home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

…Из дневника

Там шум реки, базар под сводом,

Сон переулков, тень садов —

И, засыхая, пахнут медом

На кровлях лепестки цветов.

И. Бунин. «Пустыня в тусклом, жарком свете…»

И вот однажды лопата Андрея провалилась в пустоту, и, отбросив ее, Андрей принялся руками выламывать и расширять края этой пустоты.

Мы столпились у дыры, пытаясь заглянуть в ее темное нутро. Несомненно, это было создано руками человека. Нам была видна кирпичная кладка небольшой, но глубокой подземной камеры, а в самой камере длинный каменный ящик, похожий на саркофаг, вокруг него серые кости некрупного животного, круглые пузатые баклаги, похоже, из белой и красной глины, бронзовые блюда. Все щедро присыпано мелким белесым песком.

– Есть! Нашли! – Голос Андрея дрожал, он закрыл лицо страшными изувеченными руками и заплакал…

Святик, выздоровевший чудесным образом, недолго думая, протиснулся в дыру, спустив туда веревку. За ним полез Андрей.

Мы с Володей остались наверху. Мы видели, как Святик кинулся к каменному саркофагу и попытался сдвинуть крышку. Безрезультатно. Потом они пытались сдвинуть ее вдвоем. Андрей поднял голову и махнул Володе. Тот спустился к ним. Они налегли на крышку втроем. Я видела их торчащие лопатки и напряженные рельефные спины.

Я услышала скрежет и увидела, как поддалась тяжелая каменная плита. Они застыли, разглядывая что-то внутри саркофага. Мумифицированное тело человека…

Я тоже соскользнула вниз по веревке. Заглянула в саркофаг. Это была женщина! Мумия, удивительно хорошо сохранившаяся. Она лежала там… совсем юная, возможно, ребенок. Девочка. Запеленатая в серую грубую ткань, как в кокон, с темным пергаментным ликом и длинными черными волосами…

«Нетипичное захоронение, – сказал Андрей. – В те времена здесь хоронили иначе. Просто в ямах, и клали утварь». «Может, она принцесса, – сказала я. – Из Египта или Междуречья».

Андрей усмехнулся…

Ее везли к жениху, китайскому принцу, а она заболела в дороге и умерла…

На полу кроме кувшинов были сложены полукругом с десяток плоских красноватых керамических фигурок. Это были изображения женщин с треугольной головой, торчащим клювообразным носом и глубокими прорезями глаз по бокам головы, широкими бедрами и большой грудью. Их было девять – магическое число, и лежали они треугольником: вверху пять, ниже – три, и последняя, завершающая угол, внизу.

«Матриархат, – сказал Андрей, поднося к лицу одну из фигурок. – Символ плодородия. До пяти тысяч лет. Поздняя бронза. Типичная оазисная цивилизация… торговый город Маргуш! Здесь, на этом месте. Соперник Междуречья, о котором еще не знают археологи. Мы нашли его». Андрей закрыл глаза, лицо его стало серым, он сполз по стене на пол. Сидел там, запрокинув голову. Я испытала мгновенный ужас – мне показалось, он умирает. Но он был жив – открыл глаза и посмотрел на меня, а на лице расплывалась блаженная улыбка. Я резко втянула горячий густой воздух гробницы…

«Она совсем ребенок, – сказала я, – и не знала мужчины… Вокруг нее были только женщины. Потому фигурки женщин. И вообще, мне кажется, это не город – тут ничего больше нет. Она умерла в пути».

Андрей меня не услышал. На лице его был написан совершеннейший восторг. Он был счастлив.

…Я подобрала с пола несколько резных плоских серовато-зеленых пластинок, протянула ему. «Нефрит, – сказал он. – Орел и змея, миф об Этане, первом земном царе-мужчине. Конец эпохи матриархата. Возможно, она последняя жрица… Девственница, держательница знака…»

…Мы выбрались наверх. Святик все потирал руки, лицо его выражало жадную радость, он что-то бормотал и, казалось, сошел с ума.

