home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

В понедельник школа встречает нас с Лизой огромной толпой в главном холле. Ученики возбуждены, что-то оживленно обсуждают. Возле стенда с объявлениями толпа — не пробиться. Подбегают Торопова и Анохина. Танька — кладезь информации, знает всегда и обо всем, обожает подслушивать.

Оказывается, весь сыр-бор из-за того, что завершились отделочные работы в пристройке к школе — новом актовом зале, по размерам — настоящий театр.

— Но главная новость не в этом! — восторженно щебечет Татьяна. — Бурмистрова ведь организовала театральный кружок, знаете?

— Конечно балда, Василина записалась туда! — прерывает Лиса. — Она ведь в любимчиках у Таисии — добавляет с гордостью.

— Я только пару раз была, — поправляю смущенно. — Потом бросила, времени на это нет. Да и Ника там, а мне ну совсем с ней в одном помещении находиться не улыбается.

— Ясно. — Кивает Торопова. — Так вот, Таисия решила организовать спектакль, обновить зал, так сказать. Опробовать.

— И что за спектакль? — спрашиваю с интересом. Это и правда волнующе! Как жаль, что у меня плохие отношения с Никой и ее подружки тоже меня терпеть не могут. А ведь еще и Артур есть… Он вернул кулон, без всяких условий… Но означало ли это перемирие? Ничего не сказал, просто как подарок оставил на стуле. Поди пойми, в чем тут собака зарыта. Странный он… Может испугался Таисии?

— «Ромео и Джульетта»!!! — вырывает меня из размышлений ржание Лисы. — Оооо, это будет весело. Спорим, знаю кто уже место Джульетты забил? Соболева!

— Ника метит, однозначно, — поддакивает Торопова. — Ну ясный пень, первая красавица школы…

— Золотистые локоны, огромные глаза, — подхватывает Лиса. — ну и поржем мы, о-о, предвкушаю!! Она же просто деревянная, помню концерт в пятом классе!

— Не факт, что ее возьмут, — задумчиво продолжает рассуждать Таня. — Таисия в объявлении написала о кастинге. Любой может претендовать на роль Джульетты.

— Ну, тогда я в деле! — продолжает хохотать Лиса. — А чего? Разве я не хороша? — спрашивает, подбоченившись. — Эй, Васюш, пойдем на кастинг?

— На роль кормилицы — точняк подойдешь, — хмыкает Анохина.

— Ты можешь тоже, вполне! — не остается в долгу Лиза. У тебя не меньше моего грудь. Четвертый поди, размерчик?

— Третий! — обиженно уточняет Маша. — У тебя сиськи больше.

Вот так, кому Шекспир, а кому тема женской груди… Да уж, сегодня и правда в школе бум, всем весело. А мне вот отчего-то грустно… Неужели завидую Нике? Хочу на сцену? Не замечала за собой таких порывов раньше… Но Таисия как будто разбудила во мне что-то… глубоко спрятанное, тайное. Далеко не красавица, ее внешность более всего подходила под определение «своеобразная». Но как же она притягивала, жесты, мимика — завораживали. Как было бы здорово репетировать вместе с ней, работать над образом…

Но я безжалостно давлю внутри себя эти глупые мечты.

— Что скажешь, Василин? Примем участие во всеобщем безумии? — толкает меня плечом Лиса.

— Ни за что, — качаю головой, улыбаясь. — Я попробовала уже и поняла, что театр — не мое.

На самом деле мне было больно бросать кружок. Я обожаю Таисию, мне так хорошо с ней! Но Ника — мое табу. Она конечно отстала, спасибо Артуру, или не знаю кому, возможно благоразумию, проснувшемуся в этих особах… Но взгляды Соболевой все равно полны ненависти и яда — аж не по себе становится. Поэтому, снова бросать вызов судьбе я не намеревалась.

