home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



глава 5

... как ломается это копье

Ну вот, разгрузку закончили. Теперь у вас тут хватит оружия, чтобы завоевать всю планету. Ведь именно этого вы хотите?

Тераи раздраженно обернулся:

— Нет. И вообще, то, чего я хочу...

— ... меня не касается.

Тераи повел плечами.

— О, я вполне могу вам сказать. ММБ наверняка уже предупреждено о гибели своего корвета. У них хватает довольно-таки умных людей, чтобы заключить из этого, что я вернулся — и вернулся не с пустыми руками. Моя цель — помешать им опустошить эту планету, как они уже опустошили десятки других.

— И для этого вы намерены вступить с ними в войну. Знаете, войны тоже иногда неплохо опустошают планеты.

— Черт возьми! Я знаю, что будут трупы, возможно, и сам я погибну. Но при возникновении конфликта между ММБ и туземцами федеральное правительство будет вынуждено применить закон о карантине, и лет на десять эта планета будет спасена. А за десять лет многое может случиться.

— Но почему вы хотите защитить именно Эльдорадо?

Тераи устало провел ладонью по лицу.

— Сложно объяснить. Потому, что я сам частично происхожу от колонизированных земных народов, потому, что я не верю в то, что человек достаточно мудр и бескорыстен и способен не претендовать на ведущую роль в космосе, потому, что здесь у меня есть друзья среди туземцев, а ММБ представляет здесь то, что я ненавижу больше всего на свете... Наконец, потому, черт побери, что, будучи таким, какой я есть, я и не могу поступить по-другому! Почему вы сами-то ушли из Звездной гвардии, капитан Фландри?

— Глядите-ка, да вы все знаете!

— Я всегда навожу справки о тех, кого нанимаю. У меня есть кое-какие связи в конторах, на Англии.

— В основном от скуки. Звездная гвардия — это вовсе не то, что думают простаки. Никаких тебе космических пиратов, эти ожидания не оправдались, только в фантастических романах можно взять на абордаж звездолет, когда он в полете. Остается картография, но это однообразно. Я просил перевести меня в исследовательский корпус, но мне отказали, и я подал в отставку. С тех пор веду исследования на свой страх и риск. А заработка ради перебрасываю иногда грузы, законные или незаконные, как на сей раз.

Немного помолчав, он продолжал:

— Вы мне нравитесь, Лапрад. Я думаю, ваш замысел может сработать, но, возможно, кое-какая помощь вам не помешает. Что скажете, если я предложу вам союз? Не исключено, что и у меня есть с ММБ свои счеты...

— А ваша «Молния»?

— Мой помощник пару месяцев справится с ней и без меня.

— Если мы проиграем, на Земле вас объявят вне закона.

— Я и так уже вне закона.

Тераи смерил его долгим взглядом.

— Простите мою подозрительность, но я недавно обжегся. Откуда мне знать, что вы не шпион Хендерсона?

Фландри громко расхохотался.

— Неужели я тогда доставил бы вам целый арсенал, с помощью которого вы намерены свернуть им всем шею?

— Хендерсон вполне способен рискнуть по-крупному, лишь бы узнать мои планы. Что значат для него несколько десятков или даже сотен трупов? Нет, если вы хотите остаться со мной, вы должны дать мне серьезный повод принять вас в союзники.

— Я уже сказал: у меня с ММБ свои счеты...

— Слишком туманно!

Фландри глубоко вздохнул.

— Ладно. Я расскажу вам, хотя это может показаться вам самой нелепой мелодрамой. Вы служили мисс Хендерсон проводником, так ведь? В каких вы были с ней отношениях?

— Я полагал, что в дружеских. Она обвела меня вокруг пальца.

— Возможно. Она рассказывала вам о своих студенческих годах?

— Да.

— О своей первой любви?

— Да.

— Она назвала вам имя?

— Нет.

— Поль был моим младшим братом, Лапрад. Молодой физик с блестящим будущим, как принято выражаться. Но будущее оказалось коротким и закончилось в груде железа: его машина сорвалась с шоссе на скорости в сто восемьдесят километров в час. Меня не было на Земле, когда это произошло, но я отыскал остов его автомобиля на свалке металлолома прежде, чем его успели отправить под пресс. Так вот, рулевое управление было намеренно повреждено. У меня нет доказательств, но мне не сложно представить, что идиллия между нищим Полем Фландри и Стеллой Хендерсон далеко не всем нравилась. Разумеется, расследования как такового и не было. Еще один молодой безумец разбился — эка важность! Теперь вы понимаете, почему я ненавижу ММБ и его хозяина? И я не думаю, Лапрад, что мисс Хендерсон хотела вас предать. Поль был сама честность и никогда бы не полюбил девушку, которая не была бы в этом похожа на него. Вероятно, ее обманули так же, как и вас.

