home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 24

В гостях

Капитан наконец выбрал время и позвонил Шибаеву. Ответил ему Алик Дрючин, сообщивший, что Сашу вчера сбила машина и он теперь все время спит.

Сбила машина? Встречается с девушкой, у которой был конфликт с убитой Лутак, а теперь еще и машина сбила? Капитан сделал стойку: похоже, где-то пригорает.

— Живой? — спросил деловито. — Соображает? Или в коме?

— Живой, я все время проверяю, — сказал Алик. — Типун тебе на язык.

— Заявление написали?

— Нет, пусть отлежится. Доктор говорит, повезло. Но лично я думаю…

— Навестить можно? — перебил капитан.

— Наверное, можно, — неуверенно сказал Алик. — Только недолго. Ему сейчас нельзя волноваться. И никакого алкоголя! Имей в виду.

— Какие нежности! — фыркнул капитан. — Главное, живой, а раз живой, то… ответит за все. Шучу! Забегу вечерком, — пообещал. — Очень хочется пообщаться.

Капитан Астахов пришел в восемь. Протянул Алику торбу из «Магнолии», спросил:

— Ну как он?

— Лучше. — Алик заглянул в торбу. — Я же просил!

— Это для нас, ему не дадим, — сказал капитан. — Пусть завидует.

Шибаев лежал на диване, прикрытый пледом. С повязкой на голове, с забинтованными ладонями, с черными кругами под глазами, с синяками на плечах и груди. Под боком у него, сипло мурлыча, лежал Шпана.

— Эко тебя, Санек, уделали! — присвистнул капитан. — Жить хоть будет? — спросил, поворачиваясь к Алику. — Что говорит медицина?

— Нормально, — просипел Шибаев. — Жить буду. Садись, капитан. Не поверишь, я недавно сказал Дрючину: а куда это пропал наш капитан… — Говорил он с трудом, все время облизывая сухие губы.

— Медитация, — сказал капитан. — Я как чувствовал, взял и пришел.

— Мелиорация, — буркнул Алик. — Это называется телепатия!

— Не буду спорить. Ты чем сейчас занимаешься?

— Ничем. Временно без работы.

— Кого-то подозреваешь?

— Нет. Нетрезвый водитель…

— Нетрезвый водитель. Так, так… — Капитан Астахов посверлил Шибаева своим знаменитым испытующим взглядом. — То есть ты никому не задолжал, ни для кого не представляешь угрозы и вообще не при делах?

Шибаев пожал плечами, морщась от боли.

— Понятно. Ты как, Санек, жевать можешь? Сейчас соорудим перекус, посидим по-семейному. Самое главное в жизни — это хорошая компания. Дрючин, помощь нужна? Правда, я часто бью посуду.

— Не надо! Я сам. Ши-Бон, позовешь, если что. — Алик с торбой удалился на кухню.

— Ну? — спросил Шибаев, сверля капитана взглядом.

— Я тут познакомился с твоей подругой, Викторией Зубарь. Умная и красивая девушка. У вас с ней серьезно?

— Ну? — повторил Шибаев.

— Пять лет назад твоя Виктория работала в мэрии. Ты в курсе?

— В курсе. И что?

— А почему уволилась, тоже в курсе?

— Поступила в техникум.

— В техникум она поступила два года спустя. Но не в этом суть. А в том, что она обвинила работника мэрии в получении взятки, был скандал, и ее чуть не сожрали с потрохами. В итоге взяточнице пришлось уволиться по собственному. Виктории тоже пришлось уйти, так как… Одним словом, ты понимаешь.

— Пять лет назад? И что? Мэрия подала в суд за клевету?

— Нет. Мэрия ни при чем. Ту женщину звали Лутак Алевтина Андреевна…

— Звали?

— Звали. Потому что восемнадцатого августа она была убита. Задушена на своем рабочем месте.

— Не в кафе «Бонжур», часом? Дрючин рассказывал.

— Угадал. В своем кафе «Бонжур». Это ее кафе… было.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Капитан пытливо, Шибаев с недоумением.

— Да что ты все вокруг да около! — наконец с досадой произнес Шибаев. — Мне твои ребусы тут разгадывать… Ну!

— Виктория случайно не упоминала об убийстве Лутак?

— Виктория? А она тут каким боком? Подозреваемая? Совсем охренел, капитан?

— Копаем, Санек. Вот, выкопали твою Викторию. Присматриваемся к мужу, знакомым, коллегам по работе. Она сказала, что вечером восемнадцатого вы были в «Пасте-басте»…

— Восемнадцатого? — Шибаев нахмурился. — Были, правильно сказала. Зашли поужинать. Все?

