home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12

Мое лицо спасает темнота,

А то б я, знаешь, со стыда сгорела,

Что ты узнал так много обо мне.

Хотела б я восстановить приличье,

Да поздно, притворяться ни к чему.

Ты любишь ли меня? Я знаю, верю,

Что скажешь “да”. Но ты не торопись.

Ведь ты обманешь. Говорят, Юпитер

Пренебрегает клятвами любви.

Не лги, Ромео. Это ведь не шутка.

Я легковерной, может быть, кажусь?

Ну ладно, я исправлю впечатленье

И откажу тебе в своей руке,

Чего не сделала бы добровольно.

Конечно, я так сильно влюблена,

Что глупою должна тебе казаться,

Но я честнее многих недотрог,

Которые разыгрывают скромниц,

Мне б следовало сдержаннее быть,

Но я не знала, что меня услышат.

Прости за пылкость и не принимай

Прямых речей за легкость и доступность.


Вечером, за просмотром обещанных Лисой «Ромео + Джульетта» я вспоминаю события прошедшего дня, почти не вдумываясь в происходящее на экране. Голова кружится, одолевают всевозможные мысли, от которых мне нехорошо, в груди будто мотыльки крылышками щекочут, аж задыхаюсь. Я переступила через свои страхи. Рассказала монолог. Таисия права, после этого меня охватила эйфория, чувство свободы, словно в небо воспарила. Я хорошо выступила. Прочитала с вдохновением, без запинки. Тишина в зале была тому доказательством. Я многих удивила. Заставила посмотреть на себя с другого ракурса. И это было приятно. В конце монолога я едва не запнулась — осмелев, я подняла голову, оглядывая зрительный зал, представляя себя актрисой. И встретилась взглядом с Бурмистровым. Он стоял в дверях и пристально смотрел на меня! Выражения лица я не смогла толком разглядеть, потому что, моментально смутившись, опустила голову.

Итак, я выступила и мне это понравилось. Но готова ли я к роли? К ежедневным репетициям? Лиза уверяла, что я была великолепна, роскошна и неподражаема. В который раз я подумала, как невероятно мне повезло найти такую подругу! Во всем поддерживает на двести процентов, любого порвать за меня готова. Как и я за нее… Что может быть важнее.


Новый день и снова школа. Еще перед порогом здания, к нам подлетает возбужденная компания: Ваня Стеблов (он тоже пробовался на роль Ромео, и у него весьма неплохо вышло), Анохина, Моржухин с Тороповой под ручку и еще несколько ребят. Все взволнованы и возбуждены. С нетерпением подбегаем к стенду — там уже вывешены списки утвержденных на роли. Лиса уверена, что роль Джульетты — моя. Я же — лишь фыркаю на ее слова об этом. Но в душе все-таки теплится робкая надежда, хотя и не знаю — зачем это мне. Ежедневные встречи с Артуром, репетиции, разве тебе это нужно, Мотылек? И ненависть Соболевой ко всему этому определенно прилагается.

Лиза Лаврова в роли кормилицы — нас ничуть не удивляет эта новость. Джульетта — Ника Соболева. Стоящие рядом ребята, впиваются в меня взглядами, ожидая реакцию. Какую? Чего они ждут? Негодования? Слез? Я же лишь усмехаюсь и пожимаю плечами. Я так и думала! Ожидала. Глупо было рассчитывать на другой результат.

А вот и Соболева. Стоит с триумфальным видом, конечно, она ни сколечко не сомневалась в победе!

— Ты же не думала, что тебя могут выбрать, — с показной жалостью в голосе спрашивает Ника, подходя ко мне.

— Не только не думала, я и не хотела. Не собиралась даже участвовать, — отвечаю равнодушно. — Но на премьеру обязательно приду. Желаю тебе блистать! — кидаю, стараясь скрыть ехидство. В душе убеждена — блистать Ведьма не будет, она короткие то отрывки еле учит. Хотя… любовь творит чудеса и ради Артура… кто знает. Впрочем, не мое это дело. Еще раз кивнув Соболевой, отхожу в сторону.

