home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



13 глава

Стоило гостям занять свои места, как слуги бесшумно заскользили за их спинами, предлагая блюда, а в углу нежно зазвучали «Времена года» Вивальди — темнокожие музыканты, два скрипача и виолончелист, старательно выводили прекрасную мелодию.

— Пришлось выписать учителя из Бостона, — склонился к Луизе лорд Бишоп, заметив, как та с интересом разглядывает музыкантов. — Талантливых рабов стоит ценить, невзирая на то, что они черномазые.

— Они превосходно играют, — проговорила Луиза, кивая слуге, который принялся накладывать на ее тарелку листки артишока и поливать ароматным соусом. — А у вас есть фортепиано?

— Боюсь, что столь громоздкий инструмент не доедет до нас в целости и сохранности, — вздохнул лорд Бишоп. — А вы играете?

— Не так хорошо, как бы того хотелось, — улыбнулась Луиза. — Но недавно я с удивлением поняла, что мне этого действительно не хватает.

— Наша дочь не имеет склонности к игре на музыкальных инструментах, — поджал тонкие губы лорд Бишоп. — Впрочем, к рисованию у нее также нет таланта.

— Быть может, она проявит себя в чем-то другом? — осторожно спросила Луиза. Ей показалось, что лорд Бишоп искренне переживает за своего ребенка, но следующие его слова мигом спустили ее с небес на землю:

— Она бездарна, как и ее мать. Впрочем, сын все-таки пошел в меня, и это не может не радовать. — Он пригубил белого вина и холодно улыбнулся, бросив быстрый взгляд в сторону весело говорящей что-то своему соседу супруги. Луиза невольно посмотрела туда же, затем перевела взгляд на лорда Бишопа, что немигающее смотрел на Франческу, и стремительно опустила глаза, чувствуя, как в сердце разрастается жалость к этой яркой молодой женщине, вынужденной терпеть холодного и властного мужа. А если лорд Норидж передумает жениться на ней или женится на другой? Не выдаст ли ее опекун за такого же лорда Бишопа? Луиза посмотрела на Томаса, смеющегося над очередной остроумной шуткой Франчески, и решила для себя: она убедит его не выдавать ее замуж, если что-то пойдет не так. Лучше она пойдет сестрой милосердия в дом призрения, чем будет прикована на всю жизнь к такому человеку!

— Леди Грейсток, скажите, вы не в родстве с Грейстоками из Клиффорда? — Лорд Бишоп, перестав сверлить глазами жену, вспомнил об обязанностях хозяина и вновь любезно склонился к Луизе.

— Да, моему предку титул присвоила королева Елизавета, — кивнула Луиза, выныривая из мрачных мыслей о перспективах замужества. — Поместье Клиффорд находится на юге Англии, неподалеку от Бристоля. Дому более двухсот лет.

— Я был неплохо знаком с графом Грейстоком, вашим дедом. Помнится, после его смерти мне довелось пару раз видеть и вашего отца. Он производил впечатление приятного молодого человека, правда, склонного к авантюрам.

Луиза против воли почувствовала симпатию к человеку, знавшему ее отца.

— Вы давно живете здесь? — Она попыталась вспомнить то немногое, что говорила о муже Франческа. — Леди Бишоп рассказывала мне, что вы прибыли в Америку по делам…

— Да, по делам, — небрежно обронил лорд Бишоп, нарезая сочащийся соком кусок мяса. — Однако сметающая все на своем пути сила любви спутала все мои планы. — Задумчивая улыбка, на мгновение появившаяся на суровом лице, преобразила его до неузнаваемости, разгладив морщины и заставив глаза вспыхнуть давно забытым светом. Некогда он был невероятно красив. Звонкий смех Франчески разрушил очарование, превратив губы лорда Бишопа вновь в тонкую линию, а глаза — в ледышки. — Впрочем, как и любое чувство, она имеет свойство проходить, — вполголоса заметил Бишоп и скептично скривился.

— Полагаю, дела на плантации отнимают слишком много времени. — Луиза посмотрела на широко улыбающегося мистера Уоррингтона и ощутила досаду — с ней он так никогда не смеялся.

— Да, рабы имеют свойство периодически бунтовать, — протянул лорд Бишоп. — Время от времени приходится усмирять их порывы. Но, думаю, это не тема для разговора с юной леди. — Он тонко улыбнулся, склонив голову на бок.

— Отчего же, — смело ответила Луиза, — я имела удовольствие наблюдать за тем, как мистер Уоррингтон казнил бунтовщиков.

