home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 24

Пророк в собственном отечестве

Однажды майским днем эвонлийский люд был слегка взбудоражен статьей «Заметки из Эвонли», опубликованной в газете Шарлотт-тауна «Ежедневная деловая» за подписью «Обозреватель». Пошли слухи, приписывавшие авторство заметки Чарли Слоуну отчасти потому, что упомянутый Чарли уже был замечен в подобных литературных упражнениях в прошлом, а также потому, что одна из «заметок» представляла собой шутливый намек на Гилберта Блайда. Молодежь Эвонли считала Гилберта Блайда и Чарли Слоуна соперниками в борьбе за расположение одной молодой особы с серыми глазами и богатым воображением.


Слух, как обычно, оказался ложным. «Заметки» были написаны Гилбертом Блайдом при помощи и по инициативе Энни, а в одной из них для отвода глаз был сделан намек на него самого. Только две из «заметок» имели отношение к описываемой истории.

«Ходят слухи, что в нашей деревне еще до цветения маргариток состоится свадьба. Новый и высоко уважаемый житель деревни поведет к алтарю одну из наиболее известных леди.

Дядюшка Эйб, наш хорошо известный предсказатель погоды, предсказывает сильнейшую грозу с громами и молниями на вечер 23 мая, которая разразится ровно в восемь вечера. Гроза захватит большую часть нашей провинции. Те, кому предстоит быть в дороге в это время, не прогадают, если прихватят с собой зонты и плащи».

– Дядюшка Эйб действительно предсказал, что весной будет гроза, это так, – сказал Гилберт. – А ты думаешь, мистер Харрисон действительно ходит туда, чтобы повидаться с Изабеллой Эндрюс?

– Нет, – со смехом ответила Энни. – Я уверена, что он ходит туда только затем, чтобы поиграть в шашки с мистером Хармоном Эндрюсом, но миссис Линд говорит, что ей известно, что Изабелла Эндрюс собирается, по-видимому, замуж, у нее нынешней весной такое хорошее настроение.

Бедняга дядюшка Эйб немало рассердился насчет публикации. Он заподозрил, что «наблюдатель» потешается над ним. Он возмущенно отрицал, что предсказывал какую-либо дату грозы, но никто ему не верил.

Жизнь в Эвонли продолжала идти своим привычным размеренным ходом. «Преобразователи» провели день посадки деревьев, и каждый «преобразователь» посадил или организовал посадку пяти деревьев. Если «Общество преобразования Эвонли» насчитывало к этому времени сорок членов, то значит, было посажено две сотни молодых деревьев. На красноватых полях зазеленел ранний овес, вовсю расцвели во дворах фермеров яблоневые сады. Энни нравилось спать с открытым окном и всю ночь вдыхать запах цветущих вишен. Она находила это очень поэтичным, а Марилла считала, что Энни подвергает риску свою жизнь.

– День Благодарения надо праздновать весной, – сказала Энни как-то вечером Марилле, когда они сидели у порога и слушали лягушачий хор. – Это было бы куда лучше, чем в ноябре, когда природа мертва или спит. В ноябре можно только быть по памяти благодарным, а в мае нельзя не быть благодарным за то, что ты живешь, если не больше. Я чувствую себя так, как, должно быть, чувствовала себя Ева в садах Эдема до того, как начались неприятности. Вон та трава в низине зеленая или золотая? Мне кажется, Марилла, в такой вот день, когда все вокруг цветет, а ветры не находят себе работы, на земле такой же рай, как и на небесах.

Марилле стало не по себе от таких слов, и она огляделась по сторонам, не слышат ли дети. И почти тут же они появились из-за угла дома.

– А сегодня вечером жуть как здорово пахнет, точно? – воскликнул Дэви, с удовольствием принюхиваясь.

В грязных руках он нес мотыгу. Дэви возвращался с работы в саду. Этой весной Марилла, чтобы переключить энергию Дэви с копания в грязи и глине на полезное дело, выделили ему и Доре по кусочку земли в саду. Оба горячо взялись за работу в характерном для каждого стиле. Дора засеяла свой участок, полола, аккуратно поливала и делала всё аккуратно, систематически и бесстрастно. В результате ее участок уже вовсю зеленел ровными красивыми грядочками. Дэви же работал с большей страстью, но не благоразумием. Он перекопал свой участок, мотыжил его, обрабатывал граблями, сеял и пересаживал растения так энергично, что всё посеянное им не имело никаких шансов выжить.