— Не расстраивайся, Вась, подумаешь, — вот только голос у Лизы грустный, словно сейчас расплачется. А меня на хи-хи пробивает почему-то от этого. Хотя в душе ни капли не смешно, возможно, это признак приближающейся истерики из-за нервного напряжения. Слишком много прячу в себе в последнее время. Нет, все-таки что за человек Лиза Лаврова, переживает за подругу сильнее чем за себя! Обнимаю свою дорогую рыжулю и кладу голову ей на плечо.

— Василин, а давай в массовку? — Предлагает Стеблов. — Мы все собираемся. Да, кстати, Таисия говорила о дублерах. Так что будет еще одна пара… Может мы…

— Ну уж нет, с меня хватит. И так порцию яда хлебнула, — отказываюсь категорически.

С Лавровой бесполезно спорить и после уроков она тянет меня на первую репетицию. Упираюсь как могу, но где мне с Лизкиной энергией совладать. А еще… внутри бьется предательская мысль одним глазком Артура увидеть. Сегодня мы ни разу не сталкивались. Понимаю, что это похоже на мазохизм — ну зачем он тебе, Мотылек? Чтобы снова кивнул равнодушно? Или как на пустое место посмотрел? Снова обжечься, убедиться, что все твои грезы были глупостью?

Но я не могу совладать с желанием увидеть Принца. Сегодня на Бурмистрове вылинявшие рваные джинсы и черная футболка в обтяжку. Эта одежда идеально подчеркивает каждый бицепс сильного, тренированного тела. Плоский живот, широкие плечи. Он не просто Принц, он круче в тысячи раз. Он великолепен. А я забилась на задний ряд, в самую темноту, притянула на сиденье ноги, обхватила руками, сжавшись в комочек. Чувствую холод и пустоту внутри. Но жадно наблюдаю за происходящим на сцене, словно заправский маньяк-театрал. Анна Григорьевна, кстати, очень вдохновлена происходящим в школе. Тоже собирается прийти. Долго сетовала, что я не прошла отбор. Ворчала, что мало я старалась. Попросила монолог рассказать, который я на кастинге читала. Раскритиковала в пух и прах, ругалась, что я сама виновата — надо было первым делом к ней за помощью обратиться, уж она бы со мной порепетировала. В общем, еще одна проблема — как избежать присутствия на репетициях, если мало того, что лучшая подруга здесь участвует, так еще и бабуля жаждет прийти и разумеется заставит меня сопровождать ее…

Охваченная этими мыслями, не сразу замечаю, что не одна прячусь в темноте. Пожилой мужчина, наверное, кресел пятнадцать от меня вправо, очень внимательно вглядывается в происходящее на сцене. Ну вот, переживаю о бабушке, а тут уже чей-то дедушка нарисовался! Мужчина элегантный, интересный. Похож на киноактера: строгий синий костюм в полоску, трость, на шею накинут длинный узкий шарф с мелким рисунком. Настоящий денди! Старичок замечает мой взгляд, поворачивает ко мне лицо, кивает и подмигивает. Против воли улыбаюсь. Интересно, может он не дедушка одного из учеников, а какой-нибудь театральный продюсер?! Выискивает новые таланты. Может потом поинтересоваться у Таисии? Рассказать ей о таинственном госте?

Но Таисию я пока избегаю — мне стыдно, что вчера капризничала, отказывалась участвовать в кастинге. А еще стыдно за то, что проиграла блеющей как овца Соболевой. Сегодня она и вовсе в обнимку с томиком Шекспира. Ни словечка без шпаргалки! Если так была уверена в своей победе, чего ж начало не выучила?

Тем временем замечаю, что мой сосед встает и направляется в мою сторону! Смущаюсь, спускаю ноги на пол, привстаю…

— Простите, я вас побеспокоил, милая девушка, — обращается ко мне мужчина.

— Да нет…

— Напугал значит.

— Не совсем.

— Это хорошо. Потому что пугать уж точно не хотел. Заметил, что оба сидим в одиночестве, наблюдая за позорным началом неплохого в общем-то проекта. И подумал, что вдвоем нам, возможно, не будет так грустно.

