home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



23 глава

Резко провалившись в тяжелый темный сон, Луиза вынырнула из него так же внезапно. Некоторое время она пыталась понять, что заставило проснуться, пока внимание не привлек шорох в коридоре. Повернувшись, Луиза вздрогнула — там явно кто-то стоял. Тень отчетливо выделялась в узкой полоске света, льющегося из-под двери. Немного постояв, она тихо исчезла, и Луиза выдохнула, только теперь поняв, что не дышала все это время. Показалось. Ей просто показалось. Мысли тяжело ворочались в голове, виски отчаянно пульсировали — напоминание о пролитых слезах. Подняв голову к потолку, Луиза судорожно вздохнула: воспоминание о разговоре с мистером Уоррингтоном вернуло ее в реальность, окончательно прогнав сон.

Итак, завтра она уедет из «Магдалены». Хотя почему завтра? Уже сегодня. Вещи могут прислать позже, но здесь она не останется. Или останется? Уезжать не хотелось. Луиза и подумать не могла, что так привяжется к этому поместью. Как ее встретит бабушка? Сможет ли она заставить замолчать сплетников, что будут судачить о ее внучке в каждой гостиной? Примет ли она ее сторону? Или отвернется, презрительно поджав губы?

Луиза снова горько вздохнула — кажется, ей нигде больше не будет места. Быть может, стоит действительно отправиться в Европу? Пройдет время, про нее забудут, и тогда, спустя лет пять-семь, она сможет вернуться. И может быть, выйти замуж за какого-нибудь вдовца, которому будет не важна ее репутация… Правда, тогда она уже будет очень взрослой, почти старой, шутка ли — двадцать пять! Зато мудрой и опытной, успевшей повидать мир. А может, она не станет выходить замуж, а вновь вернется в общество, станет хозяйкой популярного салона, займется политикой…

Мечтательная улыбка коснулась ее губ — она живо представила, как в ее гостиной будут собираться влиятельные министры и генералы, и дамы, такие же, как и она: начитанные, остроумные. У нее появится поклонник, а может, даже несколько, они будут пытаться добиться ее благосклонности, а она будет грустно улыбаться в ответ на признания в любви и многозначительно вздыхать, утверждая, что любовь приносит только горе и следует ее всячески избегать… А слава о ней и ее салоне достигнет мистера Уоррингона, и он поймет, как жестоко ошибался, ведь она так никогда и не выйдет замуж. А она будет великодушна и простит его, ведь время лечит все, даже самые глубокие раны…

Наверное, это последняя ночь в «Магдалене». Повинуясь внезапному порыву, Луиза поднялась с кровати и подошла к окну, распахивая его и облокачиваясь на подоконник. Густой аромат цветущих флоксов окутал ее. Луиза обхватила себя руками и, привстав на цыпочки, потянулась вниз, пытаясь разглядеть цветы в темноте. Дом был окутан тьмой, только из одного окна на кусты падал свет. Луиза нахмурилась — неужели мистер Уоррингтон до сих пор не лег спать? Но тут же фыркнула своим мыслям — вероятно, празднует, что так легко избавился от нее! Желание любоваться ночным садом резко пропало, и Луиза громко захлопнула ставни, возвращаясь в кровать.

Рассвет застал Томаса в кресле. Свечи давно прогорели и погасли, а графин, стоявший рядом, опустел. Но сон так и не пришел, а от мыслей раскалывалась голова. Раздраженно отбросив потухшую сигару, Томас сцепил руки в замок и уронил на них голову, тяжело вздохнув. Чем больше он думал о разговоре с Луизой, тем сильнее его терзало чувство вины. Он нагрубил девушке, которая действительно ни в чем не виновата. Как он вообще мог подумать, что она могла позволить какие-то вольности по отношению к себе со стороны лондонских джентльменов? Томас помнил затравленный взгляд, когда он нашел ее, помнил и то, как она, стискивая зубы, шла через болота, не признаваясь в собственной боли, помнил, как доверчиво она смотрела на него… Разве могла такая самоотверженная, честная и открытая Луиза поступить столь мелочно, поспешив женить его на себе?

Дом постепенно просыпался, хлопали двери, спешили по делам слуги. Томас потянулся, поморщившись — мышцы затекли от долгого сидения в кресле. Он принял окончательное решение, оставалось только объявить его Луизе. Остановив одного из слуг в коридоре, он приказал передать леди Грейсток, что ждет ее через час в кабинете.