— Она могла измениться. Богатство растлевает души.

— Вы и сами богаты.

— Деньги у меня действительно есть, но на богатство, на какое-то имущественное положение мне до такой степени наплевать, что я предоставляю другим возможность преумножать мой капитал и до этого года не тратил на себя и двадцатой части моих доходов.

— Вы ведь ее любите, не так ли?

— А вас-то это как касается?

— Да никак, тут вы правы. Ну что, вы принимаете мое предложение?

— Любая искренняя помощь, Фландри, мною только приветствуется!

Солнце золотило саванну, и красные палатки второй армии Кено ярко горели в его лучах позади лагеря ихамбэ. Тераи потянулся. Вдали, на травяной равнине, маневрировали в рассредоточенном порядке черные фигурки — смешанные отряды ихамбэ и кеноитов под командованием Фландри.

— Наконец-то я применю знания, — сказал ему накануне последний, — которые считал совершенно бесполезными: мне их вдолбили еще в кадетской школе. Продвижение перебежками под огнем противника, маневры сближения, расстановка пулеметов и так далее, и тому подобное!

Справа ветер доносил трескотню выстрелов: там тренировались отборные солдаты. Клон-Сифо, кеноитский генерал, подошел к Тераи.

— Скоро, господин Лапрад, мы будем готовы.

— Ага, для того чтобы разгромить несколько вооруженных отрядов горожан. Если бы пришлось иметь дело с регулярной армией... В общем, постараемся справиться и будем надеяться, что нам не придется сражаться по-настоящему.

Он поднялся со стула и направился к штабной палатке. Навстречу ему гигантскими прыжками устремился Лео и упал у его ног с тяжелой грацией хищника, радостно хлеща траву хвостом.

— Да, я вернулся, дружище! Нет, больше я тебя не покину, никогда не покину, обещаю. Ты — это всё, что у меня осталось.

Родители... Лаэле... Стелла...

Тераи вздрогнул. Почему вообще в его мыслях Стелла стоит рядом с его родителями или женой? Она обманула его, обвела вокруг пальца, воспользовалась им в своей борьбе против того, что ему было дорого. И однако же он не мог ее ненавидеть. Вновь и вновь ее образ вставал у него перед глазами — в лагере ихамбэ, на Ируандике или же в ту ужасную ночь в Кено, но особенно во время танца Трех Лун, когда он прижимал ее к себе, а она отвечала на его поцелуи...

Он тряхнул головой.

— Ну уж нет. Я не стану играть в Ромео и Джульетту, слишком уж я стар для этого! Да и ничто не говорит в пользу того, что Джульетта согласится.

Тем не менее он не мог больше себя обманывать. Зачастую, прокручивая в голове события этих последних месяцев, он искал ей оправдания: несомненно, она была искренней, когда прилетела на Эльдорадо, ослепленная пропагандой ММБ, а затем и оскорбленная в своих предрассудках женщины Земли его связью с Лаэле. И однако же ему неоднократно казалось, что она готова понять, что она сможет перейти на его сторону, окажись он чуть более умелым, чуть менее брутальным. Когда она улетала, то сказала, что будет рада увидеться с ним снова, и быть может... Но нет: всё их разделяет — кровь, происхождение, социальная среда. Возможно, это и к лучшему.

Сам не отдавая в том себе отчета, Тераи незаметно дошел до стрельбища. Офицеры-инструкторы, три бывших геологоразведчика, отобранных им среди тех, кто были ему наиболее фанатично преданны, подошли к нему с отчетом.

— До совершенства им далеко, но стреляют они хорошо и уже «от» и «до» знают свое оружие, — доложил самый старший, Нед Соммерсфилд, который был унтер-офицером в годы своей молодости. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Тераи. Если когда-нибудь они повернутся против нас...

— Это нам не грозит, Нед. Сейчас семь вечера. Как только части вернутся с маневров, скажи Фландри, чтобы собрал командиров отделений. Мне нужно с ними поговорить. Что с тобой, Лео?

Ритмично порыкивая, сверхлев с тревогой поглядывал на восток.

— Самолет? Там? Всем рассредоточиться по саванне!

Прислушавшись, он уловил глухой гул, который усиливался с каждой секундой, пока не превратился в пронзительный вой.

— Нет, это не самолет. Звездолет. Но только сумасшедший может входить в атмосферу на такой скорости! Сумасшедший или тот, кто спасается от погони...