– Ну, как растет твой огород, Дэви? – спросила его Энни.

– Медленновато, – со вздохом сообщил Дэви. – Не знаю, почему эти штуки так медленно растут. Милти Бултер говорит, что мне надо было сеять ночью, когда нет луны, от этого все мои несчастья. Он говорит, что при плохой луне нельзя сеять, резать свинью, стричься и вообще делать любые важные дела. Это правда, Энни? Мне хотелось бы знать.

– Может быть, если бы ты не вытягивал растения с корнями, чтобы посмотреть, как они, растут у тебя или нет «на том конце», то они пошли бы лучше – решила подтрунить над ним Марилла.

– Я вытащил только семь штук, – протестующе заявил Дэви. – Я хотел посмотреть, нет ли там каких личинок. Милти Бултер говорит, что из-за ошибки в луне там должны быть личинки. Но я нашел только одну. Большая такая, жирная, свернулась. Я положил ее на камень и шмяк другим. Ну, я вам скажу, и хлюпнуло! Даже жалко, что там больше не было. А у Доры огород она посадила в одно время со мной, а всё растет так еще. Так что это не луна, – заключил Дэви в задумчивом тоне.

– Марилла, посмотри на эту яблоню, – сказала Энни. – Она же как человек. Смотри, у нее длинные руки, как изящно она поддерживает ими свои розовые юбки. Ну как ей не залюбоваться?

– Этот желтый дюшес всегда хороший урожай дает, – спокойно сказала Марилла. А в этом году особенно много будет. Я рада, для пирогов они исключительно хороши.

Но в этом году ни Марилле, ни Энни, ни кому-либо еще было не суждено делать пироги из желтого дюшеса.

Настал день 23 мая, не по сезону теплый, и никто так не ощущал это на себе, как Энни и ее улей из учеников, изнемогавших от жары над дробями и синтаксисом в классном помещении эвонлийской школы. До полудня дул легкий жаркий ветерок, но после полудня он стих, наступило полное безветрие. В половине четвертого Энни услышала тихие раскаты грома. Она тут же распустила школьников, чтобы они успели до грозы добраться до дома.

Когда она вместе со всеми вышла на улицу, то заметила, что стало слегка темнее, словно тень подкатывала к ним хотя солнце по-прежнему ярко светило с безоблачного неба. Аннетта Белл испуганно схватила Энни за руку.

– Ой, учитель, посмотрите, какая ужасная туча!

Энни взглянула в ту сторону, куда указывала ученица, и невольно воскликнула. С северо-запада быстро надвигалась такая массивная туча, какой она никогда в жизни еще не видывала. Черным-черная, лишь по краям она имела мертвенно бледный цвет. Что-то было необъяснимо угрожающее в том, как она накатывалась на ясное голубое небо. То и дело в ней вспыхивали молнии, после чего раздавался страшный грохот. Туча так низко нависала над землей, что, казалось, задевала верхушки деревьев на высоких холмах.

Вверх по дороге с грохотом катилась телега, на которой сидел Хармон Эндрюс. Он погонял серых лошадок, чтобы они поторапливались. Напротив школы он остановился.

– Смотрите, дядя Эйб паз в жизни попал в точку, Энни, – крикнул он. – Его гроза идет немножко с опережением. Вы когда-нибудь видели такую тучу? Эй, молодежь, кому по пути, залезайте ко мне, а кому не по пути, бегите на почту. Если вам дальше, чем четверть мили, то не успеете. Сидите на почте, пока ливень не кончится.

Энни схватила Дэви и Дору за руки, и они побежали вниз, по Березовой тропе, через Долину Фиалок, мимо Ивового пруда, с такой скорости, с какой могли бежать пухлые детские ножки. К Зеленым Крышам они подбежали в самый раз, и ни секундой раньше. В дверь они вошли вместе с Мариллой, которая загоняла в сарай уток и кур. Когда они очутились на кухне, свет за окном, казалось, погас, словно его задула какая-то гигантская сила. Огромная туча накатилась на солнце, и на улице сделалось темно, как перед наступлением ночи.

Ослепительно вспыхнула молния, раздался треск и грохот грома, и белой стеной по земле пошел гулять град.