— Почти. Посмотри, может, видел когда-нибудь что-нибудь похожее.

Капитан достал мобильный телефон, нашел нужную картинку и показал Шибаеву. Шибаев увидел на экране уже знакомую тряпичную куклу без лица, утыканную булавками с красными головками. Он сглотнул и с силой сцепил зубы, едва не застонав от боли. Выдавил, надеясь, что голос прозвучит естественно:

— Что это?

— Это было на месте убийства. Ты когда-нибудь заглядывал туда?

— Не заглядывал.

— Там маленький зал на три «сидячих» и два «стоячих» стола, слева от входа — полки чуть не до потолка со всякой декоративной ерундой, вот туда ее и всунули, эту ляльку, между двух кружек.

— А ты не допускаешь, что она может не иметь никакого отношения к убийству?

— Допускаю. Но проверить надо.

— Где нашли тело?

— В подсобке, в глубине зала, за стойкой с кофейной машиной. Она сидела на полу, рядом — обрывок бельевой веревки, орудие убийства. Я советовался со специалистами, Санек. Это кукла вуду, или приворот на смерть. Вроде как предупреждение. Первый шаг, так сказать. Официантка, по совместительству уборщица, сказала, что за пару дней до убийства ее там не было. То есть можно предположить, что ее оставил преступник в день убийства. То есть сделал дело и подписался.

— Если убийца, то это не предупреждение, а скорее отчет о проделанной работе, — угрюмо заметил Шибаев.

— Согласен. Если он не оставил ее накануне.

— Вряд ли. Он не стал бы светиться дважды. Время убийства?

— Между восемью и десятью вечера.

— Там было пусто?

— Он поменял табличку «Открыто» на «Закрыто», и никто больше не заходил. Он ушел, оставив дверь незапертой, а перед уходом выключил в зале свет. В подсобке свет продолжал гореть до утра.

— Не нашел выключатель?

— Возможно.

— Кто ее обнаружил?

— Та самая официантка-уборщица утром следующего дня. Деньги в кассе и золотые украшения не тронуты.

— Значит, не грабеж.

— Значит, не грабеж.

— Похоже на месть. Или спугнули.

Капитан пожал плечами.

— Что она говорит? Официантка…

— Ничего, за что можно было бы зацепиться. По ее намекам, у хозяйки был тот еще характерец, она не ладила с мужем — у них серьезные финансовые проблемы. Он требовал продать кафе, она не хотела. Мы проверили, проблемы, действительно, серьезные. Имелся поклонник.

— Муж?

— Не похож на убийцу, слабак. Хотя на мотив тянет, и проблема решилась. Теперь продаст. Поклонник… — капитан махнул рукой. — Кстати, он настучал, что у подруги жертвы роман с ее мужем, видел их где-то вместе. Убийца примерно одного роста с Лутак. Подходят муж и более-менее подруга. Хотя вряд ли. У нее алиби и мотив хлипкий. Да и способ убийства… представляешь себе? Уж скорее яд. У мужа алиби нет. По его словам, он только утром заметил, что жена не ночевала дома. Они спят в разных спальнях.

— Если бы задумал убить, сообразил бы насчет алиби. Как я понимаю, это не случайное убийство. Поменял табличку, сидел, ожидал, пока все уйдут…

Капитан кивнул. Они помолчали.

— А при чем тут Виктория? — повторил Шибаев. — Ты не спросил ее насчет куклы?

— Нет.

— Почему? Спросил бы.

— Спрошу.

— Это все?

— Не все.

Шибаев откинулся на подушку, закрыл глаза.

— Что, Санек? — вскочил капитан. — Позвать Дрючина?

— Нет, я сейчас, сейчас… Устал… — Он открыл глаза. — Что еще?

— Смотри! Еще одна.

Шибаев увидел новую картинку. Еще одна тряпичная кукла, проткнутая булавками. Близнец предыдущей. Третья. Все из одного гнезда. Он почувствовал, как сердце, на секунду остановившись от дурного предчувствия, рванулось вскачь, а внутри появилась противная сосущая пустота.

— А эта откуда?

— Три дня назад, двадцать третьего, она была обнаружена на месте убийства некой дамы, ведущей легкомысленный образ жизни, в ее собственной квартире. Я глазам не поверил, когда увидел.

— Как ее? Тоже веревкой?

— Нет! Ни за что не догадаешься, Санек. Ее укусили в шею, там два прокола…

— Укусили? — Шибаев привстал, опираясь на локоть. — Вампир? У нас в городе?

— Лисица считает, это могли быть любовные игры.