В высоте, над грядой облаков, появилась сверкающая точка, которая росла на глазах, приближаясь к земле. Внезапно впереди нее возникло сияние, характерное для антигравитационного поля.

— Слишком поздно! Он свернет себе шею! И совсем близко отсюда!

Тераи уже бежал к возможному месту падения корабля. Фландри за ним. Звездолет ударился о поверхность по касательной, взрыл почву, брызнувшую из-под его носа двумя волнами, и замер под скрежет рвущегося металла.

— Космическая яхта! Нашли время для прогулок, при-дурки!

Корпус был сильно помят, но уцелел, только в середине зияло неправильной формы отверстие с оплавленными краями. Неудачная посадка тут была ни при чем.

— Термическая торпеда, — заметил Фландри. — По яхте стреляли.

Тераи напрягся, пытаясь открыть смятую дверцу шлюза, но даже его титанической силы было для этого недостаточно. Он простучал по корпусу морзянкой: «Ждите, иду за помощью», приложил ухо к металлу, прислушался. Ничего. Тишина.

— Вероятно, их оглушило, — сказал капитан. — У вас есть газовый резак?

— Да, в моей пещере. Робертс, Нед, бегите за резаком. А вы все отойдите подальше! — добавил он на языке ихамбэ, обращаясь к сбежавшимся воинам. — Эта штука в любой момент может взорваться! Вы тоже, Фландри.

Капитан спокойно закурил сигарету.

— Я останусь. Звездолеты — моя специальность.

— Как вам будет угодно. Ваша жизнь — вы ею и распоряжаетесь.

В ожидании резака они обошли аппарат кругом. Возле носа, там, где должно было находиться название и порт приписки, корпус был свежезачищен.

— Пират? — удивился Тераи.

— Едва ли. Никакого вооружения. А вот и ваши люди с резаком.

Они вырезали по внешней дверце шлюза отверстие, только чтобы проползти, и охладили раскаленные края водой. Внутренняя дверца оказалась открытой, за ней начинался узкий коридор. Тераи и Фландри прошли через помещение, опустошенное взрывом торпеды, открывая уцелевшие герметические двери и срезая петли на поврежденных. Нигде не было ни души. Наконец они добрались до штурманской рубки. Она тоже казалась пустой, но потом Тераи разглядел при красном тревожном свете сигнальной лампочки какую-то темную массу, зажатую между креслом пилота и пультом управления. Он приблизился, включил фонарик.

— Стелла!

Дрожащими руками он попытался высвободить ее — не вышло, — и он заставил себя успокоиться. Газовый резак!

Он вернулся, таща за собой аппарат, и при помощи Фландри отрегулировал пламя, после чего, накрыв девушку собственной кожаной курткой, чтобы защитить от попадания расплавленного металла, принялся разрезать ножку сиденья.

— Ну вот, теперь можно. Только осторожно.

Они потянули, сломали наполовину уже разрезанную ножку.

— Фландри, давайте к машинному оборудованию! Выключите все, что еще не выключено! Нед, помоги мне.

Потихоньку, опасаясь внутренних кровоизлияний, он уложил Стеллу на металлический пол и осмотрел. Она казалась невредимой, лишь тонкая струйка крови текла из ноздри. Что это, простой разрыв сосуда от удара или перелом носовой кости черепа? Вошел Робертс в сопровождении двух кеноитов с носилками.

— Подсунь руку под ноги и поднимай, я буду поддерживать спину и голову. Осторожно, черт побери, не то я спущу на тебя Лео! В мою пещеру! Быстрее!

Тераи взялся за задние ручки носилок. Ветер играл в светлых растрепанных волосах, приятно щекотавших ему руку.

— Дьявол! Но что она здесь забыла? И ведь они в нее стреляли, мерзавцы!

Голова Стеллы тихонько покачивалась из стороны в сторону; при закатном свете она казалась смертельно бледной.

— Они стреляли в нее! В дочь своего босса! Что же происходит? Революция? А эти болваны из ВБК поручают мне самую грязную работу и молчат, даже на связь не выходят!

— Вскоре она сама вам все расскажет, — сказал Фландри. — Не думаю, что она серьезно пострадала.

— Не знаю, я уже ничего не знаю!

«Если увижу Стеллу, скажу ей, что вы ее любите...» Он тогда пожал плечами. Но теперь, в предчувствии смерти, он отчетливо понимал, что чувствует. Да, он ее любит, даже несмотря на предательство. И если она умрет... Если она умрет, он отправится на Землю на своем «Таароа» и забросает офис ММБ ядерными бомбами! Но почему они в нее стреляли?

