home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Римма. Боль

В подобных случаях не размышляют

и не следуют предписаниям.

Когда совершается страстное соединение,

здесь действует лишь влечение.

Камасутра, ч. 7, гл. 15. О применении ударов. О звуке «сит»

Римма долго не могла уснуть, перебирая в памяти детали того дурацкого дня. Дня, который так замечательно начался. С самого утра она испытывала радостное чувство – пошла карта! Ей повезло с косметической фирмой, день был солнечный, небо голубело по-весеннему, чирикали воробьи. И у нее был Игорек!

Лучше бы она взяла такси. Но день был так прекрасен… она пошла пешком… и наткнулась на Игоря и Старуху. А то, что было дальше, лучше и не вспоминать. А ведь она могла свернуть на Пятницкую, и… не было бы скандала в «Арарате»!

Как Старуха смотрела на нее! Она не произнесла ни слова, а только смотрела, иронически улыбаясь. А она, Римма, орала, как базарная торговка! Позор! Какой позор!

Игорь стоял красный, несчастный… Дура! Так унизиться! Всех унизить! Она выскочила из ресторана, а они остались. Игорь ни разу не позвонил с тех пор, три бесконечных дня! Если он ее бросил, все теряет смысл. Все! Конечно, бросил! Зачем ему истеричная баба?

На работу она не пошла. Позвонила помощнице Ирочке, сказала, что заболела. Пила кофе, крепкий, без сахара, чашку за чашкой, сидела в кресле, тупо глядя перед собой. И звонила Игорю… каждые пять минут! На мобильник, в офис, домой. На работе ей отвечали, что его нет и сегодня уже не будет. Домашний телефон вообще молчал.

«Что же происходит?» – думала она в отчаянии. «Где он? Возьми себя в руки» – говорила она себе минуту спустя. «Посмотри, на кого ты похожа!»

Она бросалась к зеркалу, принималась лихорадочно краситься, замазывала синеву под глазами. Непослушными пальцами открывала тюбик с губной помадой…

Не выдержав одиночества, она позвонила Людмиле, но у той в гостях был друг сердечный Алексей Генрихович, и разговора не получилось. Людмила обещала перезвонить, да, видно, забыла. Никто никому не нужен.

«А может, с ним что-нибудь случилось? – страх острой иглой кольнул в сердце. – Глупости! Что с ним могло случиться? Только бы с ним все было в порядке! – повторяла она, как молитву. – Только бы в порядке!»

Она вспоминала, как он врывался к ней, хватал ее на руки еще в прихожей, зарывался холодным лицом в ее волосы! От него пахло морозом. Она с хохотом отбивалась… Как она могла так оскорбить его? Она помнит, как смотрели на них посетители ресторана, официанты… Она сдернула скатерть с их стола, посуда посыпалась на пол, зазвенело разбитое стекло… Она бросилась вон, а те двое остались… под взглядами, как под огнем. Старуха держалась, как дама, не проронила ни слова, только улыбалась высокомерно. А она! Если бы можно вернуть тот проклятый день! Как он все изменил в ее жизни! В их жизни! Что же теперь делать? Господи, что делать?

Она вспоминала, как Игорь вытащил ее на прогулку в лес… Солнце, тишина, журчащий из-под снега ручей-торопыга, незамерзший, с прозрачной светлой водой. Белка бросилась к ним, выпрашивая еду. Под громадным дубом, в самом сердце леса снег растаял, и там был кусочек земли, покрытый рыжей прошлогодней травой. Они уселись под деревом – прошелестели мягкие сухие стебли, кора была теплой от солнца. Воздух был прозрачен, пахло сеном и сосновой смолой. Он потянулся к ней…

– Сумасшедший, нас же могут увидеть! – вскрикнула она.

– Здесь нет ни души. И тишина звенит… послушай!

По-весеннему светило солнце; над ними, где-то очень высоко, шумели ветки мощного дерева, капал с веток растаявший снег, пробивая глубокие ямки в рыхлом снегу, да едва слышно журчал ручей.

