home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Возня вокруг камеры

Как можно было не проверить камеры у дома! Теряете нюх, господин частный детектив. Приняли априори версию самоубийства? С подачи Елены Федоровны и безутешного вдовца?

— Разумеется, Александр, можете посмотреть записи, — сказала Елена Федоровна, и в ее ровном голосе Шибаеву послышался упрек. Он почувствовал себя школяром, прогулявшим урок. — Когда вам удобно?

В ночь второго августа, когда умерла Инга, камера у входной двери не зафиксировала ровным счетом ничего. Никто не проникал в дом, а следовательно, не ходил там, пугая Ингу игрой на пианино. После бутылки вина и горсти снотворного может и не то послышаться. Ни в эту ночь, ни до этого посторонних в доме не было. Правда, оказалось, что имеется еще задняя дверь…

— Ею никогда не пользуются, — заметила Елена Федоровна. — Она всегда закрыта. Вы думаете…

— А где ключи?

— В ящике буфета на кухне.

— Сколько комплектов всего?

— Даже не знаю. У Инги был, у меня и у Володи, у домработницы Виты. Возможно, есть еще. Нужно спросить у Володи. Вы с ним говорили?

— Говорил. Но о ключах не спрашивал.

— Он считает меня старой дурой? — неожиданно спросила Елена Федоровна. — Он не одобряет вас.

— Ну что вы! — вырвалось у Шибаева. — Он просто сказал, что не понимает зачем.

— Вы ему объяснили? — Она смотрела на него с усмешкой.

— Объяснил.

— Как? Сказали, что эта старая дура чувствует себя виновной, да?

Шибаев пожал плечами.

— Домработница вернула ключи, когда уходила?

— Вернула. Она уходила при мне. Инга уехала в город, Володя был в Зареченске. Мы выпили кофе. Мне было очень неловко. Вита прекрасно держалась… Просто удивительно: ни горечи, ни раздражения. Она очень умна. Я бы даже сказала, мудра. Она не чувствовала себя униженной. Какая-то восточная выдержка, честное слово… Знаете, есть такая арабская пословица: пусть Аллах даст мне сил принять то, что я не могу исправить. Она приняла эту гадкую ситуацию с достоинством и даже… Вы не поверите! Она меня утешала! Удивительная девушка.

Елена Федоровна разволновалась, на скулах появились красные пятна. Шибаев подумал, что их мнения о Виктории совпадают…

— Значит, на пленке ничего нет? Насчет шагов и игры на пианино — фантазии?

— Сейчас досмотрим. Двадцать шестого июля у вашей сестры были гости…

— Вы хотите установить, кто у нее был?

— Нет. Я знаю, кто был. Светлана Решетникова, одна из тех, кто была, показала, что в тот день сюда приходил газовщик. Якобы в районе была утечка газа, и он пришел проверить. Я хочу его увидеть.

— Первый раз слышу!

— Приход мастера — не такое уж событие… Вот он!

Шибаев остановил просмотр. На экране они увидели слегка размытую картинку: невысокий парень, стоящий на крыльце. В синем комбинезоне и бейсболке; правая рука вытянута — звонит в дверь…

— Никого не напоминает? — Вопрос на всякий случай — вряд ли, конечно. На положительный ответ Шибаев не рассчитывал, но спросить все равно надо. Детектив — тот же золотоискатель, терпеливо просеивающий горы песка в надежде на золотую песчинку. Он не ошибся.

Елена Федоровна присмотрелась.

— Неясное изображение. Не думаю, что я его когда-нибудь видела.

…Охранник в будке у ворот в кооператив, здоровенный заспанный детина, достал гроссбух, пролистал, нашел нужную запись. Да, был газовщик, утечка по району, местное отделение горгаза. Его интересовала улица Окружная, там шесть домов. Пробыл около часа и уехал.

— На чем?

— Не видел, — сказал охранник. — Он сказал, что его тачка в ремонте и его заберет товарищ с работы. Пошел навстречу, к шоссе, чтобы не терять время.

— Как он выглядел? Какой рост, не припомнишь?

— Я особо не присматривался. Рост… пониже меня, у меня сто восемьдесят. Худой, в синем комбинезоне и кепи с козырьком. В темных очках.

— В перчатках?

— В перчатках? — охранник задумался. — Нет вроде, не заметил.

На всякий случай Шибаев спросил:

— Ты видел его документы?

Охранник пожал плечами.

— Видел. — Было ясно, что он соврал. После паузы парень добавил: — Да у нас тут тихо, пост ГАИ сразу за выездом на шоссе, и патруль все время.

На телефонный запрос в местный офис горгаза ответили, что заявка насчет утечки двадцать шестого июля к ним не поступала, ничего об этом они не знают и мастера никуда не посылали. По описанию девушка, ответившая им, никого не узнала.

— И кто это был, по-вашему? — с недоумением спросила Елена Федоровна, повернувшись к Шибаеву. — Грабитель? Пришел ограбить и не ожидал, что хозяева дома? И все-таки вошел? А что он делал на кухне? Можно посмотреть на него еще раз?