— Тлонг, подержи носилки, пока я открою дверь! Положите ее на постель, осторожнее. А теперь уйдите все — кроме вас, Фландри.

Он включил переносной радиоскоп, осмотрел ее руки и ноги, косточку за косточкой. Переломов не было. Спинной хребет — тоже все в порядке. С бьющимся сердцем он

направил лучи на голову и шумно с облегчением вздохнул. Ни переломов, ни трещин!

— Черт, куда подевалась эта проклятая сумка с медикаментами?

— Вот она, Тераи.

— Вы сможете сделать укол? Стимулол-12. У меня слишком сильно дрожат руки...

Он рухнул без сил в кресло и закрыл лицо руками. Послышался слабый стон, и он бросился к Стелле. Она открыла глаза.

— О, как же больно! Где я? Ох, Тераи, вы здесь! Будьте осторожны, они хотят вас убить. Скоро здесь будет армия... И кофе, кофе! Главное, пусть они не пьют кофе! О, как же больно! Тераи, неужели я умру?

— Нет, нет, с вами все в порядке! Не шевелитесь! Завтра вам станет лучше. Вы просто вся в синяках. Вот, проглотите это и спите!

Он осторожно приподнял ее голову, вложил в рот таблетку и поднес к ее губам стакан воды. Она пила медленно, с трудом, наконец откинулась на подушку и заснула.

Тераи долго смотрел на нее, затем знаком предложил Фландри следовать за ним.

— Не волнуйтесь, — сказал ему капитан. — Через несколько дней от этих ушибов не останется и следа. Красивая девушка. Вы счастливчик, Тераи.

— Это дочь Хендерсона, Фландри.

— Однако что она хотела сказать? Вот-вот подойдет армия, как я понимаю. Но что за история с кофе?

— Может, она бредила?

— У нее нет жара. Ладно, завтра утром узнаем.

Тераи внезапно проснулся на своей походной кровати, прислушался. Заря уже занялась, и сквозь зарешеченное оконце бронированной двери в пещеру просачивался бледный свет.

— Тераи!

— Я здесь. Как вы себя чувствуете?

— Лучше. Ощущение такое, будто по мне как следует прошлись дубинкой!

Она попробовала усмехнуться, но тут же сморщилась от боли.

— Подойдите ближе. Мне трудно говорить громко, а я должна сказать вам кое-что важное. Последние новости с Земли я получила шесть дней назад, на Клобо. ММБ высылает сюда свои части, скоро они будут здесь. Избавившись от вас, они намерены претворить в жизнь дьявольский план...

— Время у нас еще есть. Спите, вам нужно набраться сил.

— Нет, я не хочу больше спать. Я должна вам всё рассказать.

— Хорошо, говорите.

— Их план ужасен, Тераи! Вы были правы. Их нужно остановить любой ценой. Моего отца и моего брата! Как они дошли до такого? До геноцида! И я, как последняя дура, игравшая в их игру, стала их оружием в борьбе с вами! Никогда себе этого не прощу! Короче говоря, план их таков. Вы когда-нибудь слышали о гипноне-8?

— Слышал. Это ведь успокаивающее средство от нервов, если не ошибаюсь.

— Именно. Но их биологи обнаружили, что у эльдорадцев гипнон-8 не только убивает дух инициативы, но и вызывает привыкание, как морфин у нас, а главное — в девяноста случаях из ста делает их бесплодными. Они провели опыты на нескольких десятках туземцев, перевезенных на Тикхану в обход всех законов.

— Что ж, этим можно их прижать, и тогда...

— Все они умерли, разумеется! Не осталось ни малейших следов!

— И ММБ полагает, ему удастся превратить в наркоманов население целой планеты? Не знаю, не знаю. Зачем туземцам принимать гипнон-8?

— В чистом виде им его давать и не будут. Но эльдорадцы обожают кофе, не так ли?

— Ну да! Это единственное, что у меня здесь когда-либо крали, будь то у ихамбэ или в Кено.

— Так вот, избавившись от вас тем или иным способом, ММБ объявит крутую перемену курса и, чтобы подчеркнуть свою благожелательность по отношению к туземцам, начнет щедро раздавать кофе во всех доступных уголках планеты.

Так они убьют одним выстрелом двух зайцев: с одной стороны, туземцы для того, чтобы заполучить кофе с добавкой гипнона-8, пойдут на любые унижения, с другой стороны, население начнет резко сокращаться в результате «неизвестной эпидемии», освобождая место для земных колонистов.

— Но общественное мнение на Земле никогда не допустит такого преступления!