Он расстегнул молнию на ее куртке. Она коротко вздохнула, когда холодный воздух коснулся кожи. Дыхание их смешалось и превратилось в пар. Он снял свою куртку, постелил на сухую траву. Она зажмурилась от солнечных лучей, ударивших в лицо. Его волосы и кожа пахли солнцем и снегом, губы были теплыми и шершавыми.

– Ты сошел с ума! – прошептала она.

– Тише! Тише! Молчи! – прошептал он в ответ. И через долгую секунду: – Я люблю тебя! Я люблю тебя… – И потом: – Я сейчас умру!

Она помогала ему расстегнуть нелепые застежки своей одежды, какие-то молнии… Со стоном облегчения он прижался к ней лицом, царапнув щеку обветренной кожей. Белка шарахнулась в сторону. С ветки прямо над ними мягко свалился ком снега, тут же растаял, и ледяная струйка скользнула с его щеки на Риммину, будто чьи-то холодные пальцы прикоснулись… Она обняла его так сильно, как только могла, слыша его учащенное дыхание, чувствуя жесткую ткань его лыжного костюма…

Они лежали на снегу, разгоряченные, не чувствуя холода, не замечая, как наступает ранний зимний закат и солнце из ослепительно-белого на глазах превращается в малиновое. Секунду назад они были одним целым, и вот уже нет! Еще вкус его губ на ее губах, еще колотится сердце, а вот ушло мгновение, ускользнуло! Она заплакала от переполнявших ее чувств, оттого, что мгновение не остановилось, а ушло, кануло, оттого, что они умрут когда-нибудь…

– Глупая! – Он рассмеялся. – Когда еще это будет, у нас вечность впереди! Мы будем приходить сюда каждый год в январе, двадцать пятого, как сегодня, даже через тысячу лет… всегда! Слышишь – всегда! А умрем мы в один день. Хочешь?

– Хочу! – ответила она, всхлипывая.

…Резкий телефонный звонок выхватил ее из сна. Было уже совсем светло – прямоугольник окна четко вырисовывался на темной стене. Она схватила трубку и закричала:

– Игорек!

Но это была Людмила. У нее в гостях была Антон, как поняла Римма, в соплях и слезах. Она вяло поинтересовалась, что случилось. Людмила ответила, что проблемы с Антоновым мужем Женькой. Людмила рассказывала, а где-то на заднем плане слышалось басовитое бубнение и всхлипы Антона. Людмила спросила, не может ли она приехать, а то Антон совсем плохая. Последние слова Людмила прошептала.

Девушки нарисовались некстати. Римме было не до них. Она терпеть не могла Женьку, не скрывала этого и называла козлом. Сколько он крови выпил у Антона! Как изменяет ей направо и налево! И к ней, Римме, подъезжал, подонок! И не уходит, главное. Конечно, второй такой дуры, как Антон, ему уже не видать. Хотя Антон тоже не подарок…

…Она вспомнила, как совсем недавно, в прошлую среду, кажется, она заскочила к Людмиле после работы. Без всякой причины, просто так, посплетничать. И Людмила рассказала ей, что антоновский Женька спутался с медсестрой с их же «Скорой помощи». Антон очень переживает.

– Пора привыкнуть, – хладнокровно сказала Римма.

– Пора-то пора, но, как говорит мой Алексей Генрихович, всякий раз надежда побеждает опыт. Он клянется, что в последний раз, бьет себя в грудь, Антон и верит…

Они пили чай из смородиновых листьев. Людмила достала из серванта красивую коробку с печеньем.

– У тебя что, гости были? – спросила Римма, рассматривала коробку.

– Алеша заходил, – ответила Людмила.

– Праздник, однако.

– Он теперь реже приходит, – грустно сказала Людмила. – Он теперь политик, выборами занят, да и теща у них гостит. Они все время то в театр, то в гости. Семья!

– Что у вас?

