home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 26

«Китайская комната»

– Представьте себе, господа, некую гипотетическую программу, записанную неким гипотетическим человеком – назовем его Икс, – начал Федор Алексеев, чувствуя себя как на лекции перед своими студиозусами, – с определенной целью, нам пока недоступной. Программа эта состоит из вопросов, произносимых… Назовем это существо условно Голос. Как создать ощущение осмысленного диалога Голоса и человека – в данном случае Глеба?

Актеры переглянулись, и режиссер сказал:

– Федя, как-то ты все усложняешь. Заговоры, иксы, диалоги с голосом… Я лично считаю, что все это игра затуманенного испарениями воображения.

– Мои предположения носят гипотетический характер, и я ни на чем не настаиваю. Все вышесказанное предлагается в качестве версии. Согласны?

Ляля Бо, пожирая его глазами, восторженно выдохнула:

– Да!

– Ладно. Идем поэтапно. Вот вам первый вопрос Голоса… – Он прочитал с листка: «Кто здесь?» А теперь, господа, попрошу собраться и представить ваши произвольные ответы на простенький вопрос «Кто здесь». Петя, ты первый! Тебя спросили… спросил некто среди ночи в пустом доме: «Кто здесь?» – и ты ему ответил. Что?

– Кто вы?! – в ужасе прохрипел Жабик, хватаясь за сердце.

– Кто это? – прошептала Ляля Бо, привстав и вытаращив глаза.

– Кто здесь? – рявкнул Арик. – А вот я тебя счас как пугну! Моду, понимашь, взяли!

– Хорошо! – похвалил Федор. – Очень образно. Итак, у нас три версии ответа на первый вопрос. Если поразмыслить, можно придумать еще, но пока достаточно. Поехали дальше. Снова Голос: «Я здесь живу. А вы?» – Федор обвел взглядом присутствующих. – Петя?

– Здесь никто не ж-ж-ж-ивет! Здесь одни пр-р-ривидения! – простонал Жабик, закатывая глаза и сползая на пол.

– Ври больше! А вот я те счас покажу, кто тут живет! – зловеще прохрипел Арик.

– Что значит живете? – спросил после заминки Глеб. Он был единственным участником опроса, кто не получал удовольствия от происходящего.

– Где живете? – выпалила Ляля Бо, испуганно оглядываясь. – Здесь? Или на чердаке? Вы меня видите?

– Где вы находитесь? Немедленно признавайтесь! – зарычал Жабик. – Ефрейтор Баран, наденьте на него наручники и к батарее гада!

– Отлично, господа! – похвалил Федор. – Сразу чувствуется театральная выучка. Поехали дальше. Голос: «Я здесь живу! Вы кто?»

– Человек. А вы кто? – Жабик.

– Есмь человек… – Глеб.

– Дед Пихто! А ты кто? – Арик, сварливым тоном.

– Хорошо. Теперь снова Голос: «Я тоже человек… Когда вы пришли?»

– Вчерась! – закричал Жабик.

– А вы? – спросила дрожащим голосом Ляля Бо, ломая руки. – Сначала вы скажите! Вы сначала!

– А ты когда? – не удержался режиссер.

– Хорошо. Дальше. Голос: «Я здесь всегда… Вы кто?»

– Актер!

– Лицедей!

– Квартирант!

– Жилец!

– Лузер!

– Висельник! – прорычал Жабик.

– И так далее, до бесконечности, – подвел черту Федор. – Вы сами все слышали, вы приняли участие в эксперименте и теперь ответьте мне: что это было?

Актеры переглянулись. Ляля Бо смотрела на Федора с восторженным ужасом. Никто не проронил ни слова. Наконец Арик откашлялся и сказал:

– Ну, я думаю… э-э-э… – и замолчал.

– А можно перейти сразу к раздаче слонов? – предложил режиссер. – Потому что никто ни хрена не понял в твоей философии.

– Мой друг капитан Астахов называет ее мутной. Ладно, переходим к раздаче слонов, – согласился Федор. – То, что вы услышали, господа, не что иное, как имитация осмысленного диалога между человеком и программой, написанной Иксом с неизвестной нам целью, – сказал он. – Вопросы, как вы сами убедились, построены таким образом, что любой из возможных ответов, даже самый нестандартный, – Федор кашлянул, – является прямым или непрямым ответом на вопрос Голоса, что создает иллюзию разумного диалога. Есть слабые и нелогичные места, но, согласитесь, господа, когда слышишь это ночью, в темноте, в пустом доме – то звучит убедительно. До сих пор понятно? – Он обвел аудиторию взглядом. Все кивнули.

– Хорошо. Так вот, это напоминает «Китайскую комнату» – знаменитый эксперимент, проведенный в 80-е годы прошлого столетия и доказывающий невозможность моделирования искусственного интеллекта[5]. Не буду входить в детали, как я уже сказал, диалог Голоса и Глеба не повторяет эксперимент, а лишь напоминает. И ключевые слова тут – иллюзия и имитация.

Федор вновь обвел присутствующих взглядом.

