home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава сорок пятая

Сын Давида

Между 1050 и 931 годами до н. э. иудеи создают свое царство, а Египет восстанавливает могущество


На краю земель западных семитов, возле Средиземного моря, осело одно из кочевых племен, принимавших участие в набеге Народов Моря на Египет. Их поселения разрослись в города, города образовали достаточно рыхлый союз. Наиболее могущественными городами этого союза, именуемого греками Пентаполисом (то есть Пятиградьем), были Газа, Ашкелон, Ашдод, Гат и Аккарон. Египтяне называли этот народ пеласги, их соседи – филистимлянами.

Филистимляне не имели письменности – это означало, что их история дошла до нас через хроники их врагов; долгое время их репутация подавалась в виде набора плохих манер, грубости и полного отсутствия цивилизованности. Оставленные же ими после себя следы предполагают, что их культура и в самом деле была в основном заимствованной у соседей. Гончарные изделия филистимлян были микенскими по стилю, их родной язык представлял собой скорее ханаанский диалект, и даже неудавшееся вторжение в Египет оставило свой аромат в филистимлянском супе. Они хоронили своих мертвецов в гробах, вырезанных по форме египетских саркофагов, с глиняными крышками, увенчанными лицами и непропорциональными руками – слишком короткими, чтобы сгибаться. Псевдоегипетские гробы даже были украшены иероглифами, нарисованными кем-то, кто часто видел эти знаки, но не имел понятия, что они означают; эти иероглифы бессмысленны.

При всем своем могуществе пять городов Пентаполиса не имели безоговорочной власти над южными территориями западных семитов. Почти с самого момента их возникновения потомки Авраама боролись с ними за право обладать этой землей.

Покинув Египет, иудеи на десятилетия исчезли с международной арены. Согласно их собственным записям, они бродили в пустыне сорок лет – тот срок, за который вырастает новое поколение. Эти годы, которые исторически невидимы, теологически были решающими. Книга Исхода говорит, что бог собрал иудеев вокруг горы Синай и дал им десять заповедей, вырезанных на двух каменных скрижалях – по одной копии каждой из договаривающихся сторон: богу, как главной, и иудеям, как менее значимой.

Это стало краеугольным камнем национальной идентификации иудеев и привело их народ к политической реорганизации. Иудейский народ неофициально прослеживает свои древние корни в глубь веков до Авраама и его двенадцати внуков. Теперь, под божественным управлением, их лидер Моисей сделал перепись и перечислил все кланы и семьи. Их разделили на двенадцать колен, каждое из которых стало известно по имени великого внука, ставшего его прародителем. Племя Иуды оказалось самым крупным и насчитывало почти семьдесят пять тысяч мужчин боеспособного возраста; самым маленьким племенем было Манассе.[142]

Формальным знаком завершения формирования двенадцати племен была подготовка к следующему передвижению. Теперь иудеи двигались к южной границе земель западных семитов. Моисей умер, новым вождем стал Иисус[143], его помощник и заместитель. Под руководством Иисуса иудейские племена заняли земли вдоль берега, «от Ливана до Евфрата, всю страну хеттов, все расстояние до Великого моря на западе».1


История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима (перевод Гончаров Владислав)

Израильтяне и филистимляне


Иисус со своими последователями прошел до восточного берега Мертвого моря, затем обошел его с севера и переправился через реку Иордан – формальную границу западно-семитских царств. Затем он приказал всем взрослым мужчинам иудеев совершить обрезание, так как этим ритуалом часто пренебрегали в течение четырех десятилетий, проведенных в пустыне. Это отнюдь не выглядело хорошим началом кампании, рассчитанной на энтузиазм множества последователей – но Иисусу нужно было, чтобы его люди понимали, что они собираются сделать: завоевание Ханаана было исполнением обещания, данного Аврааму, первому еврею и первому, кто обрезал своих сыновей шестьсот лет тому назад.

