home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 27

Екатерина. Разбор полетов

Мы сидели за угловым столиком ресторанчика, куда Кузнецов пригласил меня на обед. Заведение называлось «Р. С. Ф. С. Р.». Вот уж странное это было местечко! Сначала посетителя поражал громадный плакат с Ильичом и надпись аршинными буквами: «Да здравствует Великая Октябрьская социалистическая революция!» На дальней стене висела картина, писанная маслом, – Сталин с трубкой и несколько военных склонились над картой мира. Еще одна картина – улыбающийся Юрий Гагарин в гирлянде из белых цветов, ликующая толпа вокруг. Над стойкой бара – выцветший плакат с красноармейцем в шлеме и со штыком, который упирал в зрителя указательный палец и строго вопрошал: «А ты записался в Красную Армию?»

На колоннах, ряд которых делил зал на две неравные части, на больших металлических крюках висели разнообразные и трудносочетаемые предметы. Помятый шахтерский фонарь и связки лука соседствовали с пионерским горном и барабаном; проволочная птичья клетка – с плюшевым медвежонком; медный таз, в котором когда-то варили варенье, – с пучками засушенных цветов; старый порыжевший клетчатый пиджак с плечами, подбитыми ватой, клетчатая кепка с пуговицей на макушке и громадный порыжевший мужской ботинок на кнопках… Официанты были наряжены в белые рубашки, к кармашкам приколоты комсомольские значки.

– Какое необычное место! – Я не могла опомниться от удивления.

– Да уж, – согласился Кузнецов. – Особенно, когда приходишь в первый раз.

– Потрясающе! И пришло же кому-то в голову!

– Мало ли что приходит в голову человеку с фантазией, – неопределенно заметил Кузнецов. – Известный вам Коля Астахов называет это местечко «Нарпит ностальжи а-ля-рюс».

Расторопный комсомолец-официант принес папки с меню. Названия блюд были под стать убранству: «Блинчики по-советски», битки «Даешь пятилетку!», тушеные грибы с овощами «По долинам и по взгорьям», мороженое «Стратосфера». Цены кусались. Ресторанный зал был почти пуст. Негромко играла музыка. «Что ты бродишь, чего тебе надо, – выводила гармошка, – что ты девушкам спать не даешь?»

– Леонид Максимович! – я сгорала от нетерпения. – Значит, Якубовская не убийца? И вы ее отпускаете?

– Отпускаем, Екатерина Васильевна, отпускаем.

– А кто же тогда настоящий убийца? Знаете, мы были у Наденьки Ковалевой, наследницы, она очень вас хвалила…

– Вы были с ней знакомы? – удивился Кузнецов.

– Почему были? Она… что?

– Она умерла, Екатерина Васильевна. Несколько дней назад, в больнице.

– Как умерла? – Я была ошеломлена. – Но… почему?

– Ее избили… Кто – пока неизвестно. Это не по нашему ведомству.

– Господи! – вырвалось у меня. – За что?

– Дело, насколько мне известно, в архиве генерала Медведева. Архив этот представляет ценность как средство шантажа. По слухам, за ним охотились две криминальные группы, они вышли на наследницу, и…

– Бедная Наденька, – пробормотала я. – Мы с Галкой были у нее… когда же? Совсем недавно. Какая трагедия! Сначала Медведева, а теперь она.

– Вообще-то она не племянница Медведевой, Екатерина Васильевна.

– Как – не племянница? А кто же она?

– И зовут ее не Надежда Ковалева. Она мошенница. Талантливая, нужно отдать ей должное. Четыре года в розыске. У нее много разных имен. С настоящей Надеждой Ковалевой она познакомилась в поезде в октябре прошлого года. Девушки подружились. Ковалева рассказала новой подружке про свою богатую тетушку, которая после смерти сестры вспомнила о единственной племяннице, деньжат подкинула, в гости зовет. Утром проснулась, а подружки и след простыл. А с ней вместе пропали паспорт, деньги и последнее письмо Медведевой. В ноябре мошенница явилась в наш город, понаблюдала за Медведевой издали, сообразила, что к чему. Нанялась на работу в косметический салон «Желтый ирис». Представила диплом косметолога. Уж не знаю, настоящий или липовый. Познакомиться с Медведевой для нее труда не составило, и вот она уже личная массажистка генеральши. И зовут ее Руслана Андреевна. Бывает у Медведевой, делает ей массаж и ждет удобного случая.