Среди грохоту бури раздался треск сломанного сука, послышался удар по дому и звон разбитого стекла. Через три минуты все стекла с западной и северной сторон дома оказались разбитыми и град стал попадать внутрь, покрывая пол градинами, меньшая из которых была с куриное яйцо. Три четверти часа гроза свирепствовала в округе. Для всех, кто ее видел, она навсегда осталась в памяти. Марилла впервые в жизни всем телом дрожала от страха, опустившись на колени за креслом-качалкой. Она хватала ртом воздух и всхлипывала между оглушительными раскатами грома. Энни, бледная как полотно, оттащила софу от окна и забралась на нее, посадив рядом с собой детей.

Дэви при первом ударе грома заплакал:

– Энни, Энни, это не Судный день? Энни, Энни, я, правда, нечаянно не слушался, и уткнулся лицом в колени Энни, дрожа всем телом. Дора побледнела, но владела собой. Она тихо и неподвижно сидела возле Энни, спрятав свои сцепленные ладони в ее. Разве что землетрясение могло бы вывести Дору из равновесия, да и то вряд ли.

Гроза прекратилась так же внезапно, как и разразилась. Град перестал, гром откатывался на восток, постепенно затихая, и снова, яркое и веселое, выглянуло солнце над землей, которая так изменилась, что казалось абсурдным, чтобы за какие-то три четверти часа произошли такие изменения.

Марилла поднялась с колен, слабая и дрожащая, и почти упала в свое кресло-качалку. Лицо ее выглядело измученным и постаревшим на десяток лет.

– Мы все живы остались после этой переделки? – мрачно промолвила она.

– Вполне, – подал голос Дэви, веселый, как прежде. – А я и не испугался ничуть, только в самом начале. Как неожиданно налетело-то. Я уж решил было поначалу отказаться от драки с Тедди Слоуном в понедельник, как обещал, но теперь, пожалуй, передумаю. Дора, а ты как, испугалась?

– Да, я немного перепугалась, – с достоинством ответила Дора. – Но я прижалась к Энни и все время читала и читала молитвы.

– Да, я бы тоже почитал молитвы, если бы вспомнил о них, – сказал Дэви, – но видишь, тут же добавил он, я цел и невредим, как и ты, хоть и не читал их.

Энни протянула Марилле полный стаканчик крепкого смородинного вина, а насколько оно крепкое, Энни очень хорошо знала по своему раннему опыту пребывания в этом доме, а затем они пошли к выходу посмотреть на необычную сцену.

Куда ни посмотри, земля была покрыта белым ковром града, и этот ковер местами доходил до колена. Кучи града лежали под навесами крыш и на ступеньках. Когда, три-четыре дня спустя, град растаял, можно было увидеть тот хаос, который он сотворил. Вся зелень в полях и садах была поломана. Не только цветы посбивало с яблонь, но и ветки, и даже сучья были обломаны. Из двухсот деревьев, посаженных «преобразователями», почти все были обломаны или растерзаны в клочья.

– Неужели мы находимся в том же самом мире, где были час назад? – изумленно произнесла Энни. Неужели за такое время можно было вызвать такое опустошение?

– На острове Принца Эдуарда никогда ничего подобного не случалось, – сказала Марилла. – Никогда. Я помню, когда была девочкой, случилась здесь сильная гроза, но та было ничто по сравнению с этой. Мы услышим о больших разрушениях, вот увидишь.

– Я надеюсь, что никого из детей гроза не застала в дороге, – озабоченно прошептала Энни. Как позже выяснилось никто, потому что все дети, кому было далеко до дома, воспользовались отличным советом мистера Эндрюса и нашли убежище в почтовом отделении.

– Вон Джон Картер к нам идет, – сказала Марилла.

К ним действительно направлялся Джон Картер, тяжело пробираясь сквозь завалы града. На лице его была смесь страха и улыбки.

– Какой ужас, правда, мисс Катберт? Меня прислал мистер Харрисон, посмотреть, как у вас, нормально?

– Никого из нас не убило, – мрачно ответила Марилла, – ни одного строения не разрушило. Надеюсь, у вас там тоже всё хорошо.

– Да, мэм. Но не совсем хорошо, мэм. По нам здорово стукнуло. Молния ударила над кухней в трубу, прошла по дымоходу, над клеткой попугая, пробила дырку в полу и ушла в погреб. Вот так, мэм.