Главной военной целью израильтян был Иерихон – первый укрепленный город западнее реки Иордан, обнесенный огромной стеной со смотровыми башнями. Согласно библейской легенде, изложенной в Книге Иисуса, битва закончилась после того, как иудеи прошли вокруг стен Иерихона шесть раз, по разу в день. На седьмой день они обошли его, семь раз подряд дуя в трубы, и стены пали. Иудеи хлынули через разрушенные стены и уничтожили все живое в городе: мужчин, женщин, детей, коров, овец и ослов.

Когда город был разрушен и разграблен, Иисус проклял его. Через двести лет Иерихон все еще оставался необитаемым.2 Шесть тысяч лет жители Иерихона наблюдали с городских башен, ожидая, когда на горизонте появится неотразимый враг и пробьется сквозь огромные стены Иерихона.

Враг наконец прибыл – но стены рухнули сами.


Иисус умер старым человеком после долгой жизни, проведенной в походах. Ко времени его смерти иудеи уже занимали территорию от Беершебы на юге до самого Киннерета на северном берегу небольшого озера, которое позднее станет известно как Море Галилейское, а на западе – до Рамот-Гилеада. Захваченная территория была разделена между племенами. Иисуса сменил не царь, а серия верховных судей и пророков, которые сообщали иудейским племенам – теперь нации Израилевой – требования их бога.[144]

Но огромные территории Ханаана оставались незанятыми. Во-первых, филистимляне теперь владели землями от Экрона вниз, вдоль берега Средиземного моря, и они не хотели уступать ни пяди территории вновь прибывающим. Все те годы, что Израилем управляли судьи, он вел сражение за сражением против филистимлян.3

Невозможно точно датировать «Завоевание» – вторжение иудеев под руководством Иисуса в земли западных семитов. Поэтому невозможно также определить дату, когда судьи иудеев повели израильских воинов против армии Пентаполиса.[145] Но можно предположить, что самый известный из судей, обладавший сверхъестественной силой Самсон, являлся вождем иудеев примерно около 1050 года – во время Третьего Переходного периода в Египте, владычества арамеев в Месопотамии и правления Чжоу дальше на востоке.

В дни Самсона филистимляне не только не были побеждены, но даже отвоевали часть израильской территории. Далее к югу два народа начали смешиваться; Самсон даже женился на филистимлянке – к огромному неудовольствию своих благочестивых родителей («Что? Неужели нет подходящей женщины среди своего народа? Почему ты пошел и взял жену из необрезанных?»)

Жена-филистимлянка подтвердила правоту этих родичей; после ссоры с тестем Самсон предал огню огромные виноградники филистимлян и их хлебные поля, испугав этим своих соотечественников, озабоченных мыслью об ответных мерах. «Разве ты не понимаешь, что филистимляне правят нами? – потребовали они ответа. – Что ты себе позволяешь?»4

Это, похоже, указывает, что филистимляне, а не израильтяне владели инициативой в очень нелегких взаимоотношениях между двумя народами. Но на деле они не управляли израильскими землями. В течение двадцати лет Самсон решал в Израиле все вопросы. За это время он в различных ситуациях убил сотни филистимлян – но те никогда не были достаточно сильны, чтобы развязать против него настоящую войну. Вместо этого они наняли куртизанку по имени Далила – женщину, которая жила «в долине Сорек» или, другими словами, прямо на границе между палестинской территорией и израильской землей. Обманутый Далилой и взятый в плен, Самсон был ослеплен своими врагами и притащен в Газу, самый мощный город Пентаполиса. Здесь, выведенный филистимлянами напоказ во время праздника их главного бога Дагона (бога-рыбы, отражающего их происхождение от морского народа из Эгеиды), он воспользовался своей огромной силой, чтобы обрушить храм Дагона на себя и на три тысячи врагов. «И так – говорит нам Книга Судей, – он убил много больше народу, когда погиб, чем когда жил».5

Подобный тип пирровой победы над филистимлянами отражает тупик. Филистимляне нападали на израильские деревни, израильтяне сжигали поля филистимлян, обе стороны похищали случайных охотников, обнаруженных вне границ, и ни одно царство не побеждало. Политически обе нации страдали от одинаково нерешительного руководства. Военачальник филистимлян не мог собрать армию от всех пяти городов Пентаполиса, а судьи Израиля с их теологической идеей непротивления имели еще меньше сил: «В те дни не было царя в Израиле, – вот повторяющийся рефрен книги Судей, – и каждый в Израиле делал то, что казалось правильным ему самому».