– А что у нас может быть? Ничего. Алеша хороший человек. – В голосе Людмилы была печаль.

– Жену бросать не собирается?

– Вряд ли. Она у него вторая, намного моложе. Ты знаешь… – сказала она после паузы, – они странные, эти мужики. Алеша – как ребенок, не понимает…Приходит вчера, приносит три кольца. Два золотых и платиновое…

– Тебе?

– Нет, что ты! Взял у знакомого ювелира специально, чтобы мы с ним выбрали, какое подарить его жене на день рождения. Ей в марте исполняется тридцать, круглая дата, юбилей. Представляешь? – Людмила смотрит на Римму круглыми грустными глазами.

– Он что, совсем охерел? – удивилась Римма. – Ну и как, выбрали?

– Выбрали. Мне понравилось платиновое с сапфирами и бриллиантиками, такая прелесть! Веточка – листики темно-синие, а бриллиантики – как роса. Алеша сказал, что ему оно тоже нравится. Очень благодарил, сказал, что у меня прекрасный вкус… – Голос у Людмилы дрогнул.

– Он что, псих? Совсем сбрендил?

– Говорит, закатывает своему Рыжику – он ее Рыжиком называет – банкет в «Английском клубе». А там цены, сама знаешь, просто бешеные. Говорит, на сто человек!

– Да врет он все! Это же какие дурные деньжищи!

– Не врет, у него сейчас много денег. Приносит всякие деликатесы, платит за Митькины компьютерные курсы. (Митька был сыном Людмилы, тринадцатилетним оболтусом.) И компьютер привез, не новый, правда, но вполне еще хороший. Леша добрый.

– А кольца?

Людмила вздыхает.

– Знаешь, он как ребенок. Ребенок отрывает лапки у мухи из любопытства, а не со зла. Так и Леша. Он думал, что я буду… довольна.

– Оказанным доверием?

Людмила кивнула.

– Понятно. Так что там за сестричка? – Римма с маху переменила тему.

– Какая сестричка? – Людмила уже забыла про Женьку и его новый роман.

– Женькина!

– А! Ты должна ее помнить, она у них на даче была прошлым летом, когда мы Женькин день рождения справляли.

– Не помню!

– Хорошенькая такая, у нее еще муж на базаре бизнесмен. Мясом торгует.

– Так у нее еще и муж имеется?

– Имеется. Он тогда напился до потери сознания и завалился спать в беседке.

– Помню! У нее фигура хорошая. А ты помнишь, что напялила на себя Антон?

Людмила пожала плечами.

– Женькину старую рубашку и какие-то абсолютно жуткие штаны. Неудивительно, что этот козел гуляет!


…Первым побуждением Риммы было отказаться от спасательных работ, но перспектива остаться в пустой квартире была еще хуже.

– Я сейчас приеду! – сказала она, вскакивая с дивана. – Дай ей валерьянки.

В квартире Людмилы стояла тишина, прерываемая страдальческими вздохами Антона.

– Чисто покойник в доме, – буркнула Римма, стаскивая с себя шубу.

– Она уже устроила скандал Женьке, а теперь собирается поговорить с мужем этой женщины, – прошептала Людмила.

– Ну и дура! – громко ответила Римма.

– Тише! – замахала руками Людмила. – А что бы ты сделала на ее месте?

– Я? Купила бы себе новую тряпку. Не стоят они того… – Римма вдруг осеклась, закрыла лицо руками и зарыдала.

Людмила, перепуганная, топталась рядом. Римма, бессменный лидер их девчачьего коллектива, впервые предстала перед ней в таком размазанном состоянии. На пороге появилась помятая Антон, уставилась, изумленно раскрыв клюв.

– Что, Риммочка? Что? – Людмила обняла Римму. – Что случилось?

– Игорек меня бросил! – Римма зарыдала пуще прежнего.

Антон издала полузадушенный звук, они с Людмилой переглянулись…


* * * | Два путника в ночи | Глава 12 Убийца. Убийца?