— Уоррингтон слишком мягок, — поморщился лорд Бишоп. — Его методы не подходят мне. Я предпочитаю грубую силу уговорам. Скот понимает лишь кнут.

Луиза поспешно опустила голову, сжав губы, пытаясь унять рвущееся наружу возмущение. Она была поражена презрительности, с которым лорд Бишоп говорил о рабах. Ей казалось, что на «Магдалене» равнодушны к рабам, но пренебрежение, с которым относились к ним Бишопы, переходило все возможные границы. Это просто невероятно — считать подобных себе людей бездушной скотиной! Однако спорить с хозяином «Тризона» Луиза не могла, и все, что ей оставалось — кивнуть и обратить внимание на свиные ребрышки.

Ужин подходил к концу, и Луиза вздохнула от облегчения — общество лорда Бишопа тяготило ее, а желание оспаривать каждое его слово выводило из равновесия. Когда Франческа подала пример гостям, поднимаясь из-за стола, Луиза с нескрываемым удовольствием подошла к мистеру Уоррингтону и положила руку на чернично-черный рукав его смокинга.

— Судя по вашей довольной улыбке, вам не терпится танцевать, — прошептал Томас, ведя Луизу в соседнюю залу.

— Я рада заняться чем угодно, лишь бы подальше от лорда Бишопа, — призналась Луиза, пряча улыбку за веером.

— Я смотрю, его обаяние не обошло стороной и вас, — усмехнулся мистер Уоррингтон. — Хотя мадам Монсиньи считает его «невероятно занятным». — Он так точно скопировал ее голос, что Луиза, не выдержав, хихикнула.

— Я надеюсь, вы не забыли, что должны станцевать с Луизой три танца? — раздался голос миссис Пинс, возникшей так внезапно, что Луиза едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Три танца? — в притворном ужасе воскликнул Томас. — Боюсь, после танцев со мной она неделю не сможет ходить!

— Если вы обещаете, что так и будет, я отдам вам все свои танцы, — проворковала подошедшая ближе мадам Жаккар, томно закатывая круглые глаза.

— Боюсь, прекрасная Аделаида, мсье Жаккар будет оскорблен, если вы предпочтете меня ему, — любезно ответил мистер Уоррингтон. — Однако я буду несказанно рад, если вы подарите мне один тур мазурки.

— Вы разбиваете мне сердце, Уоррингтон, — притворно надула губки мадам Жаккар, открывая бальную книжечку и делая там запись. — Надеюсь, вальс вы мне тоже пообещаете?

Луиза шокировано наблюдала за буквально выпрашивающей танец с мистером Уоррингтоном мадам Жаккар, а потому не сразу поняла последнюю фразу. Но миссис Пинс тут же вздернулась, будто боевой петушок, и грозно посмотрела на Аделаиду.

— Мистер Уоррингтон танцует вальс с леди Грейсток. Вероятно, он просто об этом забыл. Не так ли? — с нажимом проговорила она, повернувшись к опешившему Томасу. Тот осторожно кивнул, встречаясь взглядом с не менее потрясенной Луизой. Мадам Жаккар сокрушенно вздохнула и, сославшись на жажду, поспешила штурмовать маркиза де Шабри.

— Не думайте, что я позволю вам танцевать этот развратный и распущенный танец с кем-то кроме опекуна! — возмущенно прошипела миссис Пинс, сверля взглядом ничего не понимающую Луизу. — И вы, мистер Уоррингтон, могли бы и сами догадаться, что вальс не тот танец, что позволительно танцевать незамужней леди. Но, если уж тут так принято, проследите хотя бы за тем, чтобы никто не смог вальсировать с Луизой больше одного круга!

— Но, миссис Пинс, — начала было спорить Луиза, — я два раза танцевала вальс на балах в Лондоне, уверяю вас. Отец не находил этот танец предосудительным, и…

— Не стоит ссылаться на покойного лорда Грейстока. — Миссис Пинс была непреклонна. — Я прекрасно знаю, как относится общество к этому, с позволения сказать, танцу. В Берлине его и вовсе запретили! А в любом мало-мальски уважающем себя доме его осуждают за безнравственность!

— Диву даюсь, насколько мы здесь все безнравственны, — вполголоса заметил Томас, склонившись к Луизе. Она бросила на него смеющийся взгляд поверх веера и покорно склонила голову, слушая продолжавшую разглагольствовать миссис Пинс.

— Вы позволите мне пригласить леди Грейсток на котильон? — Перед ними возник маркиз де Шабри.

— Если честно, я не думала, что вы сможете найти время для меня в своей бальной книжечке, — склонила голову на бок Луиза.