Вдоволь нахлебавшись безвластия, израильтяне потребовали царя, чтобы стать как «другие страны». По-видимому, они имели в виду Египет – единственную страну, чей царь победил филистимлян. Они хотели сделать царем и военачальником впечатляющего высоким ростом человека из колена Вениаминова по имени Саул, чтобы он мог повести их к военной победе.

Саул был должным образом помазан на должность первого царя Израиля последним судьей, старым и усталым человеком по имени Самуил, который считал, что введение царского звания станет огромной ошибкой. «Он призовет ваших сыновей в солдаты в свою армию, – предупредил он израильтян, – он заберет их пахать свои поля, делать оружие для своих войск; он заберет ваших дочерей работать в своем дворце; он заберет лучшую часть вашего урожая, лучшие ваши вина, десятую часть вашего зерна, десятую часть вашего стада, лучших из ваших слуг и коров; вы будете рыдать, прося избавления от царя, которого избрали».6

Несмотря на его предупреждение, Саул был провозглашен царем и военачальником. Он немедленно занялся организацией военных действий против филистимлян.

К несчастью, филистимляне усилили свой контроль над Израилем до такой степени, что ввели эмбарго на оружие: «Нигде в Израиле не найти было кузнеца, – рассказывает нам Первая Книга Царств, – потому что филистимляне знали, что иначе израильтяне изготовят мечи и копья».7 Поэтому лишь филистимляне имели право работать с железом. Любой израильтянин, нуждавшийся в заточке сошника или топора, должен был отправляться в землю филистимлян и платить их кузнецу за работу.[146]

В результате, когда Саул собрал всех боеспособных мужчин из племен под свое царское знамя, он и его сын Ионафан оказались единственными обладателями мечей. Все остальные были вооружены заступами и вилами. С другой стороны, филистимляне собрали три тысячи колесниц с шестью тысячами солдат (один правил колесницей, другой сражался), а простых солдат настолько много, что их было невозможно сосчитать: «столько, сколько песчинок на морском берегу». Силы израильтян, гораздо меньшие по количеству и отвратительно вооруженные, разбежались и попрятались. Саул остался в Галгале, севернее Иерихона, всего с шестью сотнями воинов. Оставшееся время его правления противостояние израильтян филистимлянам состояло в партизанских рейдах и мелких стычках.

В одном из таких ничего не решающих боев, произошедшем на этот раз в долине Элах, на западном краю территории колена Иуды, сражение длилось так долго, что филистимляне предложили другой способ боя, чтобы решить его исход. Пусть бьются два избранных, по одному с каждой стороны – и победитель возьмет страну побежденного.

Конечно филистимляне ожидали ответа на вызов от нового израильского лидера Саула. Боец филистимлян был гигантом в три метра высотой – роста необычного, но не совсем невозможного (к тому же случайный манускрипт называет его рост равным семи, а не девяти футам), Саул и сам был известен своим выдающимся ростом. Выбор Голиафа, который был вооружен до зубов и тому же с юности являлся воином, означал открытый жест превосходства.[147]

Саул не стал сражаться с таким гигантом, и вызов принял другой израильтянин – Давид, младший из трех братьев из колена Иуды, которые присоединились к армии Саула. Давид, уверенный, что бог с ним, вышел с пращей, сбил Голиафа с ног удачно пущенным в голову камнем и отрубил гиганту голову своим мечом. «Когда филистимляне увидели, что их герой мертв, – говорит Первая книга Самуила, – они развернулись и побежали. Тогда люди Израиля и Иуды бросились с криком вперед и преследовали филистимлян до входа Гафа и до ворот Аккарона. Их мертвецы устилали дорогу до Гафа и до Аккарона».8 Эта победа сделала Давида таким популярным, что Саул решил избавиться от него, как от возможного претендента на трон.