Шибаев запустил «кино» снова. Она долго разглядывала кадр с парнем, стоящим на крыльце. Парень неторопливо прошел от калитки до дома, поднялся по ступенькам, поднял руку, чтобы позвонить. Ожидал минуту-другую, стоя неподвижно. Потом дверь открылась, и на пороге появилась девушка. Светлана Решетникова. Парень что-то сказал, видимо, объяснил, что случилось. Девушка отступила внутрь дома, и он вошел. Все. О том, что происходило дальше, можно было только догадываться. Светлана сказала, что проводила его в кухню, где «всякие трубы и плита», и вернулась в гостиную к девочкам.

Что он делал в кухне? Ну… мало ли? И не обязательно в кухне. Мог, например, открыть заднюю дверь, да так и оставить. А потом прийти ночью и играть на пианино… В ночь с первого на второе августа. А потом запереть за собой — никто не упоминал о том, что дверь была отперта. Стоп! Откуда у него ключи? Украл из ящика буфета? Если это профессионал, то прекрасно знает, что где лежит — люди, как правило, неизобретательны, когда дело касается тайников. Тогда и вовсе незачем оставлять заднюю дверь незапертой. И непонятно, почему не ограбил, имея в руках ключи. Напрашивается мысль, что целью был не грабеж. А что? А то самое. Шаги по ночам и игра на пианино. Цель — напугать хозяйку. А зачем он вообще пришел? За ключами? Или подложить куклу? И заодно взять ключи, чтобы больше не выдавать себя за газовщика? Если взял ключи, значит, собирался вернуться. Похоже, заходим по второму кругу. И перчатки на его руках настораживают…

— Не узнаете? — спросил Шибаев.

— Нет! Показалось на миг, что я его где-то видела… У меня много учеников, я все время с молодежью. Но нет, показалось. Кто же он? Ничего не понимаю! Думаете, он как-то связан?…

Шибаев пожал плечами:

— Он выдал себя за мастера, чтобы проникнуть в дом. Возможно, после его визита ваша сестра стала слышать по ночам звуки и музыку.

— Минуточку, Александр! Этот человек пришел двадцать шестого, а Инга стала слышать звуки намного раньше, примерно в начале июля или даже в конце июня, насколько я помню. Он ни при чем.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Ладно, с этим ясно. Но зачем-то он все-таки пришел. Сколько в доме комплектов ключей, вы не знаете. Допускаю, что ваш зять тоже не знает. Этот человек вполне мог взять ключи, чтобы прийти еще раз, возможно, с целью грабежа.

— Охранник не пропустил бы его.

— Он мог проникнуть в дом через заднюю дверь, потому что камера не зафиксировала никого, кроме «газовщика». Никто чужой не появлялся в доме после двадцать шестого. Ваш дом последний в ряду, дальше забор и роща. Я бы не удивился, если бы он проникал сюда из рощи, а не через ворота.

— Но тут же везде камеры! На соседних домах. И люди! Он же не бесплотный дух.

— Всего предусмотреть невозможно. Есть так называемые «мертвые зоны», куда камеры «не добивают». А люди… Его могли не заметить, если дело было ночью.

— Надо сказать Володе! Я сегодня же ему позвоню, пусть сменит замки, а то еще ограбят. Опять он будет недоволен и скажет, что я лезу не в свое дело… — Она замолчала и задумалась. Потом сказала: — Это что же получается? Чужой человек пришел в дом… Зачем? Надеялся, что Инга одна? Или вообще никого нет? Зачем? Подложить куклу? А как он собирался открыть дверь? Отмычкой? Ничего не понимаю! Все это кажется каким-то… нереальным. Притянутым за уши, уж извините, Александр. Я скорее поверю, что мастер был настоящий, просто в офисе забыли сделать запись о вызове.

— Ваш зять пьет? — вдруг спросил Шибаев.

— Володя? Пьет? — она удивилась. — Ну что вы! Он у нас трезвенник, трудоголик. А что?

— Просто подумал… — пробормотал Шибаев, вспоминая пьяного Борисенко.

Они помолчали. Он знал, что сейчас последует. И снова не ошибся. Ему даже стало ее жалко; ей было неловко, в глаза ему она не смотрела.

— Знаете, Александр… — она решилась, наконец. — Вы извините меня, я действительно чувствую себя паникершей, но я думаю, что больше не нужно ничего искать. Ингу не вернешь, таблетки она выпила сама… И, в конце концов, какая разница, откуда взялась эта кукла? Может, она купила ее в какой-нибудь сувенирной лавке. Или сделала сама. Инга во многих отношениях оставалась ребенком. Тем более ее последнее увлечение магией… Вы меня понимаете?

Шибаев кивнул.