Володя был бесстрастен… как всегда, впрочем. Андрей же был деловит и собран, попросил зарисовать камеру, саркофаг, кости… все захоронение. Сейчас же, не дожидаясь следующего дня.

Я просила оставить все как есть до завтра, но он был неумолим, словно чувствовал, что нужно спешить. Я повиновалась, испытывая тоску и печаль. Находка совершенно меня не обрадовала.

Володя осторожно спустил меня вниз, Андрей передал альбом и карандаши. Они отошли от края пролома, давая мне свет. Я подняла голову, мне показалось, что столб света, в котором было нас двое, эта маленькая женщина и я, стал ярче.

Вверху зияли рваные края пролома. Я раскрыла альбом. Всмотрелась в ее лицо. Между нами были тысячи лет. Волею судьбы мы встретились, совпали в пространстве и времени. Судьбы… ее или моей?

Глубокие глазницы, впалые щеки, яркие белые зубы меж сухих черных губ… В ушах украшения из потемневшего металла…

Похоже, бронза, с зеленоватыми непрозрачными камешками… Бирюза! Еще с темно-красными… Я все смотрела, не могла отвесть глаз. Мне вдруг показалось, что и она смотрит на меня. Я готова была поклясться! И улыбка! Она улыбалась. Холодок пробежал у меня по спине…

…Я сидела с альбомом на коленях, не в силах пошевелиться. Андрей спустился ко мне с факелом. Неровные блики заплясали по каменной кладке. Он сказал: «Сделай пару набросков на скорую руку, по горячим следам, завтра закончишь». – «Она совсем девочка, – пробормотала я. – Кто она такая? Девушка из города, или прибыла с караваном, заболела и умерла? Дочь вельможи или принцесса? Или правда жрица? Это Маргуш? Может, ее зовут Маргуш? Маргуш из города Маргуш. Ты думаешь, мы нашли его? Или это просто захоронение… Она умерла в пути, и они задержались, чтобы похоронить ее. Положили рядом ее собаку. А потом ушли, а она осталась…» Я почувствовала, что еще миг, и я разрыдаюсь: «Не нужно ее трогать! Не нужно осквернять могилу… пожалуйста!»

«Завтра, – сказал Андрей. Он не слышал меня. – Мы рассмотрим ее завтра. Пока всего лишь несколько набросков…»

Андрей держал факел, я переносила на бумагу лицо девочки… темное, тонкое, такое живое в бликах огня… черные волосы, улыбку… Улыбку? Я присмотрелась, мороз снова побежал у меня по спине… Мне показалось, она чувствует, и понимает, и сердится, потому что разбудили… «Андрей, она слышит нас», – сказала я. Он поднес факел к моему лицу, рассматривал долгую минуту. Потом спросил: «Ляля, что с тобой? Тебе плохо?» Он ничего не чувствовал и не понимал. «Держи факел», – ответила я, тщательно вырисовывая украшения – серьги с бирюзой и темно-красными камнями. По-моему, я плакала…

Вдруг над ухом раздался выстрел. Я закричала от мгновенного ужаса. На полу у моих ног извивалась большая черная змея с размозженной выстрелом головой. Сверху в камеру заглядывал Володя, его крупная голова, черная против сумеречного неба, казалась головой бога или адской нежити… Как называется дьявол в арабских сказках? Иблис! Головой иблиса. У всех этносов есть бог и дьявол. Добро и зло. В Маргуше тоже был бог и дьявол, только назывались они, скорее всего, по-другому…

…Я провалилась в сон мгновенно и спала как убитая. Снилась мне темноликая девочка в тесном каменном гробу… Я чувствовала, как ломит тело, мне было тяжело дышать, будто в саркофаге лежала не она, а я… придавленная каменьями, пытаясь освободиться… Я услышала свой стон, страшная сила выгнула меня дугой, мне показалось, я лечу… И вдруг падение, сладость и боль… затухающие колебания тяжелого маятника… И снова легкость, и восторг, и взмахи громадных крыльев… Чувство умиленной благодарности и открытость для того, чтобы впустить и впитать в себя некую чудесную благодать…


* * * | Без прощального письма | Глава 21 Это же уму непостижимо!