— До чего же вы наивны, Тераи! Откуда люди об этом узнают? Кто им скажет? Кто сможет всё это доказать? ВБК будет по горло занято своими делами, защищаясь от тщательно подготовленных и, конечно, ложных обвинений, поддержанных вескими доказательствами, тоже, разумеется, фальшивыми. А для нескольких следователей, которые сюда доберутся, будут приготовлены мешки с великолепным чистым кофе.

— Ну да, этот дьявольский план удался бы, если бы вы меня не предупредили или если бы я исчез. Но как вы сами узнали об этом?

— Это длинная история, Тераи, я расскажу вам ее вкратце. Когда я прибыла на Эльдорадо, я вас ненавидела. Вы были для меня помехой на пути грандиозной мечты моего отца — подарить вселенную человечеству! Из глупого идеализма вы вставляли палки в колеса ММБ, которое трудилось на благо всех землян...

— А вы никогда не задумывались, трудилось ли оно также и на благо обитателей тех планет, которые эксплуатировало?

— Я в этом даже не сомневалась, Тераи. На Земле, со всеми ее недостатками, колониализм в конечном счете принес пользу колонизированным народам, пробудив их к современной жизни, взорвав, пусть и всего лишь благодаря их восстанию в XX веке, устаревшие структуры...

Тераи иронично улыбнулся.

— И безжалостно уничтожив все те ценности, которые не были ему полезными! Ну да ладно, проехали... В колонизации действительно были и свои плюсы. Но я готов это признать лишь потому, что в моих жилах течет кровь как самих колонизаторов, так и тех народов, что были ими колонизированы.

— Словом, я прилетела на Эльдорадо уже предубежденной против вас. Первая встреча не изменила моего мнения: грубый, наглый, надменный, тщеславный, циничный и смертельно опасный...

— Настоящий метис, не так ли?

— Дайте мне закончить, Тераи. Но также и безумно отважный, великодушный и чувствительный, относящийся к вам с гораздо большей лояльностью, чем может в себе развить простой главарь шайки. К тому же, очень умный и необычайно компетентный в своей профессии...

— И вы решили, что эти положительные черты мне дала четверть белой крови...

— Замолчите! Вы совершенно невыносимы. Нет, я так не подумала. Я была сбита с толку. Мне не удавалось подогнать вас ни под одну из категорий. Затем мы отправились к ихамбэ, и по дороге вы не раз спасали мне жизнь, хотя и подозревали, что я пришла к вам с недобрыми намерениями.

— Вспомните МюгогарШг 1егох. Вы были слишком красивы, чтобы я мог позволить вам умереть.

Мало-помалу мое мнение о вас изменилось. Я попыталась понять вашу точку зрения. Мне становилось все труднее и труднее бороться с растущей симпатией к вам. Переломным моментом была слеза, тайком пролитая вами над могилой Гро-паса. Кстати, это вы — тот аноним, который отправил его матери тридцать тысяч долларов, чтобы она могла поставить на ноги его братьев и сестер? Я долгое время полагала, что это — дело рук ММБ, но затем получила доказательства обратного: они выплатили семье лишь его полугодичный заработок!

— Да, это был я. Бедняга не заслуживал вот такой вот смерти, ради этих мерзавцев. Из него могло что-то выйти, пусть он меня и ненавидел.

— Затем было наше пребывание здесь, у ихамбэ, ваша схватка с тигром, вечер танцев на Праздник Лун. Я уже не знала, что и думать. Чего вы хотели? Какие чувства питали ко мне? Порой я ощущала только ваше бесконечное презрение, но иногда мне казалось, что вы... относитесь ко мне по-дружески.

— Я и сам тогда еще не разобрался в своих чувствах, Стелла.

— И все это время я колебалась. ММБ, которым управлял мой отец, не мог быть тем отвратительным чудовищем, каким вы мне его представили, но с другой стороны я чувствовала и вашу искренность и краснела каждый раз, когда тайком

снимала те фильмы, которым предстояло стать оружием против вас самого и тех, кого вы защищали. И еще была Лаэле...

— Не говорите о ней, Стелла, прошу вас. Этого вам никогда не понять!

— Возможно... Я уже почти перешла на вашу сторону, но потом, когда увидела, как вы, в Кинтане, пытаете пленных, приказываете их расстрелять...

