home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Дама в кресле

Просто одетая женщина средних лет с невыразительным лицом нажала на кнопку звонка квартиры номер девять. Тишина в ответ. Она нерешительно оглянулась, потом нажала еще раз. И снова звук замер где-то в глубине квартиры. Женщина шагнула к лестничному пролету и посмотрела вниз. Было около десяти утра, и все, кто работает, уже давно уехали. Машина, забирающая мусор, приезжала в семь, тогда же выгуливали собак. После этого наступало недолгое затишье – двор и подъезд были безлюдны. Вскоре домохозяйки выйдут за продуктами, почтальон принесет почту, и, если день будет теплый, усядется на скамейки у дома дворовый ареопаг из старушек-пенсионерок.

Женщина давила на кнопку звонка, на плоском лице ее было написано недоумение. Потом, решившись, она позвонила в квартиру напротив под номером семь. Женский голос спросил, кто там, и она сказала торопливо:

– Я к Лидии Романовне, массаж делать, а ее нет… Сама назначила на десять! Вы не видели ее, может, ушла куда?

Дверь распахнулась, и на пороге возникла толстая одышливая женщина в пестром халате. Смерив массажистку любопытным взглядом с головы до ног, она сказала:

– Не-а, не видала. Может, в магазин пошла?

– Как же, в магазин! – возразила массажистка. – Она по магазинам не ходит. Ей все из стола заказов привозят. Назначила мне на десять…

В голосе ее появились плаксивые нотки. Толстуха, оставив дверь своей квартиры открытой, пересекла лестничную площадку и забухала кулаком в соседскую дверь.

Кто-то, тяжело дыша, поднимался по лестнице. Появилась соседка с четвертого этажа, нагруженная сумками, остановилась. В восьмой квартире затявкала собачонка. А в девятой по-прежнему было тихо. Женщины стояли на лестничной площадке и обсуждали создавшуюся ситуацию.

– Может, опять сердце схватило, – сказала толстуха. – Она ж одна живет. В прошлый раз ей «Скорую» вызывала артистка, ее подруга, а сейчас, может, некому было. Так и помереть недолго, – она высказала то, о чем подумали две другие женщины.

– Полицию нужно, – сказала соседка с четвертого.

– При чем здесь полиция, – сказала женщина с сумками. – Они и не подумают взламывать дверь. Мало ли куда она пошла, а вы сразу – полицию.

– Да не могла она никуда пойти! – перебила ее массажистка. – Она ни за что массаж не пропустит. А может, ключ есть? У соседей?

– У меня нет, – сказала женщина с сумками. – Я ее вообще нечасто видела.

– У Клары Аркадьевны из восьмой должен быть. Они вроде дружили, – сказала толстуха.

Женщины некоторое время смотрели друг на друга, раздумывая. Затем толстуха решительно двинулась к восьмой квартире и нажала на кнопку звонка. Дверь распахнулась немедленно, как будто там, за дверью, только того и ждали, на площадку выскочило крошечное дрожащее существо, почти без шерсти, с большими розовыми ушами летучей мыши. Существо звонко затявкало. Вслед за ним вышла изящная пожилая дама в черных брюках и длинном, ангорской шерсти, свитере и вопросительно взглянула на взволнованную группу на площадке.

– Клара Аркадьевна, – начала толстуха, – у вас случайно нет ключа от квартиры Лидии Романовны?

– Что происходит? – строго спросила дама. – Зачем вам ключ? Шалимар, замолчи! – прикрикнула она на существо с розовыми ушами.

– Тут вот пришла массажистка, – объяснила толстуха, указывая на невзрачную женщину, – а Лидия Романовна не открывает. И никто ее не видел сегодня… Может, случилось чего?

– Да что могло случиться? – удивилась дама, которую назвали Кларой Аркадьевной. – Может, забыла. Я не вижу ровно никакой причины для паники!

– А ключ у вас есть? – настаивала толстуха.