– А Рыжему попало? – спросила Энни.

– Да, мэм. Довольно сильно попало. Его убило.

Попозже Энни пошла утешить мистера Харрисона. Она застала его сидящим за столом. Он подрагивающей ладонью гладил раскрашенное в веселые расцветки тельце Рыжего.

– Бедный Рыжий, он больше никак не обзовет уже вас, Энни, – печально произнес он.

Энни раньше никак не могла представить себе, чтобы плакала из-за Рыжего, но теперь у нее в глазах появились слезы.

– Это вся моя компания, Энни и вот его нет. Да, да, я старый дурак, что принимаю это так близко к сердцу. Я знаю, когда я закончу говорить, вы скажете мне что-нибудь утешительное. Не надо. Если вы будете что-то говорить, я расплачусь как ребенок. Какая же ужасная гроза! Я думаю, люди теперь больше не будут смеяться над предсказаниями дяди Эйба. Кажется, все грозы, которые он предсказывал всю свою жизнь и которые не случились, произошли все сразу. Понять не могу, как он отгадал именно вот этот день. Вы посмотрите, какой тут хаос. Надо будет сейчас взять доски и заделать эту дыру в полу.

Эвонлийский люд на следующий день ничего не делал, а только ходили друг к другу в гости и сравнивали понесенный ущерб. Дороги сделались непроезжими из куч града, поэтому все ходили пешком или ездили верхом. С задержкой пришла почта с сообщениями из других мест провинции. Говорилось о порушенных домах, были убитые и раненые, вся телефонная и телеграфная система пришла в расстройство, скотина, которую не успели загнать домой, погибла.

Дядюшка Эйб рано утром пошел в кузницу и проторчал там целый день. Это был его час триумфа, и он вкусил от него сполна. Было бы несправедливым в отношении дядюшки Эйба говорить, будто он рад был, что гроза произошла. Но поскольку ей должно было случиться, он весьма радовался, что предсказал ее причем с точностью до дня. А небольшое несовпадение в часах это было мелочью.

Гилберт прибыл в Зеленые Крыши вечером и застал Мариллу с Энни за тем, что они прибивали промасленную ткань на место разбитых стекол.

– Один Бог знает, когда мы теперь найдем стекла, – пояснила Марилла. – Мистер Барри побывал сегодня днем в Кармоди, но не смог найти ни стеклышка – ни так, ни за деньги. Уже к десяти часам жители Кармоди подмели все магазины и Лоусона, и Блейра. А в Белых Песках сильная гроза была, Гилберт?

– Да, я сказал бы. Меня она застигла в школе вместе со всеми детьми, и я думал, некоторые сойдут с ума от страха. Трое потеряли сознание, с двумя девочками случилась истерика, а Томми Блюэтт кричал во весь голос на всем протяжении грозы.


– А я только запищал разок, – гордо заявил Дэви. Мой огород превратился в ровное место, печально произнес он, но и Доры тоже, – добавил он таким тоном, словно этот факт проливал бальзам на его душу.

Энни, ненадолго удалившаяся, прибежала из своей комнаты и сообщила:

– Ой, Гилберт, а ты слышал новость? В старый дом Леви Бултера ударила молния, и он сгорел дотла. Похоже, я ужасно безнравственна, раз радуюсь этому факту, да еще на фоне стольких разрушений. Бултер считает, что наше общество нарочно накликало эту грозу.

– Что ж, одно верно, со смехом сказал Гилберт. «Наблюдатель» сделал дядюшке Эйбу репутацию настоящего пророка. «Гроза дядюшки Эйба» войдет в местную историю. Надо же было произойти такому совпадению точно в день, который мы выбрали. У меня такое чувство, будто я чем-то виноват, будто я действительно «накликал» эту грозу. Насчет того, что тот старый дом исчез, можно и порадоваться. Только вот жалко деревья, которые мы посадили. И десятка из них не выжило.

– А, ладно, следующей весной посадим новые, – философски заметила Энни. – Одно хорошо в отношении этого мира можно быть всегда уверенным, что еще будут новые вёсны.


Глава 23 Роман мисс Лаванды | Энни из Эвонли | Глава 25 Чрезвычайное происшествие в Эвонли