— А что, по-вашему, я должен был сделать? Возможно, я был не прав, но я один, совсем один против неисчерпаемых ресурсов ММБ! Один против всей — или почти всей — Земли, потому что ВБК пока бессильно, а правительство не вмешивается в такие дела. О, я знаю, что совершил немало тактических ошибок, но я не генерал, Стелла, и не политик! В этой коварной войне я всего лишь любитель, который парирует удары как может и наносит их как умеет, пусть даже и ниже пояса! Я не бог и не политический гений! Я часто ошибался и, возможно, даже и сейчас ошибаюсь. Если все обстоит именно так, я еще за это поплачусь, и мои друзья тоже, но иного выхода я не вижу!

— Так или иначе, возвращаясь на Землю, я была решительно настроена выполнить ту миссию, ради которой и явилась сюда под видом журналистки. У меня были документальные фильмы, которые при должной обработке и монтаже выставили бы туземцев в довольно-таки неприглядном свете. Однако я собиралась использовать все свое влияние на отца, чтобы после получения неограниченной лицензии он отнесся к этим аборигенам гуманно. Я бы попыталась убедить его назначить вас нашим резидентом на Эльдорадо, если вы согласитесь проводить нашу политику. А если откажетесь — пощадить вас.

— Значит, вот почему он предложил мне... Фактически, в тот самый день, когда вы сбежали! Но почему они посадили вас под замок, если уж вы взялись им помочь?

— Совершенно случайно дня через три после возвращения я заметила, что отец не запер свой секретный сейф. Сам он тогда находился в Австралии. В сейфе я нашла неопровержимые доказательства его желания захватить власть, свергнув правительство, отчеты об экспериментах над эльдо-радцами и план касательно их планеты. Потрясенная, я все сфотографировала и положила на место. Мой старший брат, бывший в курсе всех этих замыслов, едва не поймал меня с поличным. Я нашла там и кое-что другое: доказательство того, что несчастный случай с Полем, молодым физиком, который любил меня, когда мне было девятнадцать лет, вовсе не был несчастным случаем. У отца относительно меня были другие намерения!

— Мир тесен, Стелла. Знаете, кто доставил сюда оружие для моих людей? Брат Поля, бывший капитан Звездной гвардии, Доминик Фландри!

— Бывший капитан? Два года назад он командовал целой флотилией!

— Ну и дела! А мне-то он сказал, что вышел в отставку пять лет назад! Придется поговорить с ним на эту тему. Но что вы сделали с документами, Стелла?

— Я могла бы переслать их правительству, но это было опасно. У ММБ всюду свои люди, но кто и где, я не знаю. Поэтому я отправила фотопленку заказным письмом моей старой подруге, которая живет на Клобо, попросив придержать конверт у себя до тех пор, пока я сама за ним не приеду. По пути сюда я их забрала. Сейчас документы здесь, в сейфе моей яхты. Короче говоря, прикрыв, как мне казалось, свои тылы, я дождалась возвращения отца, и у нас с ним состоялся неприятный разговор. Он пришел в такую ярость, что приказал своим телохранителям арестовать меня и держать под замком.

— В клинике?

— В клинике? Ничего подобного! В нашем загородном домике, в Колорадо. О, это была золотая клетка! У меня были книги, телевизор, все что угодно, кроме права выходить или как-либо общаться с внешним миром. Именно так я и увидела телепрограмму с моими фильмами, очень ловко смонтированными, именно так я и узнала из последних новостей, что вы прибыли на Землю. Тогда-то я и решила бежать, чтобы найти вас и предупредить.

— Как же вам удалось?

Она устало улыбнулась.

— О, благодаря древнейшей в мире уловке. Я соблазнила моего тюремщика!

Тераи вздрогнул, и улыбка на ее лице сделалась более искренней.

— На это у меня ушло всего четыре дня! На пятый, потеряв всяческую осторожность, он подошел ко мне слишком близко, и я оглушила его вазой для цветов. Остальное было проще простого. Я взяла у него ключи, добежала до ангара, где стояла моя космическая яхта, — у меня давно уже имеется диплом межзвездного пилота, — и поскольку я знала, что вы улетели, я устремилась к Эльдорадо, завернув по пути на Клобо, чтобы взять документы. Там я узнала, что всемирное правительство большинством голосов выдало неограниченную лицензию на эксплуатацию Эльдорадо — с двумя самыми ярыми оппонентами ММБ накануне голосования произошел «небольшой несчастный случай», и что меня уже разыскивает полиция, как сбежавшую из дому «вследствие временного помешательства». Тогда я приступила к маскировке своей яхты, но успела только счистить старое название и номер: пришлось срочно улетать. Уже здесь, на орбите, меня хотел остановить для досмотра патрульный корвет, но я никак не отреагировала на все их сигналы, и тогда они выпустили по мне термическую торпеду. Остальное вы знаете.