— Вы о Джульетте? — вырывается у меня помимо воли.

— Именно.

— А вы… Имеете отношение к театру?

— О, вы сидели и гадали, разглядывая меня, чего этот старый пень делает здесь, на школьной репетиции?

— Мне неловко признаваться в этом, — улыбаюсь я, — но да. Поневоле начала придумывать вам «легенду».

— Как здорово! Это мне очень нравится! — восклицает мужчина, правда шепотом. Видно, что не хочет привлекать внимания. — Но на самом деле, увы, к театру я не имею отношения. Я всего лишь дедушка одного из оболтусов.

— Ясно. Здорово, что вы пришли поддержать внука! Ко мне вот тоже бабушка собирается… Точнее… я в спектакле не участвую, но бабушка очень любит Шекспира. Она оперная певица, бывшая…

— Очень интересно. А почему не участвуете, можно полюбопытствовать? У вас получилось вчера великолепно! Я был уверен, что Джульеттой быть именно вам.

— О, спасибо. Вы и вчера здесь были? Я вас не видела… Приятно слышать такие слова! Но как видите, меня не выбрали…

— Это же чушь какая-то! Вы выступили лучше всех. Может, отбор был не честным, — подмигивает дедушка.

— Нет, не думаю. Это обычная реальность. Только в сказках Золушки побеждают.

— Не только. Поверьте умудренному опытом старику.

— Я привыкла верить только своему опыту, уж простите…

— И это тоже неплохо, — кивает мой собеседник. В этот момент Ника снова начинает зачитывать с книги реплики, Артур ей отвечает нехотя.

— Ну что за бездарности, — возмущенно шипит старичок. Сил нет слушать.

— Первая репетиция, — чувствую отчего-то потребность заступиться… за Артура. — К тому же Ромео играет не по своей воле!

— Это как? — любопытствует мой сосед.

— Кажется, его заставили.

— Хм, интересно. Такой здоровый парень, и кто это мог его заставить в спектакле играть?

— Строгая сестра, — улыбаюсь выражению лица своего собеседника. Мне нравится этот старик. С ним так легко и непринужденно болтать, о чем угодно! Вот бы махнуться бабушкой своей на такого дедушку! Но тут же становится стыдно за глупые мысли.

— Откуда информация, могу я полюбопытствовать? — с явным интересом спрашивает старик. А мне неловко становится, аж кончики ушей начинает жечь — прямой признак что я покраснела.

— Да подружка рассказала.

— Могу я еще один, последний неловкий вопрос задать?

— Лучше не надо… Кажется, я и так лишнего наговорила, и мне ужасно стыдно, это же сплетни!

— Что может быть интереснее сплетен, — парирует с улыбкой старичок. — Мне вот на миг показалось, я могу ошибаться и заранее извиняюсь… Вам нравится этот парень? Ромео?

Еще больше смущаюсь, щеки уже огненные по ощущениям, наверное, со стороны я красная как помидор. Ужас, вот болтушка, аж по губам надавать себе хочется!

— Вам показалось, мы почти не знакомы. Я же новенькая.

— Вот как! И давно пришли сюда?

— С сентября.

— Пара месяцев уже. И не познакомились с учениками?

— Не со всеми. Я не очень общительная, больше времени трачу на учебу.

— Это хорошо.

— Спасибо.

Радуюсь, что отвела разговор со скользкой дорожки. Еще только свои странные и противоречивые чувства к принцу не хватало с посторонним дедушкой обсуждать! Хотя, возможно именно то, что этот человек незнакомец, с которым вряд ли увижусь, заставило меня расслабиться и на миг потерять бдительность. И что я сразу слышу? О, тебе деточка нравится Принц? Не хочу больше допускать подобных домыслов! Он НЕ НРАВИТСЯ мне!!! И никогда не понравится. Точка.


— Внимание, объявление! — раздается в микрофон голос Таисии. — Всем спасибо за репетицию. А сейчас я хочу объявить имена дублеров. На случай, если основной состав заболеет, мы выбрали еще одних Ромео и Джульетту. Василина Дусманис и Иван Стеблов, проследуйте, пожалуйста, на сцену!

