home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Безутешный вдовец

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите! — в голосе Борисенко слышалось раздражение. — Моя жена умерла по нелепой случайности, что тут расследовать? Я не собираюсь отвечать на ваши глупые вопросы.

Крупный, с обветренным лицом, одетый как простой работяга, он враждебно смотрел на Шибаева. И тот, вспомнив богатый дом в престижном кооперативе, невольно подумал, что у этого мужчины есть другая, параллельная жизнь, и со своей женой он имел очень мало общего. Или вообще ничего. Даже то, что он постоянно сидит в Зареченске, лишь изредка «заскакивая» домой, говорит о многом. Кроме того, он был пьян — Шибаев ощутил витающий в воздухе душок алкоголя. И агрессивен.

— Владимир Андреевич, ко мне обратилась ваша родственница Елена Федоровна…

— Да знаю я! — резко перебил Борисенко. — Лена — прекрасный человек, но абсолютно ничего в жизни не понимает. Я не знаю, как вы на нее вышли, но со мной такие номера не проходят. Я понятно излагаю?

— Это она на меня вышла… — мирно заметил Шибаев. Несмотря на враждебность Борисенко, тот вызывал в нем все большее любопытство. Работяга, как сказала Елена Федоровна. Успешный бизнес, деньги, возможности… И все-таки работяга.

— Не важно! Я понимаю, что зарабатывают на жизнь по-разному. Кто-то вкалывает, кто-то сует нос в грязное белье, но ради бога, при чем здесь мы? — Набычившись, он смотрел на Шибаева и явно думал, что сейчас самое время дать в морду паршивой ищейке, всюду сующей свой нос. — Следствие установило причину смерти, какого рожна вам еще надо? Я сразу сказал Лене, что она затеяла глупость, а вы и рады. Лишь бы бабла слупить. Давайте, запишите меня в убийцы. Натравите этих подонков из чертовой «Лошади»!

«Вечерняя лошадь» была местным бульварным листком, кладезем сплетен, слухов и откровенного вранья.

— Вас никто ни в чем не обвиняет, Владимир Андреевич…

— А кого обвиняют?! — взвился Борисенко. — В доме, кроме нас, никто не живет! Она плохо спала и принимала снотворное. Она пила… Немного, но постоянно. Я уверен, что вы уже раскопали, что она лечилась. Этого мало? Что вы еще пытаетесь найти? Лена лепечет что-то про магию… Господи, какая магия! Так вы еще и экстрасенс?

Он упорно не называл покойную жену по имени. Шибаева кольнуло чувство, что Борисенко слишком много говорит, вместо того чтобы обсудить ситуацию спокойно и деловито. А по виду не скажешь, что трепач. Или зацепило? Он мог бы спросить: а что вам, неуважаемый частный детектив, нужно? Ведь не может не понимать, что весь его треп — в пользу бедных, как любит повторять Алик Дрючин, и ничего, кроме вреда, не принесет, так как заставит этого самого частного детектива присмотреться к нему повнимательнее. И желание пнуть его, Шибаева… С какого такого перепугу? Или Борисенко — сварливый тип, рот у которого вообще не закрывается, или клубы тумана неспроста, и он знает больше, чем говорит. Появление частного сыскаря вызвало у него досаду, а может, и опасения. Хотя в чем его можно упрекнуть? В том, что не уделял супруге должного внимания? Жил в другом городе? Не любил? Имел любовницу?

— Ладно, проехали… — Борисенко махнул рукой. Его словно выключили. — Извини, друг, устал как собака. Все как сговорились, сволочи! — Он задумался, уставившись в стол. — Веришь, не знаю, за что раньше хвататься. Банк не дал кредит, поставщик исчез, скандал с главным… А тут еще Лена со своими бабскими заморочками. Магия! Это же… охренеть! Мне еще магии не хватало для полного счастья! Ну, я и сорвался. На нее наорал, на тебя… — Он с силой провел руками по лицу. — Достало все. Как тебя? — спросил после паузы. — Александр? Давай тяпнем, Александр, не против? За знакомство!

Они сидели в баре «Тутси». Бизнесмен Борисенко согласился уделить Шибаеву минут двадцать своего драгоценного времени…

Они выпили коньяк. Лицо Борисенко покраснело еще больше. Он тут же налил по второй, сказал: «За удачу!» — и проглотил на одном дыхании.

Шибаев пить не стал. Борисенко этого даже не заметил.

— Я был дураком! — вдруг произнес он, глядя исподлобья на Шибаева. — Я бы и сам всего добился. Главное — то, что здесь! — Он постучал себя по лбу костяшками пальцев. — Инга меня не любила, я ее тоже. Ну, увлекся поначалу, молоденькая девчонка вешается на шею, кто бы отказался. Тем более бизнес. Тесть — нормальный мужик, мы с ним ладили. Увидел, что Инга так и липнет ко мне, и говорит… Одним словом, все мое теперь твое, а я на покой. Он после смерти жены все время сидел у своей подруги в Хорватии, у него там такой же бизнес. Обженил нас и свалил. А я остался за хозяина. Молодожен… — он с трудом удержался от резкого словца. — Ни семьи, ни отношений. Я зарабатывал, она тратила.