— Через час в кабинете? — возмущенно фыркнула Луиза, услышав от Зэмбы пожелание мистера Уоррингтона. — Он что, думает, что после вчерашнего я побегу к нему за порцией новых оскорблений?! Пусть не надеется. Я еще вчера сказала ему все, что должна была. Мы уедем сегодня, так ему и передай. Недолго ему осталось меня терпеть.

— Мисс Луиза, мэм, я не могу так сказать массе Томасу, — испуганно вскинулась Зэмба.

— Хорошо, — смягчилась Луиза, — скажи мистеру Уоррингтону, что я буду ждать его в саду. Если он хочет поговорить со мной, пусть придет туда через два часа.

Дверь за служанкой тихо затворилась, и Луиза довольно улыбнулась, чувствуя небывалое удовлетворение от этого крохотного выпада.

Спустя два часа она нервно расхаживала по дорожкам, с тоской думая о том, что цветения новых роз, что привезли из поместья Бишопов, она уже не увидит. Гравий тихо заскрипел, и Луиза резко обернулась, вертя в руках сорванный ранее белый цветок. Томас замер, не дойдя до нее несколько шагов, и теперь смотрел напряженно, сжав губы в тонкую линию.

— Вы хотели поговорить со мной, — первой прервала затянувшееся молчание Луиза. — Мне казалось, вчера мы уже все обсудили.

— Не все, — хрипло ответил Томас и кашлянул — в горле внезапно пересохло.

— Вы приготовили новую порцию оскорблений? — Луиза и сама удивилась тому, как высокомерно и гордо звучал ее голос. При виде Томаса вчерашние слова всколыхнулись в голове, поднимая обиду.

— Нет, Луиза, я хотел извиниться за свои слова. — Томас поднял на нее глаза, к удивлению Луизы, действительно полные сожаления. — Я был резок. Вы застали меня врасплох. Но это не давало мне права оскорблять вас.

— Я принимаю ваши извинения. — Луиза слегка склонила голову. — Вы имели право на некое недовольство, вызванное неожиданной новостью. Я рада, что мы расстанемся друзьями.

— Расстанемся? — Томас нахмурился. — Луиза, но вам нет нужды покидать поместье. Собственно, за этим я вас и пригласил поговорить. Мы поженимся в любое удобное для вас время.

— Поженимся? — неверяще повторила Луиза, судорожно сжимая цветок. — Но ведь вчера вы утверждали…

— И глубоко раскаиваюсь в своих словах, — нетерпеливо оборвал ее Томас. — После долгих размышлений я пришел к выводу, что это действительно единственный выход для вас и вашей репутации.

— Значит, вы не считаете меня корыстной особой, что мечтает выгодно выйти замуж? — Луиза не могла отказать себе в мстительном удовольствии уколоть Уоррингтона. Тот поморщился, но ответил:

— Нет, не считаю.

— Не думаете, будто я пытаюсь прикрыть этим браком пятна на своей небезупречной репутации?

— Нет, не думаю.

— Или о том, что мой жених женится, и поэтому…

— Ради всех святых, Луиза! — воскликнул Томас раздраженно. — Я уже сказал, что раскаиваюсь в своих словах. Что вы еще хотите от меня услышать?! Вы согласны стать моей женой?

— Да!

— Отлично! Ваше решение по поводу даты передадите мне позже. — Томас крутанулся на каблуках и поспешил прочь.

Луиза некоторое время смотрела ему вслед, кусая губы, пытаясь унять слезы обиды. Вот ты и невеста, Луиза Грейсток. О таком ли предложении руки и сердца ты мечтала? Впрочем, показавшаяся спустя пару минут на дорожке миссис Пинс прогнала горькие мысли, заставив слабо улыбнуться.

— Что он вам сказал, Лоиз? — требовательно посмотрела на нее компаньонка. — Опять оскорблял? Ему мало того, что он наговорил вчера?

— Н-нет, миссис Пинс. — Луиза с усилием вынырнула из размышлений о мистере Уоррингтоне и его манере делать предложение и посмотрела на миссис Пинс. — Он предложил выйти за него замуж.

— О, пресвятая дева Мария! Благодарю тебя! — воскликнула компаньонка, воздевая руки к небу. — Ты услышала мои молитвы! Лоиз, я так счастлива! — На глазах миссис Пинс выступили слезы. — Это же чудесная новость!

— Наверное, вы правы, — медленно проговорила Луиза, поворачиваясь к дому. — Вот только радости это у меня уже не вызывает.