— Вы плакат бы почитали, лентяйки, — ворчит Татьяна. — Там ведь все написано. Будет кастинг всея школы. Сейчас заполняется лист заявок, вон Ленка из девятого «Б» сидит на стульчике. Всех вписывает. Выбирать на роль будет «Худсовет». Уж не знаю, что за монстр такой, но тоже, видать, с кружка народ. А может Таисия кого из актеров известных пригласит? Она и не на такое способна, с ее то связями… Вот будет круто!

— Ну все, звонок, на урок пора, — призываю подруг оставить театральную тему.

И правда, к чему она? Будет спектакль, придем как зрители. А пока — смысл болтать? Нам все равно сия дорога не светит.


После урока литературы Таисия снова подзывает меня к себе. Просит задержаться.

— Василина, снова отличное сочинение! Ты умница. Такие взрослые мысли, рассуждения. Пять/пять, но даже этого мало.

— Спасибо, Таисия Александровна, — отвечаю смущенно. Как же приятно, когда тебя хвалят, вот так, от души! Еще и твои сокровенные мысли, которые ты впервые решилась выплеснуть на бумагу… Хочется расплакаться от счастья. Таисия стала мне буквально родной за один короткий месяц. Всегда готова помочь, выслушать… прийти на помощь любому ученику! Строгая, но справедливая. Вся школа обожает ее.

— Ты придешь на кастинг? — последний вопрос, брошенный будто невзначай мне вслед. Ошеломленно оборачиваюсь.

— Я? Даже не собираюсь…

— Почему? Не любишь Шекспира?

— Что вы! — краснею. — Конечно же это не так! Люблю… Хотя «Ромео и Джульетту», признаюсь, не очень. Но что мне делать на кастинге?

— Как что? Участвовать. Показать себя, попробовать. Это же весело. Интересно. Даст дополнительные рекомендации в университет.

— Что мне показывать? — вздыхаю. — Я совершенно «не про это». Извините, Таисия Александровна.

— Дело твое, — пожимает плечами Бурмистрова. — Неволить не стану, хотя считаю ты бред несешь. Но комплименты делать не люблю и не особенно умею. Это не мой профиль. Я учу размышлениям, анализу. Ты отлично читаешь стихи. Шекспир из твоих уст звучал бы музыкой.

— Это очень приятно! Ваши слова окрыляют!

— Рада… Нужно беречь свои крылья, Василина. Никому не позволять сдерживать тебя. Загонять в рамки. Если ты захочешь — ты можешь все. Стать Джульеттой. Взлететь до небес. Получить золотую медаль, признание друзей…

— Какая из меня Джульетта! — фыркаю. — Когда есть белокурая Ника…

— Не обязательно играть главную роль, можно и в массовке блеснуть. Приходи.

— Нет, извините, спасибо!

— Как знаешь. Но ты расстроила меня. Совет — подумай еще и подучи Шекспира. Что-то мне подсказывает, куколка, что ты и так знаешь некоторые отрывки.


Мистика или проницательность? Таисия в который раз удивила меня, ведь в точку попала — я знала несколько сцен из «Ромео и Джульетты» наизусть. Да, не самая моя любимая пьеса, уж больно конец печальный, но насколько же пронзительно красивая!! Я обожала монолог Джульетты:

О, куст цветов с таящейся змеей!

Дракон в обворожительном обличье!

Исчадье ада с ангельским лицом!

Поддельный голубь! Волк в овечьей шкуре!

Ничтожество с чертами божества!

Пустая видимость! Противоречье!

Святой и негодяй в одной плоти!

Чем занята природа в преисподней,

Когда она вселяет сатану

В такую покоряющую внешность?

Зачем негодный текст переплетен

Так хорошо? Откуда самозванец

В таком дворце?

Но толку моей любви к литературе и знания наизусть нетленных отрывков? Ни за что не осмелюсь претендовать на роль, даже в массовку не пойду. Разве я смогу? Под ненавидящим взглядом Ведьмы? Или насмешливым — Принца? Ни за что! Почему-то я не сомневалась, что они будут на кастинге в первых рядах.