— Иногда люди разводятся… — заметил Шибаев.

— Да, разводятся! Идиот был! Цеплялся за бизнес, пришлось бы пилить. Не стоит он того, давно надо было. А все жаба! Я ведь все своими руками, после тестя вошли в пике, и я… Вот этими! — Борисенко вытянул над столом руки. — Понимаешь? Мы были чужими… Надо было валить к чертовой матери. Все ведь понимал. Все! И ни хрена. Боялся с нуля, думал, не выплыву, конкуренты задавят. Так и катилось. Ей тоже не сахар был, маялась, пить начала. Детей бы…

Борисенко подпер рукой щеку, отчего лицо его перекособочилось; задумался. Шибаеву показалось, что он спит с открытыми глазами. Графинчик с коньяком был пуст.

— Владимир Андреевич, — окликнул Шибаев.

— А? Что? — Борисенко перевел на него взгляд. — Не спал ночь, аврал, трубу прорвало. А утром рванул сюда. Так что тебе надо, говоришь? Лена — дура! Все бабы… Магия… Надо же! Еще вопросы? — Он снова становился агрессивным. Глаза, налитые кровью, замерли на пустом графинчике. — Эй! — закричал он официанту. — Неси давай! Ну? Чего надо? — снова взгляд исподлобья и гримаса ненависти.

Шибаев положил на стол перед Борисенко сверток с куклой.

— Ну? — повторил тот.

— Вы видели это раньше? — Шибаев развернул сверток. Борисенко смотрел как завороженный. Кукла, утыканная булавками, выглядела зловеще.

— Что… это? — Борисенко облизал языком сухие губы.

— Это было найдено под матрацем в постели вашей жены.

— Что это? — повторил мужчина сипло. — Зачем…

— Это кукла вуду, или подклад на смерть. Та самая магия, которая пугает Елену Федоровну. Кроме того, ваша жена слышала по ночам шаги и игру на пианино. В ее последнюю ночь ваша фотография была сброшена на пол, ваза упала с журнального столика… Возможно, вашу жену намеренно пугали. Она позвонила Елене Федоровне и попросила приехать, но та отказалась. В итоге ваша жена наглоталась снотворного и…

Борисенко молчал, бессмысленно глядя на куклу.

— Владимир Андреевич, где вы были ночью второго августа?

— В Зареченске. Следователь допрашивал свидетелей… Я не играю на пианино. Какого черта кукла? Ничего не понимаю! Разве этим можно…

Борисенко не посмел произнести «убить». Он напоминал шарик, из которого выпустили воздух. Агрессивности как не бывало.

— Этим можно запугать человека с нестабильной психикой. Женщину. Елена Федоровна попросила узнать, откуда она взялась. Поэтому я вас спрашиваю: вы видели это раньше?

— Не видел. Я в магию не верю. Инга… — он заставил себя выговорить имя жены, и Шибаев вздрогнул. — Инга устраивала спиритические сеансы, жгла свечи, расставляла зеркала… С подругами. Вы думаете…

— Не знаю, Владимир Андреевич. Моя задача — найти того, кто спрятал это в спальне вашей жены. Зачем — я знаю.

— Подожди, ты хочешь сказать, что Инга не сама? Что это… убийство?

Казалось, он мгновенно протрезвел. Лицо стало серым и словно высохло.

— Пока не знаю, Владимир Андреевич.

— Они думают, это я ее!

— Кто они?

— Конечно, ищи, кому выгодно! Все! Весь город в курсе… Плохо жили, не хотел делить бизнес… Конечно! Да пошли вы все! — он почти кричал.

— Я так не думаю, — сказал Шибанов, лишь бы сказать. Он присматривался к Борисенко, не понимая, что вызвало истерику — алкоголь или чувство вины. Если чувство вины, то за что? За то, что не уделял супруге должного внимания и, по сути, сбежал из дома, или тут что-то другое?

Борисенко меж тем поднялся, пошарил в карманах и бросил на стол несколько мятых купюр. После чего, не прощаясь и не взглянув на Шибаева, пошел прочь из зала. Шибаев остался один. И что бы это значило, спросил он себя. За полчаса — три резкие смены настроения: от враждебного до почти дружеского, жалобы и досада — не соскочил вовремя, дурак, понимаешь, друг? А на закуску — эффект от проклятой «булавочной» куклы! Испугался? Заметался, запетлял… С какого перепугу? Видел ее раньше? Узнал? Твердит, что не верит в магию, а сам глаз не может отвести. Вспомнил про спиритический сеанс супруги?… Непонятно. Мысль, что Борисенко засунул куклу в постель жены, вызывала у Шибаева протест и неприятие — не тот персонаж, как любит говорить Алик Дрючин. Дать кирпичом по голове — да, или бензопилой, как сказала Елена Федоровна, а кукла — скорее нет, чем да. Он снова вспомнил, как Борисенко смотрел на куклу… И как прикажете это понимать?

Или вдруг осознал, что Ингу подтолкнули к самоубийству? И догадывается, кто?


Глава 10 Глубокое погружение | Игла в сердце | * * *