, я не могу рисковать, а то ты, чего доброго, ханом сибирским себя объявишь!

18-го марта. Среда.

Солнечный морозный день. Утром принял Граббе, затем Щегловитова и камчатского губернатора Мономахова. С востока от "медведя" пришло подтверждение ликвидации. Два выстрела с левой руки в грудь, правой, выхвачена бумага, с печатью Регента. Прочёл сам, затем отдал одному из офицеров, потом по цепочке прочитали все, затем контрольный выстрел. Как только пришло подтверждение, телеграфировал на Восток две фамилии подозреваемых, для немедленного "полевого дознания" с целью выяснения возможных пособников. Аресты в столице прошли достаточно мирно, арестованные сознаются и сыплют именами, едва родню подводят к "демократизаторской". Сознавшихся сажают туда, семьям конфискация всех поместий и прочего имущества в казну, "пятнашка", "тавро льва" и Мурманск.


Дневник неприкаянной души. | Николай свет-Второй | Дневник неприкаянной души.