— Бросьте, Лоиз, вы просто слишком много пережили за последние сутки! Вы привыкнете к мысли о том, что вы теперь невеста! Нам надо столько всего решить! Прежде всего определиться с датой! Свадьба не должна быть слишком поспешной, чтобы не давать лишнего повода пересудам. Но и затягивать с ней нельзя. Положенный год, увы, мы не сможем выдержать. Думаю, через три-четыре месяца будет самое то. Да, к Рождеству. Как вы на это смотрите, Лоиз? — Опешившая от такого бурного словесного потока Луиза лишь молча кивала, позволяя миссис Пинс увлечь себя в дом.

Уже к вечеру о предстоящем событии гудела вся «Магдалена». Слуги при встрече улыбались, Адеола же и вовсе не отходила от нее, то и дело довольно бормоча что-то и качая головой. Таонгу Луиза за весь день так и не встретила. Ее реакции отчего-то она опасалась больше всего.

Приятные хлопоты охватили дом, и вечера, обычно тихие и спокойные, теперь были заняты обсуждением списка гостей, меню и украшений. Первым делом Луиза написала бабушке, надеясь, что вдовствующая графиня спокойно воспримет поток новостей, что наверняка обрушится на нее с прибытием почтового корабля. Вести о похищении, освобождении, свадьбе, сдобренные порцией сплетен от знакомых о ее вероятном грехопадении: хватит ли сил бабушке выдержать все это?

Время от времени, отрываясь от дописывания очередного списка, она бросала тоскливый взгляд на дверь. Шел третий день с их разговора, а мистер Уоррингтон больше не появлялся. Свенсон ответил, что он уехал в Батон Руж по делам поместья, но Луиза все больше приходила к мысли, что мистер Уоррингтон ее избегает. Этот брак его тяготит, и он не особо пытается это скрывать.

Луиза тихонько вздохнула. Она столько лет представляла себе это время. Подготовка к свадьбе. Радостные хлопоты. Прогулки с женихом, робкие касания рук, стыдливые поцелуи, украденные тайком… Она снова вздохнула: поцелуев она боялась больше всего. И мечтала о них не меньше. Представить себе, как ее целует мистер Уоррингтон, у Луизы получалось с трудом.

Все чаще перед глазами всплывала подсмотренная сцена с участием Таонги и мистера Уоррингтона. Тогда, после праздника, охваченная чувственным томлением, Луиза представляла себя на ее месте. Теперь же она все больше приходила к мысли, что подобное поведение с мужем не достойно леди. И как бы горько ей ни становилось от своих мыслей, но Таонга наверняка останется в жизни мистера Уоррингтона, и Луиза не будет этому противиться.

В подобных мыслях ее укрепил и разговор с миссис Пинс в один из душных вечеров, который они проводили в саду. Розы прижились, обещая порадовать обильным цветением в будущем году. Яркие бабочки порхали между пышных шапок флоксов, лето в этом краю, хоть и задержавшееся, подходило к концу.

— Лоиз, мне надо спросить у вас, — начала миссис Пинс издалека, стыдливо отводя глаза.

— Что-то случилось? — Луиза нахмурила брови. Компаньонка явно нервничала, но с чем это было связано? Заказанное вино не прибудет в срок?

— Нет, ну что вы, — вымученно улыбнулась миссис Пинс. Затем вздохнула и, решившись, потянула Луизу за локоть, заставляя остановиться. — Ваша матушка давно оставила этот мир. А графиня едва ли могла говорить с вами о подобном, но…

— К чему вы клоните, миссис Пинс? — уже требовательно спросила Луиза. Ходить вокруг да около было не в привычках компаньонки.

— Я говорю о супружеском долге, Лоиз, — выпалила миссис Пинс. Пришла очередь Луизы покраснеть. Она опустила глаза, прикусив губу, и коротко вздохнула. Этой темы она боялась, но так хотела с кем-то ее обсудить!

— Дело в том, что эту сторону супружеской жизни вам не удастся обойти стороной, как бы ни хотелось, — продолжила миссис Пинс, ободренная молчанием Луизы. — Это то, что муж имеет право требовать от своей жены каждую ночь. И вы будете не в праве ему отказать. Скажу вам сразу и откровенно: придется терпеть, ибо приятного в супружеском долге совершенно ничего нет.

Луиза вскинула голову, пристально заглядывая в глаза миссис Пинс. Но та лишь печально покачала головой, подтверждая ее худшие опасения.