Какое-то время Тераи пребывал в раздумье.

— У вас сложное положение, Стелла. От всего сердца благодарю за то, что вы сделали, это с лихвой компенсирует тот вред, который причинили ваши фильмы. Сейчас я заберу документы из вашего сейфа и постараюсь переправить их в ВБК. Как это сделать, пока что не знаю. Конечно, я мог бы доставить их и сам, но если ММБ получило неограниченную лицензию, одна из их флотилий наверняка уже направляется к Эльдорадо, поэтому покинуть планету я пока не могу. А, придумал!.. Вот как мы поступим: через несколько дней сюда прибудет крейсер ВБК. Я передам документы капитану, это один из моих старых друзей. Какая комбинация у вашего сейфа?

Стелла покраснела.

— Там звуковой замок. Произнесите отчетливо: Стелла и Тераи. Да, я подумала, что никто... Но я пойду с вами!

— Нет. Прежде всего вам надо еще отдохнуть. И потом, я не знаю, будете ли вы в безопасности снаружи. После возвращения с Земли я имел глупость рассказать, кто вы такая. Большинство ихамбэ поверят мне, когда я признаюсь, что ошибался на ваш счет, но вот другие... Ээнко, к примеру. Он

ненавидит вас как личного врага, потому что считает, будто вы виноваты в гибели Лаэле.

— Уж не думаете ли вы, что он...

Хм, вот этого я наверняка не знаю! Мне кажется, я понимаю ихамбэ настолько хорошо, насколько вообще возможно понимать представителей другой разумной расы. Лаэле — да, ее я понимал. Но ее брата? Иногда мне удается пробить его панцирь гордой невозмутимости, но иной раз... Лишь в романах автор, сам создающий своих героев, может заглядывать к ним в душу когда захочет. В жизни мы знаем людей лишь по их наружности. Ваши отец и брат годами скрывали от вас свою истинную сущность, а вы ведь совсем не дура. Ждите меня здесь, я закрою вас на ключ, и вы будете в безопасности. В любом случае, вот револьвер, держите его под рукой.

Ээнко ожидал его, сидя на уступе скалы, в окружении пяти молодых воинов. Он встал, когда появился Тераи, прошествовал к нему и поднял руку в церемониальном приветствии.

— Мне сказали, что плохая женщина была здесь, Россе Муту.

— Все верно, Ээнко Тене. Но она не плохая.

— Должно быть, власть женщин твоего народа весьма велика, Человек-Гopa, если ты так быстро изменил свое о ней мнение.

— Мудрый человек меняет свое мнение, когда видит, что ошибся, только глупец упрямится. Вечером на совете я объясню, почему отношусь к ней теперь по-другому, и расскажу о новой опасности, которая нам угрожает. Эта женщина прилетела предупредить нас о ней, рискуя жизнью!

Ээнко злорадно ухмыльнулся.

— Плохая женщина всегда находит слова, которые превращают черное в белое, но наивен тот, кто им верит.

— У меня есть доказательства, воин!

— Доказательства для тебя, принадлежащего к ее народу. Но что стоят эти доказательства для ихамбэ?

— Я представлю их сегодня вечером. Совет рассудит.

— Ты должен прогнать эту женщину, Россе Муту! Вспомни, мы были братьями. Мы долго шли по одной тропе, но мы разойдемся, если ты пойдешь по этой лунной дорожке. Она заведет тебя в болото, в зыбучие пески, и ты станешь тонуть,

и никто не протянет тебе руку, и ты погибнешь. Ты должен прогнать эту плохую женщину, иначе она умрет!

— Это угроза, Ээнко?

— Предупреждение, Россе Муту!

Тераи почувствовал, как в нем закипает страшная ярость человека, все планы которого рушатся из-за тупого фанатизма.

— Хорошенько подумай над тем, что ты говоришь, Ээнко! Стелла под моей защитой. Кто покушается на нее, покушается на меня!

— Ты потерял разум, Россе Муту! Эта женщина опоила тебя зельем из волшебных трав. Ты встал на сторону нашего врага, той, которая погубила твою жену, мою сестру! Той, которая принадлежит проклятому народу, прилетевшему с неба!

— Я тоже принадлежу ему, не напоминай мне об этом слишком часто! На Обале есть и другие народы, помимо ихамбэ. Но я все же уверен, что совет меня выслушает, и что ты и сам поймешь...

— Никогда! И раз уж ты стоишь на своем, да переломится наша дружба, как ломается это копье!

Он схватил тонкое древко, сломал его посередине и бросил обломки к ногам Тераи.