Чтобы спасти свою жизнь, Давид бежал на территорию филистимлян. Тут он действовал как двойной агент: грабил отдаленные поселения филистимлян и возвращался к своим нанимателям-филистимлянам с добычей, живописуя разграбление несуществующих израильских поселений, которые пали под его напором. Когда Саул был убит в особенно жаркой схватке с филистимлянами, Давид вернулся к своему народу и взял корону.

Давид был намерен спаять двенадцать племен не просто в нацию, а в царство. Одной из его первых инициатив стала осада города Иерусалима. Этот город оставался незавоеванным и находился под контролем западных ханаанцев, которых библейское повествование называет «иевуситы» – смешение западных семитов и иммигрантов с Аравийского полуострова.[148] Давид завоевал город, проникнув через канализацию, прорубленную в скале ниже городских стен, и отстроил его заново, уже как свой собственный.

Имея под своим началом двенадцать племен, он расширил границы израильских земель, затем отправился на юго-восток и разбил эдомитян – народ, который контролировал земли у Красного моря. Затем он победил племена моавитян на другой стороне Мертвого моря и аммонитян на севере, сразу за Иорданом. Потом Давид нанес решительное поражение филистимлянам, которые двинулись на Израиль, как только услышали, что он набирает силу. Филистимляне, несомненно, были более чем раздосадованы тем, что их двойной агент смог обманывать их так долго. То был конец государства филистимлян; расцвет их могущества длился чуть более века.

Царствование Давида было отмечено не только установлением контроля Израиля почти над всеми землями западных семитов, но также и таким моментом, которого предыдущие лидеры иудеев не смогли добиться установлением дружественных отношений с лидерами других стран.

Самый полезный союз был заключен с царем Тира, известным как Хирам. Расположенный севернее по берегу Средиземного моря, на территории современного Ливана, Тир был превращен в крепость своими жителями, одним из западно-семитских племен, которое переселилось сюда из города Сидон еще выше по берегу, когда Народы Моря разграбили его на своем пути к Египту. Эти сидоняне поселились в Тире вместе с небольшим количеством представителей Народов Моря; в храмах Тира, как и в храмах филистимлян, чтили бога-рыбу Дагона, изменяя тем самым общим предкам. Ко времени правления Давида Сидон был снова заселен. Тот же народ заселял древний торговый город Библ. Эта особая смесь западных семитов и людей с Эгеиды позже стала известна как финикийцы.9

Не существовало страны, называемой Финикия, как не существовало и единого финикийского царя. Независимые города вдоль берега объединялись одной культурой и языком: их система письма была первой, которая использовала алфавит. Финикийцы фактически имели торговую монополию на один из самых ценных местных ресурсов – кедровые стволы, которые рубили на близлежащих холмах и посылали в Египет или еще дальше. Давид передал царство своему сыну Соломону – эта передача произошла с некой долей кровопролития, прежде чем Соломон утвердил свою власть, так как у Израиля еще не было в обычае наследование монархии. Торговля с Тиром позволила Соломону начать самую крупную строительную программу, когда-либо проводимую в землях западных семитов.


История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима (перевод Гончаров Владислав)

Израиль и окружающие царства


Соломон, которого библейские предания именуют выдающимся мудрецом, реорганизовал царство Давида, подразделив его на двенадцать административных районов, которые не всегда совпадали с традиционными границами племен. Он хотел сломить старое племенное деление и любое сопротивление, могущее возникнуть на племенной основе. Соломон перестроил налоговую систему и отодвинул границы царства на максимальное расстояние от центра. Он также построил сказочно огромный храм высотой сорок пять футов, возведенный из карьерного, привезенного издалека, камня, украшенный резным кедром, покрытый золотом и наполненный сокровищами. Бог Израиля нуждался в храме, и Соломон таким образом изъявил свое почтение Господу.