Вторник, школа все еще гудит как разбуженный улей. Кастинг назначен на пятницу, после выходных объявление результатов. Лиса и Таня вписали свои имена в кастинг лист. Петя и Ваня тоже. Только мы с Машей как отщепенки старались держаться подальше от театрального безумия. До нового года осталось два месяца. Как раз перед новогодними каникулами — премьера. Все это ужасно интересно. Но мне о медали и поступлении думать надо! А в первую очередь — о плавании. Директор после моего падения в воду и счастливого спасения вызвал меня к себе. В кабинете уже был Артур, которого при мне долго хвалили и всячески восторгались его спортивными достижениями, быстрой реакцией, ну и так далее. Понятное дело, школу от скандала спас. Утони я или получи травму — сколько бумажной волокиты, возмущенных и испуганных родителей. А тут — все отлично. Бурмистров герой. А я… Мне директор заявил — или учусь плавать, или трояк по физкультуре испортит мне весь аттестат и мечту о золотой медали.

— Пусть Артур с тобой плаваньем позанимается, — щедро предлагает в конце разговора директор.

— Ни за что! — гордо отказываюсь я. Он вообще с ума сошел, я в воде, в руках своего мучителя? Да лучше сразу пойти и утопиться. Артур лишь посмеивается, видя мое возмущение.

— Передумаешь, Мотылек, скажи.

Он больше не достает меня в школе, забыл обо мне, и это безмерно радует. Провоцировать изменение этой ситуации нашим совместным времяпровождением? Да ни за что! Я ж беда ходячая. Мало ли что выкину. И снова будут преследования. Странно что вообще отстал от меня Бурмистров. Не отомстил за компот. И за двойку по литературе. Отдал кулон. Наскучила я ему видимо. Вот пусть так и остается!


В пятницу после уроков забегаем домой к Лизе, которая по-быстрому собирает кое-какие шмотки. У нас новый план: раз мне не позволяют ночевать у подруги — значит Лисеныш сама придет на ночевку ко мне. Конечно, бабушке это не понравится. Она и нас с отцом еле терпит. Но если Лиза что-то решила — ее не остановить. А тут еще и Матвей пропал, не звонил уже несколько дней. Расспрашиваю подругу, что произошло, может поссорились? Молчит, как воды в рот набрала. Грустит, переживает, я же вижу. Уговариваю Лису отбросить гордость и самой позвонить парню, все выяснить чтобы не страдать от неизвестности… Пусть горькую, да какую угодно, но правду. Все выяснить.

Эх, Мотылек, легко давать советы. Ты бы в такой ситуации наверняка тоже гордость включила.

Почему же Матвей не звонит? Да откуда мне знать. Я даже не знакома с парнем. И вообще в парнях не разбираюсь. Не мое это дело! Главное, я подругу должна поддержать, а для этого нужно попасть в ночной клуб. Бабушка все еще категорична, но мы с Лизой придумали план как поменять ситуацию.

Сегодня в доме такой шум-гам устроить, чтобы бабуля сама нас свалить попросит.

Настасья Михайловна наготовила нам с собой целую сумку вкусностей. Например, пирожки с мясом, от которых отец пришел в полный восторг, не уставал нахваливать и ел с таким аппетитом — даже бабушка слюни пустила и попробовала угощение. Совместную ночевку мы объяснили подготовкой к пробным ЕГЭ. На это Анне Петровне ответить было нечего. А ночью шумели-гремели, на кухню бегали — то воды попить, то в окно посмотреть, вроде померещился кто. Довели бабушку. В субботу я наконец получила разрешение на ночевку у Лавровых. Нашей радости не было предела!