— Око Сакуру! Именами Тинаи, Тана и Антафаруто, я, Ээнко Тене, клянусь, что отныне между нами разрублены узы крови и охотничьей тропы!

С бесконечной печалью Тераи нагнулся, подобрал обломок с наконечником и воткнул его перед собой в землю.

— Да будет так. Око Сакуру! Да падет кровь тех, кто погибнет, на твою голову, о безумец, внимающий только своей ненависти! Когда война завершится, если мы будем все еще живы, то сразимся с тобой перед старейшинами! Но пусть твои боги задушат тебя, если ты тронешь Стеллу. Если хоть волос упадет с ее головы, я прикажу всем воинам взять хлысты и гнать тебя, как собаку! А теперь прочь отсюда, и, если я увижу тебя менее чем в двадцати метрах от этих ворот, я спущу на тебя Лео!

Завернувшись в одеяло, Тераи спал перед входом в грот, где отдыхала Стелла. Лео тихонько заворчал. В тот же миг Тераи был на ногах с пистолетом в руке.

— А, это вы, Фландри? Что случилось?

— Ничего, просто проходил мимо. Ночь слишком хороша, чтобы спать.

Он указал жестом на долину, где при свете трех лун по морю трав перекатывались волны зыбких теней.

— Раз уж вы здесь, садитесь рядом. Нам нужно поговорить.

Что случилось вечером? Похоже, вы крупно поспорили

с тем высоким дикарем.

— Он был моим шурином, Фландри, а теперь он мой враг.

Тераи объяснил, что произошло.

— Дело скверно. Он, кажется, вождь?

— Да, но это не имеет никакого значения. У нас с ним личные счеты, которые мы сведем позднее. Почему вы мне солгали, Фландри? Какую игру вы ведете?

— Я? Солгал?

— Да, вы заверили меня, что ушли из Звездной гвардии пять лет назад и были объявлены на Земле вне закона, тогда как Стелла видела вас всего два года назад, и тогда вы командовали флотилией!

Фландри скорчил гримасу, затем расхохотался.

— Ай-ай-ай! А я так старательно заметал следы на Англии! Откуда ж мне было знать, что сюда явится какой-нибудь землянин, который меня знает, и тем более — мисс Хендерсон? Ладно, долой маски!

Порывшись в кармане, он вытащил удостоверение.

— Вот. Полковник Фландри, Секретная служба Звездной гвардии! Нас тоже давно беспокоят непомерные амбиции ММБ, Тераи. Поэтому два года назад — действительно, два года назад, а не пять — меня объявили вне закона «за дезертирство с кассой флотилии». То, чего не могла совершать Звездная гвардия — уничтожать время от времени автоматические грузовые корабли ММБ, — вполне могли делать пираты. Правда, на свой страх и риск. Но, признаюсь, ваш план мне нравится больше.

— Похоже, вам нравится изображать конспиратора!

— И да и нет. Но, видите ли, Тераи, в армии всегда был какой-нибудь Фландри. Один из моих предков сражался при Креси, правда, даже и не знаю, на чьей стороне — моя семья долго колебалась между Францией и Англией, прежде чем в XIX веке частично обосновалась в Канаде. Были Фландри и в экипаже Жана Бара, парочка участвовала в битве при Ватерлоо, на сей раз на стороне англичан. Один, из французской армии, погиб в Дюнкерке, прикрывая повторную посадку на корабль другого Фландри — канадского. Всё это у нас в крови. И я полагаю, что в будущем, когда Земле и вправду удастся основать свою галактическую империю, в армии или во флоте будут и новые Фландри, и я могу даже поспорить, что кого-нибудь из них будут звать Домиником, — в том, что касается выбора имен для наших отпрысков, нам всегда недоставало воображения! И все мы были циниками, забияками и бабниками, причем ужасно сентиментальными. В этом мы с вами схожи!

Тераи рассмеялся.

— И какова же ваша цель здесь и сейчас?

— Я уже говорил: помогать вам. Из личных ли соображений, чтобы отомстить за брата, или же в качестве полковника Секретной службы, вам-то какая разница? Один вопрос, если позволите. Кажется, вы не собираетесь использовать в этой войне свой звездолет. Почему?

— С ним я, конечно же, мог бы разрушить Порт-Металл за десять минут. Но на Земле это сочли бы обыкновенным пиратским нападением, и никто бы не поверил, что меня поддерживают туземцы. Поэтому пока предпочитаю придержать его про запас. Если уж дела будут складываться совсем плохо, тогда...


глава 4 Далила | В горах судьбы, чистые руки, львы эльдорадо. Рассказы | глава 6 Последнее сражение