home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



2. Как Петя ел блин и как блин елся Петей

В девять двадцать шесть на кухне жил желтый жирный блин по имени Филимон. Он лежал на тарелке и выразительно пыхтел. А еще он нетерпеливо хлопал по тарелке, смешно приподнимая один свой бок, который был потолще. По соседству с пыхтящим блином Филимоном жил маленький Петинрот. Он висел под Петинымносом и тоже тихонечко пыхтел. Мама сказала им по очереди:

– Уважаемый блинчик, ты ведешь себя просто безобразно! Пожалуйста, прекрати пыхтеть и сейчас же полезай в ротик к моему сыночку Пете и жуйся там! А ты, ротик, сейчас же перестань сопеть и съешь блинчик, пока он горяченький.


Ёлка, которая пароход

Петя болтал ногами, сидя на пирсе, и ему не хотелось думать о блинах. Вкусного запаха для еды ведь вполне достаточно, а жевать и глотать совсем не обязательно, особенно если уже наелся сырой рыбы… А еще ему не нравилось слово «горяченький».

Под пирсом бушевали волны. Они брызгались, и приходилось уворачиваться, чтобы не намокнуть.

Слово «ротик» Пете тоже не нравилось.

Блин Филимон свернулся трубочкой и в эту трубочку лениво посмотрел на Петю одним глазом. Другим глазом трубочки блин стал наблюдать за Петиной мамой. Мама у Пети была большая и красивая. А Петя у мамы был худой и маленький. А рот у Пети был еще меньше, чем сам Петя.

– Этому хлюпику меня нипочем не съесть! – сказал Филимон.

– Так много в меня нипочем не влезет! – объяснил блину Петя и увернулся от очередной волны.

– Когда же по мне перестанет елозить эта попа в шортиках? – вздохнул стул, на котором сидел Петя.

Петя внимательно посмотрел на блин, потом на пирс и нахмурился:

– Дед! Так нечестно! Они не могут говорить одним и тем же голосом. И вообще! Пирсы!! Не разговаривают!!!

– Кто-кто не разговаривает? – переспросил дедушка. – Ах, пирсы… Ну да, ну да. Я просто забыл. Конечно, обычно пирсы не разговаривают. Но иногда, иногда – бывает. В крайнем случае, так сказать.

– А сейчас крайний случай?

– Сейчас крайне крайний случай, – серьезно ответил дедушка. – Предновогодний. Перед Новым годом все бывает. Перед Новым годом даже пирсы разговаривают, как блины. А про блины я уж и вообще молчу!

– Вот-вот, – вставила мама. – За столом вообще лучше помалкивать, за столом есть надо. А когда я ем, я глух и нем. Что я, зря старалась, что ли? И вертеться перестань, пока со стула не свалился!

Пирс под Петей стремительно превратился в стул, океан – в пол, а блин – в блин. От этого Петины губы стали предательски дрожать и искривляться мостиком. Не дожидаясь, пока над мостиком закапает соленый дождик, дедушка наклонился и прошептал Пете на ухо:

– Тсс! Ты же мужчина! И вспомни о мамином секрете!

Петя вспомнил, что он – мужчина, и дождик не пошел.

Самый главный секрет Петинамамы заключается в том, что она – волшебница наоборот. Антиволшебница. Это значит, что если волшебники и волшебницы стандартного типа могут из обыкновенной лампы или бутылки одним взмахом волшебной палочки извлечь самого необыкновенного джинна, то Петинамама может любого, даже самого-самого необыкновенного, джинна одним взмахом ресниц заставить послушно залезть не то что в бутылку – в первое попавшееся мусорное ведро. Да ей даже и ресницами махать не надо: при одном звуке приближающихся шагов Петинамамы джинны тут же рассеиваются в воздухе, океаны превращаются в паласы, острова – в шкафы, диваны и тумбочки, а небесные светила – в электрические лампочки.