Испуганно вскакиваю с места. Сажусь обратно. Хватаю с пола рюкзак. Никак не получается расстегнуть молнию. Когда она поддается, достаю маленькое зеркальце — пытаюсь рассмотреть, насколько я растрепана. Ужас, ну что за вид! Рот открыт от изумления, глаза — круглые, как блюдца. Я же сегодня абсолютно не планировала выступать на сцене! Поспешно приглаживаю волосы, но лучше не становится. Я похожа на чучело, да и со стороны, мои нелепые движения ваньки-встаньки, наверняка, выглядят совершенно по-идиотски. Снова встаю. Опускаю взгляд на своего собеседника. Он улыбается, поднимает большие пальцы вверх, подбадривая меня. И что делать? Будь я сейчас одна, могла б и не вылезать из своего темного угла. Но перед незнакомцем прятаться от Таисии стыдно…

Обреченно иду к сцене. Соболева буквально дыру прожигает во мне своим взглядом. Бесится. Мне не по себе. Артур выглядит по-прежнему скучающим. Ему абсолютно пофиг, что я тоже получила роль…

Ему пофиг, значит и тебе тоже! Плюнь Мотылек на этого самоуверенного зазнайку! Сдался он тебе, Ромео недоделанный!

— Начинаем репетицию с первого акта. Дусманис и Стеблов, держите, вот ваш текст и постарайтесь читать с выражением. Василина, чудесное платье, — тихо добавляет Таисия, проходя мимо меня. Всего пара слов, а на душе — потеплело.


На выходе из школы, меня догоняет Ника с неизменным шлейфом из подружек, копирующих каждый ее жест, походку и даже взгляд. Так что меня буквально пронзает неприязнь нескольких пар глаз. Я жду Лису, которую Таисия задержала после репетиции для разговора. Одна из подружек Ники дергает меня за рюзкак, отчего одна из лямок рвется, а сам он подает на пол.

— Ты что о себе возомнила? — Соболева больно хватает меня за запястье. — Совсем страх потеряла, Дусманис?

— Да что тебе надо от меня? — вырываю руку и поворачиваюсь лицом к лицу к Ведьме. — Что ты вечно чем-то недовольна, а? Тебе дали роль, учи, репетируй. Сказано же — мы дублеры! На всякий случай!

— Я не хочу чтобы ты даже близко к сцене не подходила, — шипит Соболева. — Ты только посмотри на себя! Интересно, где ты вообще это платье выкопала!

— Это скатерть, — ухмыляюсь удивленному лицу Соболевой. — У меня было всего двадцать минут, думаешь я в магазин за нарядом сгоняла? Но раз я даже в скатерть завернутая прошла… Видимо ты не зря переживаешь. Или боишься…

— Что сказала? Тебя, боюсь? Да я тебе… Соболева замахивается, а я зажмуриваюсь, забывая о решении дать сдачи, или хотя бы попробовать. Но удара нет. Открываю глаза. Между мной и Никой стоит Бурмистров. Выглядит очень злым.

— У нас ведь был разговор на эту тему, — его голос как удар хлыста. Отчитывает Нику, а у меня отчего-то внутри все съеживается.

— Да… Прости милый. Она меня обзывать начала, вот и не сдержалась. — Соболева бессовестно врет, ничуть не смущаясь моего ошарашенного взгляда. — Вечно эта Дусманис меня цепляет.

— Хорошо, иди. Жди в машине, поговорю с твоей обидчицей, — приказным тоном заявляет Артур.

А мне вот нисколечко этот «разговор» не нужен. Подхватываю с пола рюкзак и закидываю на плечо, собираясь уйти, а если понадобиться, убежать. Ника тем временем идет на попятный.

— Да нет, дорогой, не надо с ней связываться. Она же…

— Тебя забыл спросить, что мне делать, — рявкает Артур, словно присутствие Соболевой его бесит. — Пошла, я сказал.

Ника, всхлипнув, и бросив на меня злой взгляд, убегает, подружки по пятам следуют за ней.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — сразу заявляю Артуру. — И если думаешь, что можешь командовать мной так, как ею — киваю в сторону убежавшей Соболевой, ошибаешься.

