home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



8. Баба-яга

Петя никогда раньше не заходил к Вике. Оказалось, что у них всего одна комната. Баба-яга лежала на кровати, в дальнем углу, на спине, и храпела. Усов у нее вроде не было. И какашками нигде не пахло. Пахло какими-то лекарствами. Петя на всякий случай не стал подходить близко. Вика отобрала у него еду, отнесла на кухню и вернулась.

– Она всегда-всегда спит? – шепотом спросил Петя.

– Нет конечно. Хочешь, разбужу?

– Не надо! – Петя испугался. – Пусть спит.

– Мы ее днем часто будим, а то потом ночью разгуляется, нам спать не даст.

Петя несмело прошел поближе к окну. У окна стояла елка.

– Мы с мамой заранее нарядили, – похвасталась Вика. – Правда красиво?

– Красиво. А почему у вас пианино посередине комнаты?

Черное большое пианино стояло торцом к стене, клавишами к окну. За его спинкой так же торцом к стене стоял узкий диванчик.

– Так мне играть удобнее, я же хожу на музыку, и у меня успехи. И потом, тут, за пианино, мамина комната и Бабы-яги, – объяснила Вика. – А тут, у окна, – моя. Тут я сплю, а тут мой стол.

– А мама где спит?

– Тут.

– А папа тогда где?

– Папа у меня есть, только он где-то в другом городе спит, – объяснила Вика. – И это хорошо.

Петя представил себе, как его папа каждый вечер едет в другой город, чтобы там спать. Он представил, как папа долго стоит в пробке на большой страшной дороге, потом, зевая, смотрит на бесконечное, темное и мокрое шоссе и держится за руль, ругая дорогу и дураков, которые ее делали…

– Нет, это не очень хорошо! – возразил Петя. – Мы один раз ездили в другой город, в Москву, чтобы там ночевать. Так что я знаю. Ничего хорошего.

Вика пожала плечами. Потом она стала доставать из карманов пингвинов и вешать их на елку.

Вдруг Баба-яга громко хрюкнула и открыла глаза.

Петя вздрогнул.

Баба-яга повернула голову и посмотрела на Петю.

Петю затрясло.

– Ты кто? – хрипло, едва разборчиво спросила Баба-яга.

Петя хотел ответить, но во рту у него предательски пересохло.

– Бабушка, это я, Вика! – прокричала Вика, не отрываясь от своего занятия.

Петя второй раз вздрогнул, сквозь тряску. Это была настоящая Баба-яга!

– Если спросит про тебя, скажу, что ты моя подружка, – прошептала Вика Пете.

Но Баба-яга про Петю не стала спрашивать. Она опять закрыла глаза и от этого стала еще страшнее. Бабы-яги, когда не спят, могут смотреть с закрытыми глазами насквозь! Вот!

– Готово! – сказала Вика, разобравшись с пингвинами. – А этот у меня пока на шее висеть будет. Я его на елку вечером повешу.

Баба-яга опять открыла глаза и что-то пробормотала, как заклинание. «Вот наколдует мне нос, как у Буратина!» – испугался Петя и украдкой пощупал свой нос. Нос был холодный.

Вика в ответ на заклинание спокойно подошла к Бабе-яге, к тумбочке, которая стояла совсем рядом с кроватью. Налила в чашку воды из графина и протянула бабушке. Баба-яга приподнялась на локте со второй попытки и взяла чашку. Петя заметил, что Вика не отпустила чашку, продолжает держать. А белые пальцы Бабы-яги схватили чашку поверх Викиных рук. Петя подумал, что Вика – очень смелая девочка. Он бы ни за что так не смог. А вдруг теперь Вике так и придется стоять приклеенной к чашке и к этой бабке? Но Баба-яга немного попила и опять легла, закрыв глаза. А не приклеенная Вика вернулась к Пете.

– Ну что, пошли на кухню обедать салатиками? Петя кивнул. Лучше обедать салатиками на кухне, чем заколдоваться Бабой-ягой и потом всю жизнь жить с длинным носом или приклеенным к чашке.

В тринадцать тридцать Вика и Петя стали обедать икрой и салатиками. И еще оставленными тетей Мариной на плите окорочками в томатном соусе и картошкой. Обедала в основном Вика, а у Пети настолько не было аппетита, просто как никогда.

– Ты чего не ешь?

– Я сегодня уже завтракал.

– Так это когда было! Обедать пора.

– Не хочу.

– Наверное, ты плотно завтракал, – предположила Вика, наливая себе соку. – Когда плотно позавтракаешь, потом обедать не хочется.

Петя хотел сказать, что он сегодня съел два блина и очень много рыбы из океана. Но потом подумал, что рыба, наверное, не в счет… Впрочем, есть все равно не хотелось. А вдруг Баба-яга встанет и придет на кухню?

– А еще, если много куришь, то тоже обедать не хочется, – сказала Вика. – Мамина подруга Таня специально курит, чтобы похудеть. Мама говорит, что Таня – глупая, здоровье портит. Она и так худая… Ой!

Вика вскрикнула и вскочила. Петя тоже вскрикнул и вскочил. И оглянулся на дверь: не Яга ли?

– Я знаю, что мы сейчас будем делать! Точно! Ты сейчас научишь меня курить. У нас тут лежат тети-Танины сигареты.

Вика забралась с ногами на стол между плитой и мойкой и достала с висящего над ним шкафчика пачку сигарет. И лихо спрыгнула на пол.

– А если придет моя мама, мы скажем, что это ты курил. Тебя все равно не накажут. А я еще ни разу курить не пробовала. Ну, давай, показывай!

И Вика протянула Пете белую пачку. Петя спрятал руки за спину и побелел, как протянутая ему пачка.

– Ну же!

Петя еще сильнее побелел.

– Ты что?

– Мне домой пора, – пролепетал Петя и попятился из кухни.

Вика поджала губы.

– Ну и пожалуйста!

Вика демонстративно скрестила на груди руки и отвернулась.

Петя вышел боком. На лестничной площадке никого не было. Петя подошел к своей двери и с ужасом сообразил, что, пока он смотрел на Бабу-ягу и учил Вику курить, дверь в их квартиру была практически открыта. Прикрыта, но не заперта. А вдруг их ограбили?


7.  Шторм в океане | Ёлка, которая пароход | 9.  Дома