Кузнецов знал, как произошла встреча наследницы и «охотников», но рассказывать об этом Екатерине, разумеется, не собирался. Его просветил старинный приятель Миша Андронников, бывший коллега, который знал все, что творилось в кулуарах большой и малой местной политики.

– Квартира была под наблюдением круглосуточно, телефон прослушивался, наружка торчала перед домом. Никаких неожиданностей. Эта дура погорела из-за собственной жадности. Ей в кафе передали записку, попросили о встрече. В кино рядом с ней оказалась баба… Ее, кстати, тоже не удалось взять, ушла. Нет, раньше мы работали тоньше! – вздыхал Миша, разливая коньяк в стаканы. – Она предложила за документы десять тысяч зеленых. Той дуре сказать бы: знать не знаю, не видела, может, и проскочила бы, но она решила заработать. Знаю, говорит, есть бумаги, видела. Договорились о встрече на другой день вечером. А она уже через соседку успела продать вещички генеральши, меха, электронику, уходить собиралась. Налегке. А тут десять тысяч предлагают. Кто бы отказался?! Ускользнула от наружки – она, кстати, уходила от наблюдения без напряга. Та еще штучка, профессионалка. Встретилась, передала тем папочку, все честь честью. Там действительно были медведевские документы, но совсем не те, что требовались. Получила деньги. Все тихо и пристойно. Шум им тоже ни к чему. Домой она возвращаться не собиралась, а планировала сразу рвануть на вокзал и поминай, как звали. Доллары, между прочим, оказались фальшивыми. И пронесло бы, да она вдруг вспоминает, что забыла в квартире генеральши бесценные оригинальные эскизы какого-то художника начала века. А бандиты тем временем разобрались, что их кинули, и бросились за ней. Проникли через балкон в нежилую квартиру на первом этаже, предполагая, что подъезд может быть под наблюдением, оттуда – на лестницу. Уже не до конспирации было. И успели как раз вовремя – эта дуреха с папкой в чемоданчике как раз выходила из медведевской квартиры. Остальное – дело техники.

Они полночи выбивали из нее архив, о котором она не имела ни малейшего понятия, установив в квартире блокирующее передачу устройство. В ванной. Ушли таким же путем, как и пришли, – через квартиру на первом этаже и балкон. И исчезли, как сквозь землю провалились. А ее нашли под утро, подозрительным показалось, что несколько часов из квартиры не долетает ни звука. Она была еще живая. Правда, недолго протянула…

– А документы? – спросил Кузнецов.

Миша пожал плечами.

– Неизвестно.

– А что за люди? – спросил Кузнецов.

– Никто не знает. Документам цены нет, охотников много.


Официант принес заказ, расставил на столе тарелки, пожелал приятного аппетита и удалился.

– А ведь она нам понравилась! – Я была ошеломлена. – Не то чтобы понравилась, но показалась очень искренней. Но, знаете, было что-то в ней, что показалось мне странным. И на учительницу не похожа.

– Мошенники – замечательные актеры, Екатерина Васильевна. Ведь люди зачастую сами, абсолютно добровольно отдают им деньги ценности.

– Гипноз?

– Не знаю. Скорее, как вы сами сказали, искренность, обаяние. Хотя не исключен и гипноз. Они вызывают доверие, с ними хочется дружить, а в результате… А уж в искусстве изменять внешнось им нет равных. Возьмите меня: стреляный воробей, казалось бы, а ведь не распознал. Мне и в голову не пришло, что массажистка, поднявшая тревогу под дверью Медведевой, немолодая блеклая особа и наследница – одна и та же женщина. А ведь она приходила ко мне, просила разрешения уехать в Надым. Муж якобы попал под машину, в тяжелом состоянии, ухаживать некому. Телеграмму показывала, плакала. И вот – массажистка исчезла и появилась наследница.

– Невероятно! Но мне все равно непонятно… Какая необходимость ей была жить в квартире Медведевой? Она же страшно рисковала.

– Я задал ей тот же вопрос, Екатерина Васильевна. И знаете, что она мне ответила?

– Что?

– Что в первый раз в жизни жила по-человечески.

Они помолчали.

– А убийца Медведевой? Ведь если Якубовская не причастна…

– Ну, некоторым образом все-таки причастна.

– Как это?