Субботний вечер. Занимаемся сборами в ночной клуб. К хенд-мейд платью Лиса преподнесла мне подарок, от которого я аж подпрыгнула: морская звезда, усыпанная стразами, на длинной цепочке из мелких черных бусин. Очень броское украшение, никогда такие не носила и даже не представляла что могу нацепить на себя такое.

— Оно великолепно! — обнимаю подругу. — Вряд ли решусь надеть его. Слишком ярко для меня…

Почему-то морская звезда напомнила мне о бассейне, в котором я чуть не утонула. Снова в голове всплывает красивое лицо Артура, его длинные непослушные локоны, от которых невозможно отвести взгляд. Да что же это такое-то? Не хочу о нем думать, прочь из моей головы, Бурмистров!


— Мне кажется, или это намек? — шутливо обращаюсь к Лизе. — Что я так и не научилась плавать?

— Типа того, — хмыкает Лиса. — Намек, что надо преодолевать свои страхи. Я и про воду, и про Бурмистрова.

— Давай только по очереди, умоляю.

Ну вот. Теперь и Лиза о нем вспомнила. Как уйти от этого имени? Как спрятаться от мыслей о нем?

— Конечно, как скажешь. Сегодня у нас по плану страх толпы. Ты должна быть неотразима и ослепительна, ок?

— Даже не знаю. Неотразима? Рядом со мной это слово звучит по меньшей мере странно. Я вряд ли смогу стать такой.

— Но ты уже такая, Вась. Правда, хватит Золушку из себя корчить.

— Уж лучше ее, чем Русалочку, — усмехаюсь криво.

— Да, это тебе точно не грозит, подруга. Но плаванием мы обязательно займемся. Мать с учителем поговорит, частные уроки и все такое.

— У меня нет денег.

— Да твоя бабка наряды как перчатки меняет. Вот уж кто звезда, хоть и не морская, мать ее за ногу.

— Мне не нужны ее деньги.

— А отец?

— У него долги.

— Ладно. Я копилку разобью. Разберемся.

— Нет, я так не могу!

— Слушай, мы договаривались что сестры. А значит делимся всем, что есть. Ну подумаешь, на норковый жилет я копила. Там еще и на половину этой норки не набралось. А плавание — обязательный предмет. Летом подработку найдем, отдашь.

— Серьезно? Ты летом работать собираешься?

— Ну норку я все-таки хочу, — бурчит Лиса.

Хохочем, обнимаемся, так и падаем на диван.

— Эй, Васюш, прическу испортишь! — возмущенно кричит Лиса.

Она сделала мне действительно обалденную укладку — локоны. Я редко распускаю волосы, в школе — никогда. Обычно заплетаю косу, или, если опаздываю — хвост. Сегодня же, Лиза заявила, что все будет по-другому. Накрутила меня, получилось очень красиво. Потом взялась за макияж. Я никогда прежде не красилась, разве что губы гигиенической помадой. Но Лиса если взялась за дело — ее не остановить. Я стала совершенно другой. Подхожу к зеркалу и не могу разглядеть отражение. На меня смотрит кукла с выразительными глазами, густо обведенными черным, огромными ресницами… пухлые алые губы… Это не я!

— Так я точно не пойду, — возмущенно кричу Лизе, убежавшей на кухню.

Стираю косметику с помощью тоника. Оставляю минимум, ресницы не трогаю, иначе смывать придется долго и тщательно, лицо покраснеет — предупреждение Лисы. Может она просто хитрит? Сама тоже прилично так наштукатурилась. Наверное, в клуб по-другому и нельзя?

Когда с внешним видом приходим к золотой середине, после долгих споров, нахожу наконец смелость задать еще один вопрос:

— Что делать, если я ну просто совершенно не умею танцевать?

Лиса встает как вкопанная перед дверью.

— Что? Василин, ты меня сегодня с ума решила свести?