— О, я специально оставил в ней место для вас. — Маркиз сделал вид, будто листает воображаемую книжечку. — Да, вот же оно: котильон и мазурка. Вы позволите? — Он повернулся к мистеру Уоррингтону, благодушно кивнувшему Николасу.

Постепенно карнэ* Луизы заполнилось, и, пока музыканты готовились играть, мистер Уоррингтон проводил ее к дамам, что моментально замолчали при его появлении, гипнотизируя умоляющими взглядами.

— Я танцую с ним кадриль, — с гордостью поведала Маргарита Монсиньи, провожая взглядом высокую фигуру.

— А я — мазурку, — обвела победным взглядом собравшихся дам мадам Жаккар.

— Надеюсь, полковник Смит сменил туфли, — проговорила мадам Монсиньи. — В прошлый раз во время мазурки он два раза ударил меня по щиколотке. Я потом несколько дней делала компрессы — так сильно распухла нога!

— Если вы имеете в виду туфли с золотыми пряжками, то они снова на нем, — прищурившись, сказала Франческа. — Берегите ноги, дамы!

Начищенный до блеска дубовый паркет отражал свет десятков свечей в искрящихся хрусталем люстрах. Из распахнутых прямо в сад дверей доносились трели сверчков и густой аромат роз, чьи пышные кусты окружали бальную залу. Зазвучали первые торжественные аккорды полонеза, и перед леди Грейсток возник лорд Бишоп, склоняя голову в учтивом поклоне. Протянув ему руку, Луиза плавно заскользила по залу, открывая бал.

Лорд Бишоп, прямой, как статуя, уверенно вел ее по кругу, непринужденно повторяя замысловатые па. Луиза с удивлением отметила, что мистер Уоррингтон не отстает, с легкостью и небрежной грацией танцуя с Франческой. Изредка взгляд ее падал на маркиза де Шабри, который танцевал с Маргаритой Монсиньи, умудрявшейся что-то говорить в перерывах между фигурами. Долгий и сложный танец требовал от всех танцоров внимания и сосредоточенности, а потому было совершенно не удивительно, что Маргарита то и дело сбивалась с такта, наступая на ногу маркизу.

Первый танец завершился, и Луиза, не успев отдышаться, подала руку мсье Жаккару, который масляно поблескивал глазками, усиленно делая вид, что не разглядывает ее неглубокое декольте. Поначалу Луизу забавляло его поведение, она считала про себя, сколько раз он, отчаянно щурясь и рискуя заработать косоглазие, смотрел на серебряное кружево лифа. Она даже хотела спросить, не дать ли ему адрес своей лондонской портнихи, чтобы она сшила ему подобное платье. И это притом, что остальные дамы щеголяли глубокими вырезами, а некоторые, как мадам Монсиньи, даже прикрепили пару мушек, чем вызвали скрытый смех у Луизы. Впрочем, свое отношение к этим пережиткам прошлого она сумела скрыть. Однако когда фигура танца сменилась, Луизе стало не до смеху. Пальцы мсье Жаккара невзначай скользнули по талии и сжались чуть сильнее, чем было дозволено. Осторожно отстранившись, она решила было, что ей показалось, но в следующий раз мсье Жаккар осмелел и сжал тонкую талию увереннее. Едва дождавшись окончания танца, Луиза извинилась и отошла к Франческе, увлеченно переговаривающейся с маркизом.

— Мсье Жаккар проверил вашу талию на прочность? — спросила леди Бишоп, не успела Луиза подойти. — Не делайте такое удивленное лицо, моя дорогая, об этой его страсти у нас знают все. Я прошу прощения, что не успела предупредить вас… Впрочем, я сделала это специально. — Франческа весело подмигнула: — Вы простите мне эту незначительную шалость?

— Разве можно на вас обижаться, — ответила на улыбку Луиза, раскрывая веер и принимаясь обмахиваться. — Просто свой следующий с ним танец я подарю вам. И вы не откажете мне в этой незначительной шалости.

— Графиня Грейсток остра на язычок, — со смехом проговорил де Шабри, наблюдая за вытянувшимся лицом Франчески. — Думаю, в следующий раз, восхитительная Франческа, вы несколько раз подумаете, прежде чем решите подшутить над ней.

— А ведь я даже обидеться на вас не могу! — покачала головой леди Бишоп, уважительно глядя на Луизу.

— Поверьте, в салонах высшего света я приобрела немалый опыт. — Луиза сложила веер, легонько стукнув по затянутой в белоснежную перчатку руке маркиза. — Меня сложно смутить чем-то на балу.