Это был обычный стиль действий Соломона. В этом он был совсем не похож на своего отца. Давид был жестким и грубым воином, харизматическим лидером, который убил сотни человек собственными руками, отказывался наказывать предателей, пока их предательство не становилось слишком очевидным, чтобы его игнорировать, играл на арфе и прямо на публике бросался в исступленные танцы на грани приличия. Грубая сила его личности вдохновлялась безумной ненавистью и поддерживалась культовой преданностью соратников: однажды трое его воинов рисковали жизнями и свободой, пробиваясь на удерживаемую филистимлянами территорию, чтобы достать Давиду воды из колодца возле деревни, где он родился.

Соломон был совсем другим человеком. Он был созидателем, зацикленным на величии, человеком, намеренным делать все крупнее и лучше, чем его знаменитый отец, а также превратить завоеванное кровью царство в крепкую и хорошо организованную империю. В более близкие к нам времена Давид стал бы американским миссионером, который говорит на многих языках и подвержен видениям и обморокам; Соломон же – популярным проповедником в провинциальной церкви, завлекающим на свои проповеди огромную и все более растущую паству, убежденным, что масштаб и богатство его предприятия одобрены благословением Господа. Ни один царь после Соломона никогда не имел столько власти над израильтянами – но также никто никогда не рисковал своей жизнью из любви к Соломону.

Конюшни Соломона славились тем, что содержали двенадцать тысяч лошадей, а его огромный двор съедал 185 бушелей муки в день.10 Он был столь же могущественным, как любой фараон. На деле его царство теперь поглотило все земли западных семитов, которые когда-то принадлежали Египту, и Соломон даже смог жениться на египетской принцессе – для Египта давно минули те дни, когда фараон мог презрительно отвечать, что дочери царского дома не уезжают в другие царства.11

Соломон расширял установленные Давидом связи с другими государствами. Пообщавшись с Хирамом из Тира, он организовал в Библе постройку собственных морских кораблей. Он заключил брачный союз с далеко расположенным народом ханаанцев, который не смог завоевать. Он даже принял делегацию из Аравии: эту делегацию возглавляла самая знаменитая царица древнего мира.

«Когда царица Савская услышала о славе Соломона, – говорит нам Первая Книга Царств, – она пришла, чтобы испытать его мудрость; она прибыла с караваном благовоний, золота и драгоценных камней».

Царица Савская стала первым человеком, который пробился к нам сквозь песчаные бури древней истории Аравийского полуострова – и почти единственным сохранившимся до наших дней именем из Аравии тех древних времен. Торговые караваны оттуда все чаще прибывали в царства западных семитов, и царица смогла привести одну такую экспедицию; она не только прибывает с благовониями, золотом и драгоценными камнями, но и уезжает со «всем, чего ни пожелала, данным ей от царской щедрости».12

Конечно, товары и изделия, металлические предметы и ткани поступали на окраины Аравийского полуострова уже в течение очень долгого времени. В конце концов, месопотамские цари путешествовали от Залива к Медным горам Маган на юго-востоке Аравии еще за две тысячи лет до описываемых событий. Дальше к северу Аравийское побережье служило промежуточным пунктом, через который шел путь из Месопотамии в порты Индии; появившиеся здесь торговые поселения постепенно вырастали в города.13

Куда меньше знаем мы о южной части Аравии, так как древние надписи, найденные здесь, не могут быть датированы с полной определенностью. Очень вероятно, что в южной Аравии существовало Сабейское (Савское) царство, которое и отправило одного из представителей правящей семьи ко двору Соломона. Торговля между Израилем и Аравией продолжилась, по-видимому, и после ее визита – древний алтарь, найденный западнее реки Иордан, имеет надпись арабскими буквами.14 Но все легенды, окружающие загадочную фигуру царицы Савской, которая в принципе могла быть царицей сабейских племен, относятся к гораздо, гораздо более поздним временам, они ничего не говорят нам о жителях самой Сабеи.


Создание империи Соломона привело к тому, что его царство дало трещину, которая со временем расколола его на части.