— Я не думаю, что ты виновата, — говорит Артур.

— Тогда о чем нам вообще говорить? — пожимаю плечами.

Артур собирается что-то сказать в ответ, но тут к нам подлетают Лиса с Ваней.

— Он тебя достает? — с места в карьер интересуется Лиза, вид грозный, готовность к бою сто процентов. Улыбаюсь воинственной подруге и качаю головой.

— Нет, все в порядке.

Артур пожимает плечами и уходит. Я так и не узнала, что же он хотел сказать мне…


— Ника ужасно разозлилась, что меня все-таки впихнули в спектакль, — вздыхаю, обращаясь к Лисе, по дороге к остановке. Лиза решила проводить меня. Наверное, переживает, что Ведьма пакость может замышлять. А я думаю — стоило ли участие всего этого. Наверное, нет. Но с другой стороны, как же мне понравилось! Ваня конечно не супер партнер, он даже пьесу не читал, и мне после репетиции пришлось долго растолковывать ему сюжет этого произведения… Но все равно, ощущения классные. Жаль бросать, а уж из-за страха — и вовсе стыдно. Да и что она сделает, эта Барби? Обольет чем-нибудь? Плевать…

— Еще бы она не злилась! — с энтузиазмом восклицает Лиза. — Ты вчера была шикарна! Просто бесподобна! Все об этом говорили.

— Тогда почему Нику выбрали?

— Комиссию подкупила, сто процентов.

— Грустно это…

— Уверена, ее потихонечку сдвинут с пьедестала. У Ники родители — спонсоры школы. Поэтому в открытую перечить Ведьме боятся. Но Таисия ни за что этой бездарной кукле выступать не позволит. Поэтому и ввела дублеров.

— Думаешь, Таисия боится родителей Ники?

— Не знаю. Вряд ли. Таисия дерзкая и упрямая. Может ей нравится действовать постепенно… не в лоб.

— Ясно. Ваня тоже так себе Ромео, — вздыхаю.

— Ну ничего. Подучишь с ним сцены. Он будет счастлив! Давно уж по тебе сохнет.


— Глупости не говори!

— Это правда, дурында!

— Уфф, не хочу об этом!

— А чего хочешь? С Артуром любовь сыграть?

От этого вопроса аж спотыкаюсь на ровном месте. Лиса успевает удержать в последний момент, иначе я бы в грязную лужу из талого снега улетела. Снег выпал утром, первый, самый красивый, укрыл все вокруг. И растаял, оставив лишь серые разводы да лужи.

— Ну вот, стоит ненавистное имя услышать, аж падаешь!

— К чему ты это сказала? Что хочу с Артуром играть? Я его терпеть не могу, ты же знаешь!

— Не знаю, брякнула не подумав, извини! Ведь два варианта-то всего — Ванька да Артур. Стеблов тебя не устраивает, но и от Принца вряд ли в восторг придешь.

— Думаешь, нас могут с Бурмистровым в пару поставить?

— Если Ванька и Ника заболеют — вполне возможно, — хмыкает Лиса. — Да не боись, Василина! — добавляет, увидев мое расстроенное лицо. — Ну чего ты нервная такая! Ника даже ползком на репетицию приползет, своего не отдаст, не волнуйся.


Но Лиса очень сильно ошиблась. Прошло две недели репетиций. Пришлось и правда заниматься с Ваней дополнительно, снова и снова повторять текст, помогать ему учить наизусть трудные отрывки, которые никак не желали запоминаться. Постепенно что-то стало вырисовываться. Нам нравились репетиции, особенно тем, что проходили они без участия главной пары. Наверное, Таисии это было сложно, отнимало лишнее время, но она сама так решила. Видимо, чувствовала, что вместе с Никой и Артуром у нас вряд ли выйдет что-то путное. Я не спрашивала у нее, как все проходит у основного состава. Иногда с нами репетировали другие персонажи — Кормилица, Меркуцио, Леди Капулетти, Граф Монтекки, и Брат Лоренцо, на роль которого взяли необъятного Петрова из восьмого «Б» — самый толстый парень из всей школы. Но чаще мы были с Иваном и Таисией втроем. Ваня, надо признаться, все еще питал в отношении меня надежды. На романтику и всякое такое. Я же наоборот, с каждым новым днем убеждалась, что не могу ответить на его чувства. Сама сожалела об этом, но глупое сердце продолжало тосковать по-другому, запретному, запрятанному в самые дальние уголки души. И как я ни пыталась избавиться от него, освободиться… не выходило.