— Буду иметь в виду, — широко ухмыльнулся маркиз, блеснув ярко-синими глазами.

— Ники, кажется, я начинаю ревновать! — капризно протянула Франческа, протягивая руку де Шабри. Тот послушно приложился к ней губами, бросив быстрый взгляд сквозь густые ресницы на леди Бишоп. Та мило порозовела и поспешно опустила руку. — Следующий танец я обещала лорду Бишопу. — Она сокрушенно вздохнула, наблюдая за строгой фигурой мужа.

— Что ж, мне повезло не меньше, — притворно вздохнул маркиз, кивнул дамам и направился к сестрам Монсиньи.

Луизу же закружил в кадрили полковник Смит, и ей пришлось признать, что рассказы о его меткости, что она слышала за ужином, не преувеличение. Он с поразительной меткостью попал носком туфли по одному и тому же месту на ноге, и Луиза с грустью подумала, что синяка ей не избежать.

— Если ваши ноги еще целы, позвольте пригласить вас на котильон. — Луиза посмотрела на довольного маркиза, только что грациозно прыгавшего в кадрили и ничуть не запыхавшегося, и благосклонно кивнула.

— Одна просьба, маркиз, принесите мне чего-нибудь прохладного выпить. Здесь невероятно жарко.

В ожидании де Шабри Луиза неспешно обмахивалась веером, наблюдая за веселящимися гостями. Она наслаждалась каждой минутой, чувствуя себя как рыба в воде. Это было так естественно для нее: непринужденный флирт, порою чуть выходящий за строгие рамки приличия, легкость танцев, горящие глаза дам, улыбки джентльменов… Она чувствовала себя так хорошо, что хотелось выйти в центр зала и кружиться, кружиться, не переставая, весело и звонко смеясь. И даже чернокожие слуги, невидимыми тенями скользящие между гостей, не могли разрушить этого очарования почти английского бала. Хотя нет, не английского. Невесомый флер легкомыслия и вседозволенности витал в воздухе, находя отражение в излишне коротких платьях, чуть более крепких объятиях и призывно полуоткрытых губах.

— Мне кажется, я не переживу этот вечер, — простонала миссис Пинс, когда нога Анны-Марии Монсиньи так высоко поднялась, что обнажилась щиколотка, затянутая в бледно-голубой шелковый чулок.

— Вы говорите это уже пятый раз, — улыбнулась Луиза, делая небольшой глоток шампанского, поднесенного ей услужливым маркизом.

— А вы пьете уже третий бокал, — проворчала компаньонка, косясь на подопечную, но не решаясь, впрочем, делать ей более громкие замечания.

— Это всего лишь шампанское, — пожала плечами Луиза, делая новый глоток. Действительно, шипящий напиток она пила на балах, правда, не много и не часто, но кто теперь об этом узнает?! Невероятная легкость отрывала от пола, приподнимала за плечи, заставляя парить над паркетом, изящно выделывая заученные наизусть па. Луиза и сама не представляла, насколько была хороша сейчас. Длинное бледно-лавандовое платье выделяло из яркой толпы, заставляя смотреть только на нее. Нежная улыбка на губах привлекала больше, чем призывные взгляды. В медовых волосах вспыхивали крохотные жемчужинки, а зеленые глаза смотрели дружелюбно и весело.

Вечер медленно, но верно подходил к завершению. Свечи прогорели больше, чем до середины, постепенно погружая залу в интимный полумрак. Разгоряченные танцами и напитками пары смеялись чуть громче, чем положено, и шептались чуть тише, чем того требовали приличия. Луиза открыла книжечку, чтобы посмотреть, какой танец будет следующим, и сердце невольно скакнуло в груди. Вальс.

Она весь вечер наблюдала за опекуном, больше не удивляясь, отчего все дамы местного общества находят его невероятно привлекательным. Встреться они при других обстоятельствах, и сама Луиза нашла бы мистера Уоррингтона занятным и загадочным. Быть может, она бы даже обсуждала его с одной из подруг, замирая от восторга, если он посмотрит в ее сторону. В смокинге чернильного цвета, с пышным кружевным галстуком, придерживаемым у горла бледно-голубым топазом, с аккуратно уложенными волнистыми русыми волосами — он казался ошеломляюще красивым. А стоило ему улыбнуться чуть с ленцой, скользя по лицу собеседника многообещающим, как начинало казаться Луизе с каждым новым выпитым бокалом, взглядом, и земля начинала вращаться чуточку быстрее. "Интересно, — думалось ей, пока она следила за его перемещениями по залу, — а сколько ему на самом деле лет? Ну не может такой взрослый мужчина выглядеть столь привлекательно!"