Справедливости ради надо заметить, что Петина антиволшебница честно-пречестно старалась свои способности не использовать. Только у нее это плохо получалось. Например, она входила в комнату и говорила:

– Петенька, вылезай из-под стола, кушать пора! И скала тут же превращалась в стол. Тогда Петя говорил ей:

– Мам, ну это же скала, а не стол! Давай это не считается, ты еще раз зайди.

Мама смущалась, выходила из комнаты, заглядывала еще раз и говорила:

– Петенька, вылезай из-под скалы, пошли кушать!

– Мам! Ну как же пошли, когда океан вокруг? По-плы-ли!

– Ой, извини, – огорчалась Петинамама. – Поплыли. Ну конечно, поплыли, заинька ты мой…


Ёлка, которая пароход

И поздно было поправлять ее в третий раз и объяснять, что Петя – не заинька, что он – страшный голодный крокодил, который только что… Петя вздыхал, щупал исподтишка свои стремительно растущие заячьи уши и плелся на кухню грызть морковку, раз уж ему пришлось превращаться в заиньку. Но на кухне его ждала не морковка, а, например, котлеты, которые травоядные зайцы не едят. И Петя садился за стол и принимался ковырять эти котлеты, не желая огорчать свою неправильную волшебницу, которую очень-очень любил и которая все-таки была его мамой, хотя мамы у Пети никогда не было.

Вот и сейчас с пирсом произошло то же самое. Петя верил дедушке и знал: главное – делать вид, что все в порядке. Как будто ничего страшного не произошло. Тогда постепенно, со временем, мама забудет про свои антиволшебные способности, перестанет ими пользоваться, и они потихоньку исчезнут. И Петинамама превратится в обычную волшебницу. Надо только подождать и немного потерпеть. Мужчины должны уметь ждать и терпеть, а Петя был мужчиной.

– Ну, ты съешь, в конце концов, этот блин или нет? – рассердилась мама.

– Да съешь ты меня, наконец, или нет? – в тон маме спросил Филимон, второй раз за утро свернувшись трубочкой.

Петя посмотрел на Филимона и вздохнул.

– Но тебе-то для чего нужно, чтобы я тебя съел? – спросил Петя.

– Как это для чего? – удивился блин. – Да как же ты не понимаешь? На самом деле все, что есть на свете, есть не просто так, а для чего-то. Вот, например, стул. Он, по-твоему, для чего?

– Чтобы на нем сидели, – на мгновение задумавшись, ответил Петя.

– Правильно! – обрадовался Филимон. – А если на нем сидеть не будут, то он вроде как и не нужен. И другим не нужен, и самому себе не нужен. Причем сидеть на нем лучше не когда-нибудь потом, а сейчас, пока он не сломался и не испортился.

– Поня-атно, – протянул Петя.

– Или вот котенок, – продолжал Филимон, увидев заглянувшего на кухню котенка, – он для чего котенок?

– Чтобы с ним играли, пока он не стал кошкой! – обрадовался Петя.

– А мама для чего мама?

– Ну-у… чтобы делать блины, пока все голодные!

– А я, блин, для чего?

– Чтобы тебя съесть, пока ты горячень… горячий!

– А рот у тебя для чего?

– Да понятно, понятно! – закричал Петя.

– А если понятно, то ешь меня скорее, пока я совсем не остыл! – закричал блин.

Петя тут же схватил блин и съел его ровно за одну минуту, потому что и так уже захотел есть. Петинамама, которой по-прежнему все-таки не было, очень обрадовалась и пошла загружать стиральную машину, чтобы не оставлять на Новый год грязное белье. Дедушка тоже обрадовался и пошел читать новости в Интернете про сорвавшийся в пропасть автобус в Мексике. А пока они читали и стирали, Петя играл с котенком, еще не ставшим кошкой, и думал, для чего он – Петя?


1.  Петя, который жил на необитаемом острове | Ёлка, которая пароход | 3.  Важные дела