— Мужчины, Лоиз, они устроены не так, как мы. Им хочется того, о чем леди не могут подумать и в самых страшных мыслях. И супружеский долг — одна из подобных вещей. Одна радость — длится это недолго, а после супруг уходит в свою комнату, и вы можете вдоволь поплакать.

— Все так плохо? — побледнев, прошептала Луиза. Отчего она думала, что за дверьми супружеской спальни происходит нечто прекрасное? Она снова обратилась мыслями к подсмотренной сцене: Таонга не выглядела недовольной. А те, кто танцевал на поляне… Они тоже сплетались в сладострастных объятиях…

— Не могу сказать, что плохо, — протянула миссис Пинс задумчиво. — Скорее, противно. Мне, если честно, до сих пор с трудом верится, что Господь задумывал именно такой способ для размножения… Но есть и хорошее. Когда вы забеременеете, муж оставит вас в покое. А после у него появится любовница, и вы сможете жить совершенно спокойно, не опасаясь притязаний с его стороны. Надо лишь немного потерпеть.

— Любовница? — растерянно проговорила Луиза. — Вы так спокойно об этом говорите…

— Любовницы, моя дорогая, самое настоящее благословение небес для нас, — покровительственно сказала компаньонка. — Если муж не тратит на нее больше положенного, естественно. Она удовлетворяет все грязные потребности, а леди остается самое приятное: выезды в свет, совместные ужины и непринужденные беседы у камина.

— Значит, если у мистера Уоррингтона есть любовница… — медленно протянула Луиза.

— О, Лоиз, выходит, вы знаете о ней? — обрадованно воскликнула миссис Пинс. — Да, это просто замечательно, что мистер Уоррингтон уже обзавелся любовницей. Таонга подходит как никто другой! Тратить на нее много денег он не станет. Как и ездить в другой город для встреч с ней. Вот видите, как все счастливо выходит!

— Вы полагаете, я должна буду терпеть в своем доме другую женщину своего мужа? — пораженно проговорила Луиза, глядя на довольно улыбающуюся компаньонку.

— Ну почему же терпеть, Лоиз! — всплеснула руками миссис Пинс. — Это — дар божий для вас! — Она помолчала и, погрустнев, добавила: — Потерпеть придется в первую брачную ночь. Вас наверняка шокирует происходящее, но вы должны терпеливо переносить все прикосновения мужа, даже в самых неожиданных и интимных местах. Советую вам стиснуть зубы покрепче и думать о чем-то очень хорошем, пока он будет делать свое дело. После первой ночи он не будет приходить к вам еще несколько дней, чтобы все зажило…

— Зажило?! — в страхе воскликнула Луиза. — О чем вы говорите, миссис Пинс?!

— Лоиз, не просите меня вдаваться в эти подробности! — умоляюще пробормотала та. — Боюсь, что произнести это я не в силах. Ближе к свадьбе мы еще вернемся к этому разговору, если вы пожелаете. Но пока просто знайте, что брачное ложе — это необходимое зло, которое нужно терпеть ради успешного и благополучного брака.

После этого разговора Луиза не могла прийти в себя еще несколько дней. Вернулся мистер Уоррингтон, и она в страхе тайком разглядывала его, пытаясь представить, что такого отвратительного он с ней будет делать каждую ночь? Она смотрела на его руки, и память услужливо подбрасывала картинки из их совместного путешествия. И то, как он заботился о ней, как перевязывал ноги, как брал иногда на руки, молча неся через болота, как смеялся… Если ей придется терпеть его прикосновения ради того, чтобы быть рядом, она согласна!

Придя к этой мысли, Луиза немного успокоилась, решив, что обязательно обдумает предстоящее, когда придет время. А пока ей бы хотелось просто проводить немного больше времени со своим женихом, попытаться узнать его получше. Но он как назло не стремился к тому же.

В очередной раз проводив его грустным взглядом, Луиза тоскливо вздохнула и тут же вздрогнула, встречаясь с горящим ненавистью взглядом Таонги. Та стояла, держа в руках поднос, и буквально прожигала Луизу насквозь. Кажется, о том, что в ее жизни как раз таки ничего не изменится, служанка пока даже не подозревала. Но — и тут Луиза гордо вздернула подбородок и прошла мимо — ставить в известность служанку о том, что она останется любовницей мистера Уоррингтона и после его свадьбы, Луиза не собиралась. И что бы там ни говорила миссис Пинс, при мысли об этом на глаза невольно наворачивались слезы.


* * * | Туман Луизианы | 24 глава