— Позвольте мне быть поборником вашего нравственного облика, Луиза, — поклонился мистер Уоррингтон, уводя ее в круг. Луиза положила руку на предплечье Томаса и игриво склонила голову набок

— Вы все же поддались всеобщему веянию в деталях наряда, — констатировал мистер Уоррингтон, осторожно кладя руку ей на спину. Луиза невольно замерла, чувствуя жар, исходящий от его ладони.

— Некоторые местные обычаи пришлись мне по вкусу, — она вздернула подбородок, заглядывая в искрящиеся теплой сталью глаза.

— Не могу не признать, что мне они тоже по душе, — хмыкнул Уоррингтон и, сделав крохотный шаг назад, уверенно повел партнершу.

На миг у Луизы перехватило дыхание: так стремительно закружил ее в танце Томас. Ей не приходилось ранее вальсировать со столь умелым партнером — в Лондоне танцевать этот танец молодым девушкам дозволялось лишь с кавалерами чуть старше ее по возрасту. Переведя дыхание, Луиза расслабилась и полностью отдалась танцу, подчинившись партнеру.

Мистер Уоррингтон крепко держал ее, умело направляя, заставляя сливаться все вокруг, кроме него — казалось, единственного неподвижного существа в зале. Яркие пятна за его спиной мельтешили перед глазами, и Луиза невольно зацепилась взглядом за его галстук, стараясь не смотреть по сторонам. Освоившись, она осмелилась оторвать глаза от топаза, в котором отражалось ее восторженное лицо, и приподняла глаза на шею, глядя на мерно бьющуюся голубую жилку на его шее. От Томаса приятно пахло тонкой ноткой табака и чем-то еще, теплым и сладковатым, чем-то, принадлежащим только ему. Луиза вдруг подумала, как было бы, наверное, приятно зарыться носом в прячущуюся под галстуком ямку между ключицами и дышать, дышать этим запахом, забыв обо всем. Танец увлекал и все сильнее кружил голову, а чужая близость наполняла смелыми и восхитительно запретными мыслями. Луиза скользнула взглядом чуть выше и замерла, разглядывая сложенные в улыбку губы. Интересно, какие они? Кажется, что невероятно мягкие… Луиза невольно приоткрыла губы, пытаясь представить себе, каково это — почувствовать их касание…

— Луиза, вам нехорошо? — обеспокоенный голос мистера Уоррингтона выдернул ее из грез так резко, что Луиза поначалу не сразу поняла, что он говорит.

— А? Д-да, у меня, кажется, немного кружится голова. — И действительно, Луиза чувствовала, что выпитое шампанское начинает напоминать о себе легкой, но назойливой головной болью.

— Я провожу вас на воздух. — Томас осторожно повел Луизу к дверям, ища глазами миссис Пинс. Та незамедлительно возникла перед ними, будто весь танец только и делала, что следила. Передав подопечную из рук в руки, мистер Уоррингтон принял бокал от слуги и задумчиво проводил взглядом растворяющуюся в ночной темноте фигурку.

Короткая лентяя ночь сгустилась, предшествуя рассвету. Усталые гости разъезжались, а некоторые, как маркиз де Шабри, что жил слишком далеко, оставались ночевать. Тепло попрощавшись с хозяевами, Луиза устроилась в коляске, чувствуя, как покалывает от усталости тело — сказывался перерыв в активной светской жизни. Жеребец мистера Уоррингтона, привязанный к коляске, трусил позади, а Томас сидел рядом. Миссис Пинс задремала, стоило им выехать со двора «Тризона», Луиза же мужественно боролась с подступающим сном, понимая, что ехать предстоит не менее двух часов и просидеть всю дорогу, глядя в окружающую темноту, она не сможет.

Их обступал темный лес, нависая над головами мохнатыми ветвями. В кустах что-то шевелилось и хрустело, а где-то в глубине чавкало. Оглушительно стрекотали сверчки, летучие мыши пересекали дорогу, иногда опускаясь так низко, что почти задевали крыльями голову. Справа у обочины какой-то зверь громко тявкнул, и Луиза вскинулась, недоуменно оглядываясь, понимая, что ненадолго задремала.

— Вы можете облокотиться на меня, обещаю, что никому не расскажу, — тихо сказал мистер Уоррингтон, поведя плечом. Луиза облегченно вздохнула и осторожно положила голову на его плечо, тихонько втягивая воздух носом, чувствуя, как легкие наполняются его запахом.

______________

*Карнэ — бальная книжечка.


* * * | Туман Луизианы | 14  глава