Спустя три недели репетиций, всех нас огорошили новостью: Джульетта-Соболева заболела. До новогодней премьеры оставалось чуть меньше месяца! Как это могло произойти? Весь состав участников, да что там, практически вся школа, только и сплетничала на тему «Что случилось с Никой Соболевой».

Таисия разыскала меня на геометрии, и попросила прийти на репетицию основного состава, как закончатся уроки. Не то чтобы мне не приходило это в голову — раз Ника больна, понятно, что я Джульетта номер один. И это пугало, тревожило. Вдруг пока Ника болеет меня заставят репетировать с Артуром? Я к такому не готова! Едва стала привыкать к взаимному игнору с ним!

За эти недели я всего несколько раз пересекалась с Артуром. Он даже не смотрел на меня, словно я вдруг стала для него невидимой. Радоваться бы такому равнодушию… Да вот отчего-то не получалось. Я пыталась внушить себе, что все к лучшему. Запрещала себе думать о нем… и все равно тосковала. Ужасное ощущение — держать в себе некую тайну, не имея возможности рассказать, поделиться. Потому что говорить по сути не о чем. Я не могла объяснить своих эмоций. Поэтому начала выплескивать их на бумагу. У меня никогда не получались портреты, хотя рисовала я в целом неплохо. А тут… Рисунки Артура-Ромео, которые я изредка позволяла себе сделать, просто завораживали. Я прятала их очень тщательно, в огромной старой книге «Атлас СССР», которую откопала на чердаке. Выплеснув на лист формата А3 свои эмоции, я засовывала рисунок в эту книгу, благо она была еще большего размера, и заталкивала атлас как можно дальше под кровать…


И все же просьба Таисии прийти на репетицию очень тревожит меня. Поэтому, забегаю на перемене в ее кабинет. Хочу выяснить все прямо сейчас, нет больше сил находиться в подвешенном состоянии. Неуверенно мнусь на пороге, не решаясь начать разговор, жду когда учительница поднимет голову от проверяемых тетрадей и заметит меня.

— Василина, прости милая, не заметила тебя. Давно ждешь? — Прошло, наверное, минут пять, пока сестра Артура наконец обратила на меня внимание.

— Нет, только пришла.

— Дорогая, у меня к тебе огромная просьба! — с места в карьер начинает Таисия, пока я неуверенно мнусь, размышляя как повежливее отказаться, если она меня попросит репетировать с Артуром.

— Так как наша основная Джульетта заболела, придется тебе с Артуром играть в спектакле. Понимаешь, это очень важно. Иначе он совсем сольется, он уже сейчас начал нудить, что есть второй состав, и раз Ники нет…

Я была готова к тому, что речь пойдет о репетициях с Бурмистровым, но даже предположить не могла, что услышу такое! Играть с Принцем в спектакле? Перед всей школой? Ни за что! Я даже не беру в расчет Нику и ее ревность. Не думаю о своей абсолютной неготовности к выступлению перед огромной аудиторией! Самое главное не в этом, а в том, что от одной фразы, даже просто от произнесенного вслух Таисией имени, сердце забилось как сумасшедшее. Что же такое со мной! Почему до сих пор так реагирую на парня, который в мою сторону и не смотрит? Иногда мне кажется, что ночной клуб, танец, поцелуй, Принц — все это было во сне. Надо спросить Лизу, правда ли я ходила однажды с ней в «Бездну». Но меня останавливает то, что подруга в любом случае после такого вопроса начнет переживать о моем психическом здоровье.


— Может и правда, отпустить его? Артур же с самого начала не хотел участвовать? — робко спрашиваю я.

— Что?? Ты на его стороне? Как ты можешь?! — возмущенно восклицает Таисия.