— Разумеется, ваш гонорар будет выплачен полностью. Спасибо, Александр. Я могла бы сказать, что рада нашему знакомству, если бы не столь печальные обстоятельства. Без обид? — она протянула ему руку, и Шибаев протянул в ответ свою…

…— Выдал себя за мастера, в перчатках, в черных очках, в кепке с козырьком. Еще пропавшие ключи… возможно, — Алик Дрючин перечислял факты, загибая пальцы на левой руке. Когда пальцы закончились, перешел на правую руку. — Шаги и игра на пианино ночью, кукла под матрацем, разбитая фотография, неразбитая ваза… Сколько? Девять? Девять фактов, свидетельствующих о том, что твоя клиентка умерла не случайно!

— Она не моя клиентка. Звуки и музыку она слышала задолго до двадцать шестого. Так что можешь разогнуть палец. «Газовщик» не шлялся по дому ночью и не играл на пианино. Он пришел с другой целью. С какой, мы не знаем. Елена Федоровна уверена, что он настоящий, а в офисе горгаза просто забыли сделать запись.

— Возможно. Меня бы это не удивило. Как ее зовут, кстати? Не директрису, а ее покойную сестру?

— Инга Федоровна Борисенко.

— Инга?! — Алик был потрясен. — Ее зовут Инга?

— Дрючин, в мире полно женщин с таким именем! — Шибаев стал злиться — как всегда, когда Алик начинал вспоминать историю его неудачной любви.

— Это знак, Ши-Бон, — Алик скорбно покачал головой. — Это знак!

— Какой, к черту, знак! Что ты несешь?!

— Опять вылезет какая-нибудь гадость, поверь. А ты не можешь отказаться от этого дела?

— Не могу, потому что меня уволили.

— Уволили?! — ахнул Алик. — Кто?

— Моя клиентка, Дрючин. Больше некому.

— Но почему?

— Потому. Если в двух словах, то какая теперь разница, чья кукла, если ее сестра умерла? Никакой. Кроме того, вдовец очень недоволен и, как я понимаю, настоятельно попросил и даже потребовал… Кем она ему приходится? Золовкой? Не важно. Короче, он попросил Елену Федоровну не заниматься всякими глупостями и гнать сыщика поганой метлой. И не тратить на него заработанное потом и кровью.

— Она уже не чувствует себя виновной в смерти сестры?

— Значит, не чувствует.

— Пиво будешь? — деловито спросил Алик, переключаясь на другую тему и желая утешить друга. — У нас сегодня жареная картошка и котлеты из кулинарии. Живо мыть руки и за стол! Хорошее пивко, — заметил Алик, допив стакан. — Холодное. — Он не любил пива — ему больше нравились сладкие ликеры — и пил исключительно из желания поддержать компанию.

— Угу. — Шибаеву не хотелось разговаривать, он сосредоточенно жевал, глядя мимо Алика. С одной стороны, он сам считал, что дело неперспективное и какое-то дохлое, а с другой — появление на сцене лжемастера меняло расклад, и можно было бы еще покопаться.

— Ты сам считал, что дело никакое, — сказал Алик, присматриваясь к Шибаеву. — Это же не убийство. Может, она права, твоя клиентка, какая, на фиг, разница, чья кукла? Может, покойницы. Ты же сам сказал, что она увлекалась магией. Хотела, допустим, извести мужа и… — Он вдруг ахнул и замолчал.

Шибаев взглянул вопросительно.

— Как, ты сказал, ее фамилия? Борисенко? У меня два месяца назад была некая Борисенко, только не Инга, а Инна. Точно! Инна Федоровна Борисенко. Расспрашивала о процедуре развода и дележа имущества. Около тридцати примерно, невысокая, блондинка, шикарно одетая. Задавала какие-то незрелые вопросы, сказала, что муж ни за что не согласится на развод, и отец тоже будет против, а она хочет уехать за границу, потому что все ее достали, и ей надоело. Интересовалась, сколько это займет времени и как открыть счет за границей. А также как муж может помешать, если у них какой-то хитрый брачный контракт, придуманный ее папой. Ши-Бон, это она! Нутром чую! У тебя нет ее фотки?

— Откуда?

— Сейчас мы найдем ее в соцсетях! — Алик побежал за планшетом. — Вот она! — возбужденно закричал он через пять минут. — Инга! Здесь она Инга. Смотри, Ши-Бон!

Некоторое время они разглядывали фотографии Инги Борисенко…

— Что и требовалось доказать! — Алик победно смотрел на Шибаева. — Она хотела развода, а он не хотел. Теперь ее больше нет, и никакого развода. И деньги делить не надо. Вот тебе и ответ! В этом мире никогда ничего не меняется. Пугал, подкладывал куклу, играл на пианино… Довел до самоубийства, а сам на коне. И ее сестру ругал за то, что обратилась к тебе, и с тобой сквозь зубы. Представляешь, как его вырубило, когда она сказала, что наняла частного детектива, а? И думать тут нечего, Ши-Бон! Жену всегда убивает муж. Точка.


Глава 12 Смерть ночной бабочки | Игла в сердце | Глава 14 Проклятая кукла… опять?