– Ключ у меня есть, – с достоинством сказала Клара Аркадьевна, – но дверь я, разумеется, открывать не буду. Ерунда какая!

– А вдруг ей плохо?

– Глупости! – отрезала Клара Аркадьевна. – Вышла куда-нибудь, только и всего.

Толстуха пожала плечами. Она была разочарована. Ей страшно хотелось побывать в квартире генеральши. Клара Аркадьевна, вынеся вердикт, однако, не спешила уходить. Женщины продолжали стоять на лестничной площадке. Шалимар присел на половичок у двери. Клара Аркадьевна надавила на кнопку звонка квартиры Лидии Романовны. Мелодичный звук отозвался в глубине квартиры. Она подождала минуту и надавила на кнопку еще раз.

– Ей недавно «Скорую» вызывали, – сказала, ни к кому не обращаясь, толстуха. – Сердце схватило. Артистка вызывала.

Клара Аркадьевна, казалось, раздумывала. Снизу послышались тяжелые шаркающие шаги. Клара Аркадьевна перегнулась через перила и позвала:

– Максимилиан Павлович! Поднимитесь к нам на минутку!

– Доброе утро, Клара Аркадьевна! – ответили снизу. – А в чем дело?

– Тут у нас небольшая проблема возникла.

– Иду! – ответил мужчина и стал неторопливо подниматься по лестнице.

Десять минут спустя соседи осторожно вошли в прихожую квартиры генеральши Медведевой. Шалимар жался к ногам хозяйки.

– Лидия Романовна! – громко позвала толстуха. В квартире было тихо, казалось, сюда не проникают звуки извне.

Потом толстуха, которую звали Клавдия Ивановна, будет рассказывать, что у нее волосы встали дыбом от дурного предчувствия, потому что тишина была, как на кладбище…

– Ну, просто, мертвая тишина, и даже как бы эхо отозвалось!

Компания, оробев, прошла по коридору и остановилась у закрытой двери в гостиную. Клара Аркадьевна нажала на медную ручку, и дверь, скрипнув, отворилась. Максимилиан Павлович, как истинный джентльмен, посторонился и пропустил женщин вперед.

– Господи, спаси и помилуй! – пробормотала толстуха.

Они стояли, словно пригвожденные к полу, не в силах отвести взгляда от сцены, открывшейся их глазам. Темно-красные тяжелые шторы были задернуты, и в комнате царил густой полумрак. Луч света, неприятно яркий, пробивался из узкой щели между шторами и падал на сидящую в кресле за столом женщину. Резко белело ее лицо с синевой под глазами; на скрюченных в последнем усилии схватить кого-то или что-то пальцах рук, лежавших на черной полированной поверхности стола, тускло мерцали кольца. Она сидела удивительно прямо, слегка запрокинув назад голову, и улыбаясь смотрела на незваных гостей.

– Смотрит прямо на меня и улыбается, аж мороз по коже! Страх божий! Как на ногах устояла, ума не приложу! – еще долго рассказывала, хватаясь за сердце, Клавдия Ивановна соседям и знакомым.

Через долгую минуту они поняли, что женщина за столом – Лидия Романовна Медведева – вовсе не улыбается! То, что они приняли за улыбку, было мучительным оскалом… Выпученные мертвые глаза смотрели поверх их голов. Толстый золотистый шелковый шнур, обвивающий ее шею, был завязан узлом вокруг высокой спинки кресла, что удерживало тело в неестественно прямой позе, не давая ему упасть. Прошла секунда, другая… где-то внизу хлопнула дверь, сквознячком потянуло… Сидящая в кресле женщина вдруг подалась вперед и снова застыла…

Толстуха тихонько взвыла и перекрестилась. Шалимар отозвался тоскливым воем.

Вычурный маятник высоких готических часов в углу комнаты с металлическим стуком скользил из стороны в сторону, и чудилось что-то пугающе извращенное в неподвижной человеческой фигуре в кресле и живом движении бездушного механизма…


* * * | Два путника в ночи | * * *