— Простите. Я не знаю, как на самом деле будет лучше. Только слышала, что Артур не желал участвовать в постановке, вы его заставили. Хотели проучить. Думаю, уже сработало. И он все понял…

— Ну знаешь, не ожидала от тебя такого! — вспыхивает Таисия. А из учительской каморки выходит Принц собственной персоной.

— Вот это да! Спасибо за поддержку, Мотылек! Сестра не ожидала, признаюсь, я тоже! Что будешь защищать меня так рьяно…

— И я не ожидал, — раздается еще один голос, и на сцене появляется… дедушка, с которым мы познакомились на первой репетиции! Если бы я была барышней, склонной к обморокам, самое время было бы грохнуться на пол. Эффектно и как раз в духе театра. Но я лишь замираю с открытым ртом.

— Ой… — только и могу вымолвить.

— Дедуль, а ты что здесь делаешь? — изумленно спрашивает Таисия. Похоже, она тоже не знала, о подслушивающих нас гостях.

— Как что? Внуков решил проведать!

— И давно там сидишь?

— Недавно. Пришел вот, тебя нету, Артура встретил, сама знаешь, нам есть о чем поговорить. Уединились в твоем кабинете, хотя какое там, эту каморку даже гардеробной не назовешь, но не суть. Пожалуй, надо внести этот вопрос на совете школы…

— О размере гардеробной? Дедуль, да я там просто сумку оставляю, да чайник иногда кипячу. Мне есть где жить, спасибо.

— Ну как хочешь. Знаешь, я за комфорт и люблю делать внукам приятное.

— Знаю! Ты нам такой зал подарил!

— Это вы построили новый зал? — вырывается у меня помимо воли. Тут же прикрываю рот ладонью. Вот ведь позорище — зачем я это ляпнула? Почему так беспардонно лезу не в свое дело?

— Именно так, деточка, — снисходительно улыбается дедушка Артура. — Я, собственной персоной. В прошлый раз я так и не успел представиться. Аристарх Александрович Бурмистров.

— Оч-чень приятно.

— И мне. — Дедуля галантно наклоняется к моей руке, касается губами тыльной стороны. Кажется, я краснею.

— Так что ж, Василина, отказываешься с моим внуком играть в спектакле?

— Нет… вы не так поняли…

— Да все я понял. Жалеешь его. Считаешь, надо освободить от обязательств. Но Бурмистровы так не поступают. Раз начал, до конца должен довести. Таков закон в нашей семье.

«Ну и дедуля, — думаю про себя, — Прямо Дон Корлеоне.»

— Что ж, — вздыхаю обреченно. — Раз другого выхода нет… Я согласна. Только как же Ваня?

— А что Ваня?

— Он тоже играет Ромео. Мы много репетировали…

— Да? Ну тогда будешь продолжать репетиции с обоими, и пусть победит сильнейший.

— В смысле победит? Разве Ника не вернется? Долго она болеть собирается?

— Нет, не вернется, — встревает Таисия. — И слава богу…

— Что за грубость, деточка, — морщится Аристарх. — Нельзя быть такой бесчувственной! Никуля, прелестный белокурый цветок, который, увы, на сцене не блистал, но тем не менее…

— Тем не менее, из-за того, что ты играешь в гольф с ее дедом, я почти месяц промучилась! — заявляет Таисия.

— Ника заболела надолго? — спрашиваю учительницу. — Что случилось?

— Ногу сломала, — вздыхает она в ответ. — Сама виновата, дурища. Полезла на мотоцикл…

— К тебе? — забыв о своем твердом решении игнорировать Принца, поворачиваюсь к нему. Он усмехается в ответ:

— Нет, со мной она бы не пострадала.

— Ну уж конечно! — фыркает Таисия.

— Эта дура решила себе тоже мотик купить, — поясняет Принц. — Чтобы влиться в нашу компанию, так сказать. Ну и свалилась, а Харлей придавил ее лодыжку. Прилично так… Теперь трещина. Орала как резаная, пока скорую ждали…


Глава 11 | Отпусти мои крылья | Глава 13