– Таким образом, ваш таинственный Голос, Глеб, вполне может оказаться записью, запущенной Иксом. То есть здесь налицо технология, а не мистика. И если обыскать дом, то, вполне вероятно, можно найти магнитофон. А вот зачем – это интересный вопрос. Как, по-вашему, господа? Кто он, наш таинственный Икс? Психоаналитик? Сумасшедший? Юморист? И что ему до нашего Глеба? И других? И существует ли устройство, записывающее ответы? Каким образом Икс использует их? Другими словами, как говорит господин Вербицкий, на хрен? То есть какова цель, господа?

– Может, этот механизм работает на автомате? – взволнованно предположила Ляля Бо. – Никакого Икса давно нет, а оно все работает и работает. Как летающая тарелка!

Наступило молчание. Вербицкий ухмыльнулся. Федор Алексеев также позволил себе улыбнуться.

– Ляля, ты думаешь, это пришельцы? – Жабик в ужасе зажал рот рукой и снова стал сползать со стула. – Нет, ты скажи!

– Конечно, пришельцы, – фыркнул Арик. – И твой висельник – тоже пришелец. Федя, а что вы думаете об этом?

– Есть два фактора – объективный и субъективный.

– Как это? – не поняла Ляля Бо.

– Элементарно. Субъективный фактор – человек, который слышал Голос.

– То есть наш Глеб? – уточнила Ляля Бо.

– Именно. Человеческая психика – сложный механизм, которым можно манипулировать с помощью… чего угодно. Алкоголя, внушения, наркотика… Даже состояние стресса делает человека беззащитным перед манипуляциями. Депрессия или потрясение также имеют немаловажное значение. Человек начинает видеть и слышать то, чего нет. Все читали в книжке или видели в кино, что можно слышать голоса, которые приказывают сделать нечто. Вы можете поручиться, что Глебу не послышался Голос?

Актеры переглянулись.

– Я – нет! – сказал режиссер. – Мы усидели в тот вечер пару банок. Тем более, извини, старик, – он взглянул на Глеба, – но ты сам говорил, что у тебя были проблемы с этим делом. – Он щелкнул себя пальцами по горлу. – Ты сейчас на распутье, ты растерян, не уверен в светлом будущем и не знаешь, что ждет тебя завтра. Тут не только голоса, а сам дьявол привидится… Одним словом, я за субъективный фактор! – Он поднял руку. – Между прочим, вопросики простенькие, мозг хомо сапиенса может наштамповать их в подсознании немерено, тем более актерский. А главное – кому это выгодно? Кому выгодно хлопать дверями и ходить по чердаку? На хрен?

– «На хрен» – из сферы объективного, – сказал Федор Алексеев. – Не знаю. Как вы понимаете, голосованием тут до истины не докопаться.

– А чем докопаться? – спросил Арик. – Мы все с лопатами.

– Лопаты не помогут. Нужно время. Посмотрим, что будет дальше.

– Ты бы свалил отсюда, Глебыч, от греха, – сказал Жабик. – Я приглашаю в свою берлогу.

– Спасибо, Петя. Я подумаю.

– Может, обыскать дом? – спросила Ляля Бо. – И найти его?

– Мысль дельная, – согласился Федор. – Таким образом, на данный момент у нас два возможных варианта решения. Первый: Глеб отсюда уходит, мы все забываем и ставим точку. И второй: мы обыскиваем дом и пытаемся докопаться до истины. Можно поставить на голосование. Кто за бегство в нирвану?

Руку подняли двое – режиссер и Жабик.

– За обыск?

Тоже двое – Ляля Бо и Арик.

– Я воздерживаюсь, – сказал Глеб. – Я просто не знаю, и не хочется признавать себя идиотом. Не знаю.

Теперь все выжидательно смотрели на Федора Алексеева. Тот, выдерживая интригу, загадочно молчал.

– Ну? – не выдержал Вербицкий.

– Я поговорю с Женей Гусевым, – сказал Федор. – Он парень с головой. Может, сообразит, что к чему. Если мы ввязываемся, то нужна система. Главное – ничего не упустить. А когда соберем информацию, рассортируем и посмотрим, что получилось.

– В смысле? – уточнил режиссер. – В статье ни о чем таком не было.

– Не обо всем напишешь. А вот разные слухи о… потустороннем, я уверен, имели место быть, и он не может о них не знать. Он фанат, и если слухи были, то он знает, не сомневайтесь. Можно еще поговорить с музыкантами. Ляля, возьметесь?

– Возьмусь!

– Валя из гастронома сказала, что люди всякое болтают, но она лично не верит, – вспомнил Глеб. Был он печален и молчалив.

– Валю беру на себя! – обрадовался Жабик. – Глебыч, чего нос повесил? Ты сегодня у меня?

– Спасибо, Петя, но… нет. Это просто смешно – бояться неизвестно кого. Кроме того, я уже привык, с Голосом как-то веселее…

– Смотри, старик! Так и с катушек слететь недолго!

– В таком случае пока все, – объявил Федор Алексеев. – Встречаемся завтра, здесь же, в десять ноль-ноль. Все согласны?

– Все! – восторженно воскликнула Ляля Бо.


Глава 25 Бармен | Дом с химерами | Глава 27 На войне как на войне