Чтобы выстроить свой храм и дворец, Соломон призвал на работы тридцать тысяч мужчин-израильтян. Этим наемным рабочим платили за их службу, но они не имели выбора – они были обязаны проводить один месяц из каждых трех, работая на царя. Тем не менее им необходимо было также поддерживать в порядке собственные поля и виноградники. Каждый район царства должен был кормить огромный двор (а также тысячи царских лошадей, коров, овец, коз, оленей, газелей и кур) в течение месяца в году. Так как царский двор рос, срок отработок и объем выплат постепенно увеличивался. В некоторых областях люди работали почти по полгода, чтобы выполнить обязательства перед царем, и лишь остальные полгода – чтобы содержать себя.

Громадный двор вырос отчасти из-за стремления Соломона заключать свои политические союзы через браки; согласно записям хрониста, семьсот невест «царского рода» были отосланы ему, чтобы закрепить союз с различными царями. Менее извинительно наличие наложниц – трехсот женщин без каких-либо политических целей; эта масса просто отражает непомерные аппетиты Соломона.


История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима (перевод Гончаров Владислав)

Аравия


Его стремление к большим размерам, которое превратило Израиль в царство, достаточно важное для посещения владыками издалека, также и разрушало его. Строительная программа Соломона ввергли его в громадные долги – в первую очередь Хираму, финикийскому царю Тира. Не имея достаточно денег, чтобы заплатить за строительный кедр, сосну и золото, Соломон погашает свой долг, отдав Хираму «двадцать городов в Галилее»15 – большую область северной части своего царства.

Сложилась безнадежная ситуация для всех. Хирам, отправившись посмотреть города, называет их «ни к чему не пригодной землей». Однако при этом северный Израиль пришел в ярость. Соломон был южным царем из большого и сильного племени Иуды; что же касалось группы маленьких северных племен, он их непомерно эксплуатировал, облагая налогами и мобилизуя людей для своих нужд – а теперь попытался решить свои проблемы, отдав двадцать северных городов и не тронув при этом свои родные земли.

Мятеж вспыхнул под предводительством одного из чиновников Соломона, северянина по имени Иеровоам. Когда пророк из Ефраима объявил Иеровоама царем, и Соломон почувствовал опасность, он послал к главарю мятежа группу убийц. Иеровоам сбежал в Египет и оставался там, пока старый Соломон – который находился на троне уже сорок лет – не умер, оставив после себя огромную, богатую, могучую, поделенную на провинции и несчастную страну.

Иеровоам немедленно вернулся и возглавил делегацию к наследнику Соломона Ровоаму, прося некоторых изменений, снижения налогов и уменьшения трудовой повинности. Ровоам в ответ попросил совета у двойного собрания, которое помогало ему править, как оно помогало царям со времен Гильгамеша. Собрание старейшин, осторожное и опытное, посоветовало ему изменить политику Соломона, быть меньше монархом и больше пастырем; собрание же молодых посоветовало доказать свою силу. «Покажи им, – посоветовали молодые, – что твой мизинец толще, чем пенис их отца».

Ровоаму понравился последний совет – который, вероятно, совпал с его желанием решить проблему снижения доходов. Когда делегаты явились к нему на аудиенцию, он произнес, очевидно, самую бестактную политическую речь в истории. «Мой отец наложил на вас тяжелое ярмо, – сказал он им, – но я сделаю его еще тяжелее». Политический результат последовал незамедлительно: северные племена, и так недовольные, отделились и провозгласили царем своего лидера Иеровоама.

Только племя Иуды, древнее колено самого Давида, а также крохотное соседнее племя Вениамина остались верны внуку Давида. Объединенное царство Израиль едва просуществовало два поколения.

Ослабление царства не прошло незамеченным египтянами, которые испытывали кратковременный ренессанс.