– Попытка убийства все-таки имела место. И вы очень убедительно изложили свою версию о «мальчонке». Якубовская подумала, что убила Медведеву. В ужасе она бросилась вон из квартиры, в прихожей схватила красную шапочку с козырьком, спрятала косу, пытаясь изменить внешность. Оставила дверь открытой. Через некоторое время Медведева пришла в себя… Знаете, мне с самого начала казалось сомнительным, что хрупкая Якубовская могла совладать с крупной и сильной Медведевой. Кроме того, Якубовская показала, что оставила «убитую» лежать на полу. А мы нашли труп Медведевой в кресле, и орудие убийства, шнур, был накинут на его спинку. Это невозможно проделать в состоянии аффекта, в котором, судя по всему, находилась Якубовская. Это говорит о хладнокровии исполнителя, не так ли, Екатерина Васильевна?

– Зачем шнур был накинут на спинку кресла?

– Тело стало падать, и убийца зафиксировал его в вертикальном положении.

Я поежилась.

– А кто же тогда ее убил? Якубовская не убивала… Кто же тогда?

– Медведева пришла в себя, поднялась. В девять у нее был назначен сеанс массажа. В восемь тридцать пришла массажистка, и Медведева, разъяренная, рассказывает ей о том, что ее только что пытались убить. Кричит, что уничтожит эту шлюху Якубовскую. Ну, и в голове предприимчивой… Русланы Андреевны возникает план. Она подбирает с пола золотой шнур и… доводит начатое до конца. После чего сразу же звонит в «Желтый ирис» с домашнего телефона. Называется Медведевой и отменяет вечерний – заметьте, вечерний! – а не девятичасовой сеанс массажа. Потому что «вечерний» – понятие растяжимое, а «девятичасовой» – это та точная информация, которая застревает в памяти свидетеля.

Спустя двадцать минут она звонит туда еще раз, уже со своего мобильного, спрашивает, нет ли для нее чего. У них там такой порядок. Ей сообщают, что звонила Медведева и отменила вечерний сеанс, и она может отправляться домой. Задумано и исполнено блестяще. Тут Якубовская приходит с повинной, массажистка уезжает, и на сцене появляется наследница Наденька Ковалева. Это вкратце.

– Это просто невероятно! – лепечу я. – В голове не укладывается! Она, конечно, была мошенницей, но… Она так радушно принимала нас, а Элле подарила маски… вы знаете, они очень подружились, Элла Сергеевна сама мне рассказывала.

– Вы правы, мошенники, как правило, не убивают. Но ее, как говорится, бес попутал. Уж очень случай заманчивый представился. А ваша Элла Сергеевна, кстати, сама не промах. В отличие от меня она, имея опыт сценического перевоплощения, тотчас раскусила мнимую племянницу, узнав в ней бывшую скромную массажистку, и стала шантажировать. За что и поплатилась жизнью.

– Наденька убила Эллу?!

– Да, и, представьте себе, тоже почти случайно. Тот же самый бес опять попутал. Она была в гостях у Эллы, когда вдруг упала одна из африканских масок. Лопнула леска, на которой висело это страшилище, и оно с грохотом обрушилось на пол. Элла страшно переполошилась, говорит: знамение, не к добру. Ну, и накликала… Они стояли рядом, нагнувшись, рассматривали лежащую на полу маску. Потом гостья подняла маску и…

– Невероятно! И она призналась в убийствах?

– Да. Я был у нее перед смертью.

– Но почему? Совесть замучила?

– Не исключаю. Но была еще одна причина, Екатерина Васильевна. У нее есть ребенок, мальчик четырех лет по имени Федор. За ним присматривает одна старушка. Руслана… хотя, она, конечно, никакая не Руслана, попросила меня позаботиться о нем. Найти приличный детский дом. Сказала, где взять деньги.

– Несчастный ребенок!

Мы снова помолчали. Настроение было подавленным. Я нехотя ковырялась вилкой в тарелке. Кузнецов, наоборот, ел с аппетитом.

– Что с вами, Екатерина Васильевна? – спросил он, наконец, заметив, что я не ем. – Не нравится?

– Нет, нет, очень нравится… А что будет с мальчиком?

– С Федором? Надо подумать.


– А личная жизнь как? – спросил Кузнецов, когда мы прощались, уже на улице. – А то у вас все то работа, то хобби, а жить когда?

– Личная жизнь? – Я дернула плечом. – Никак!

И мы расстались. Кузнецов пошел в одну сторону, я – в другую.


* * * | Два путника в ночи | Глава 28 Екатерина. Ситников. Возвращение