— Нет… Прости. Просто раньше как-то в голову не приходило…

— Не знаю, что тебе на это даже сказать! Перед самым выходом ошарашила! Слушай, я тебя не на бал зову. Там никто танцам не обучен. И я не училась. Слушаешь музыку. Двигаешь жопой. Ноги переставляешь. Ок? Охх, ну ты даешь, честное слово. Неужели никогда под музон не дрыгалась?

— Я не это имела в виду, — возражаю смущенно. — Дрыгалась, разумеется. Я думала, в клубах может свои какие движения, правила есть. Я ведь никогда не была в таких заведениях. Вдруг опозорю тебя?

— Чушь какая! Да плевать мне, как ты двигаешься. Главное, не пей лучше ничего. Ни от кого напитки не бери, даже безалкогольные — первое правило. Держись рядом. А дрыгаются там все как могут. Классно выглядишь, подруга. Куколка! Парни офигеют.

— Спасибо… мне так страшно.

— Норм! Это адреналин, перед тусовкой он полюбому, всегда есть. Меня тоже потряхивает. Привыкнешь.

Но у меня оставался еще один вопрос. Стою, переминаюсь с ноги на ногу. Обутая в туфли, которые бабуля купила в школу. Они конечно ничего… новые. Но черные, грубоватые и совершенно не подходят к платью. Что тут поделать… Лиза тоже опускает взгляд на мою обувь. Усмехается.

— Ладно, Золушка. Пришло время для сказки.

— Что? — переспрашиваю непонимающе.

— Пошли со мной.

Идем в комнату Настасьи Михайловны. Та читает книгу, лежа в кровати.

— Девочки? Ой, Васюша, какая ты красивая сегодня, — восклицает Лизина мама, увидев меня. Смущаюсь. Неужели и правда сегодня гусеница станет бабочкой? Но я не готова! Абсолютно нет… Гусеницей быть проще. Нет крыльев, которые так легко подпалить…

— Мам, дай подарок для Василины. Очень надо.

— Но насколько я помню день рождения через два месяца… — возражает Настасья Михайловна.

А я краснею. Они говорят так, будто нет меня, но я здесь, и все слышу. Эти двое приготовили мне подарок! Заранее!! Думали обо мне! На глаза наворачиваются слезы, но на ресницах все еще осталась тушь… А значит будет щипать.

— Так, Дусманис, только попробуй зареветь! — рявкает Лиса. — Нечего мокроту разводить, знаю тебя… только повод дай. Да и какой повод! Это прикол просто. Гуляли с маман по торговому центру и увидели их на распродаже. Красивучие — глаз не оторвать! Размер — твой. Был бы мой сорок первый, не видать тебе подарка, Вась, так и знай. Я обувь жуть как люблю, сама знаешь. А тут — твой кукольный тридцать шестой. Поэтому — огромная скидка. Вот и купили. Как прикол. Туфельки для Золушки… Хотели обыграть момент, романтично сделать…

— Ну а вышло как всегда, — мать завершает за дочерью тираду. — Васюш, ты не обижайся на Лизку. Грубовата она. Ничего сказать нормально не может. Открой, деточка.

Все еще ошеломленная и мало что понимающая открываю коробку и замираю. И правда туфли для Золушки! Серебрятся, переливаются. Аж глаза слепит.


— Давай, примеряй, — хмыкает Лиза. — Мы ждем. Хотим увидеть превращение в Принцессу.

— Она и так Принцесса! — восклицает Настасья Михайловна. — Какая красавица, глаз не отвести!

— Мам, прикинь, она сама это платье сшила, — с гордостью выпаливает Лиса.

— Потрясающе! Еще и рукодельница. И умненькая. — Как же тобой отец гордится, — вздыхает Настасья Михайловна. — Счастливец.

— А ты значит несчастная, — ворчит Лиза, опускаясь к матери на постель.

— Ну что ты, Солнышко. Ты у меня тоже замечательная! — обнимает дочурку Настасья Михайловна.


Глава 8 | Отпусти мои крылья | Глава 10