С началом Третьего Переходного периода, примерно в 1070 году до н. э., Египет расколола гражданская война. Высшие жрецы Амона во главе с Херихором утвердились в Фивах на юге, в то время как фараоны Двадцать первой династии правили

северной частью из города Танис в Дельте. Фараоны Таниса сохраняли принадлежность к царской линии по крови, но высшие жрецы владели большей частью средств благодаря количеству земли, переданной храму Амона предыдущими фараонами. Их богатство было таким огромным, что отразилось даже в Илиаде – Ахилл заявляет об Агамемноне, когда тот отказался присоединиться к нападению на Трою:

«Я ненавижу его подарки»,

и мне наплевать на него.

Пусть предлагает и десять, и двадцать раз что угодно…

Пусть обещает хоть все сокровища… Фив египетских,

богатейшего города в мире во всем, как известно,

потому что имеет сто врат, и через каждые двести мужчин

въехать могут на колесницах и лошадях одновременно».16

Фиванские жрецы использовали часть этих богатств, чтобы сохранять контроль над югом; они нанимали солдат из Ливии поддерживать их власть. Эти ливийские «полицейские силы» были известны как «Мешвеш».17 Примерно в 950 году до н. э. или около того «Великим начальником Мешвеш» стал ливиец по имени Шешонк, имевший собственные амбиции. Хотя он возглавлял полицию Севера, он смог также создать союз с Югом путем женитьбы на одной из дочерей правившего в Танисе фараона Псусеннеса II, о четырнадцатилетнем царствовании которого нам почти ничего не известно. Когда Псусеннес II умер, Шешонк благодаря этой женитьбе унаследовал его право на трон Египта в Танисе. Так как к этому времени он достиг выдающегося положения, став главной опорой власти жрецов в Фивах, теперь у него не заняло много времени утвердить свою власть и над второй столицей Египта.

Относительную стабильность этого временного объединения Египта можно видеть по следующим действиям Шешонка: он попытался вновь захватить некоторые из тех земель, которые принадлежали Египту в дни его славы. А поскольку Израиль и Иудея теперь разделились на ослабленные и враждующие друг с другом государства, он положил свой глаз на земли западных семитов.

Шешонк двинул армию через земли слабых филистимлян и осадил Иерусалим. «На пятом году правления царя Ровоама, – говорит Первая Книга Царств, – Шешонк, царь Египта, напал на Иерусалим. Он увез сокровища храма Господа и драгоценности царского дворца. Он забрал все, включая золотые щиты, изготовленные Соломоном. И царь Ровоам сделал бронзовые щиты, чтобы заменить их».18

Однако стены Иерусалима остались нетронутыми. Иными словами, Ровоам откупился от нападавших храмовыми сокровищами. Все ценности, кроме Ковчега Завета, ушли в Египет. Похоже, Ровоама также заставили принести вассальную клятву, что формально сделало его подданным царя Египта.

Надписи Шешонка говорят нам, что затем он пошел дальше на север, чтобы покорить и северное царство. Иеровоам, который провел в Египте многие годы, прячась от приказа Соломона убить его, теперь оказался по другую сторону от людей, которые когда-то предоставили ему убежище. Ему крайне не хватало сил: Шешонк смог собрать двенадцать сотен колесниц и шестьдесят тысяч солдат – в основном из Ливии и Куша на юге.

Иеровоам отступил, отложив сражение на потом. Шешонк прошел сквозь Израиль до самого Мегиддо и остановился там. Он достиг города, завоеванного Тутмосом III 500 лет тому назад; он достиг своей цели – Египет расширился до прежних границ, и можно было отправляться домой. Когда Шешонк умер, его наследники удерживали север и юг вместе еще несколько лет.

Вторжение Шешонка оставило позади дрожащее и совершенно деморализованное разделенное царство. Следующие века оно существовало в двух вариантах: в южном царстве, Иудее, правили наследники Давида; северное царство, известное как Израиль, находилось под властью сменявших друг друга царских династий. Династии менялись каждые два-три поколения, когда очередной харизматичный военачальник объявлял себя новым царем.


Сравнительная хронология к главе 45

История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима (перевод Гончаров Владислав)
История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима (перевод Гончаров Владислав)


Глава сорок четвертая Война Бхарата | История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима (перевод Гончаров Владислав) | Глава сорок шестая От Западного к Восточному Чжоу