— Это причина смерти?

— Нет. Причина смерти — аллергия на снотворное, которое было в вине. То есть этот тип сначала напоил ее вином, а потом укусил.

— Аллергия на снотворное?

— Именно. Я даже записал название… Гербутон, кажется. Обычное средство на травах, несильно распространенное. Дорогое, между прочим. Ей просто не повезло.

Шибаев закрыл глаза; задумался.

— То есть укусы были не смертельны? — спросил после паузы.

— Лисица говорит, что не смертельны.

— Получается, он не собирался ее убивать?

— Получается.

— Что с анализами? Остатки слюны…

— Ничего. Он был в перчатках, до секса не дошло, а укус… Тут самое интересное, Санек. Это не укус в прямом смысле, это имитация укуса. Он сделал два прокола, чем, пока неясно.

— Имитация? Любовные игры? — с недоумением произнес Шибаев. — И подложил куклу? Что за чертовщина! Или это не его кукла?

— Два убийства, две куклы. Как ты представляешь себе случайное появление на месте убийства двух одинаковых кукол?

— Второе убийство непреднамеренное, он не мог знать про аллергию…

— Не мог, согласен.

— То есть одну женщину он убил, другую якобы покусал и везде оставил кукол. Подписался. Все было, но вампиров не припомню.

— Я дал стажеру задание узнать насчет кукол. Где-то же их берут. Просмотрел статистику за последние три-четыре года, сходил в архив. Кое-что нашел, но никакого сходства. Лисица считает, что убийца психопат и очень опасен. А у нас почти ничего.

— Ужин готов! — объявил Алик с порога. — Коля, пододвинь стол к дивану. И стулья. И подложи под него подушки.

— Есть! — капитан вскочил…

…Ужин прошел в теплой дружеской атмосфере.

— Тебе, Дрючин, надо менять профессию! Шеф-поваром в «Английский клуб», оторвут с руками. Или, на худой конец, в «Белую сову», — нахваливал Алика капитан Астахов. — Моя Ирка ничего, кроме пельменей, не умеет, да и то на выходе получается всего один здоровый пельмень. А тут тебе и жареная картошка, и котлеты… Пирог тоже сам? Я понимаю теперь, почему Санек не женится! На хрен ему жениться, если у него есть ты. Санек, твое здоровье!

…— Он тебе не поверил, — сказал Алик Дрючин Шибаеву, когда гость ушел и они остались одни. — Он так на тебя смотрел… Это же Коля-буль, не забыл? Думаешь, он пришел просто так? И просто так взял и все выложил? Почему ты не рассказал ему про куклу Инги?

Алик, наряженный в передник с зайчиком, бегал туда-сюда, убирая со стола. Прибегал, ронял пару фраз и убегал, нагруженный тарелками. Шибаев лежал с закрытыми глазами. Он чувствовал себя совершенно разбитым, ему нужно было подумать. Алик напоминал ему надоедливо жужжащую муху.

— Подслушивал? — перебил он Алика.

— Ты не о том, Ши-Бон! — с досадой сказал Алик. — Если он узнает, что ты соврал… Почему?

— Потому.

— Это связано с Витой? Не понимаю!

— Кукла такая же, как и в спальне Инги, и снотворное то же… гербутон, — сказал Шибаев, не открывая глаз. Отвечая скорее себе, чем Алику.

— И что?

— Не знаю. Давай завтра, Дрючин.

— Позвони ей и спроси! Немедленно! — волновался Алик. — Как ты можешь спать? Или пусть придет сюда и объяснит!

— Она не отвечает.

— Что значит, не отвечает?

— То и значит.

— Ничего не понимаю! А где же ты был, когда на тебя наехали?

— Отстань, Дрючин, я уже сплю.

— Нет, ты скажи! Скажи! Начал, так говори!

— Я сидел под ее окнами и ждал, когда она вернется… — неохотно сказал Шибаев.

— Ты ждал ее под окнами? — Алик не мог поверить своим ушам. — Ты? Ее? Ну и?…

— Она не вернулась. И я ушел. За два квартала от дома на меня, как ты сказал, наехали.

— Еще одна связь с ней! Если бы тебя убили, новая смерть. Кто? Может, ты знаешь, кто? А у твоей Виты есть машина?

— Дрючин, ты совсем?

— А кто? Инга над ней издевалась, и где она теперь? Эта, из кафе, почти уничтожила ее, и где она теперь? И снотворное то же самое. И кукла. А ты уверен, что между твоей Витой и Борисенко ничего не было? А что? Молодая, красивая, доступная…

— Заткнись! — в бешенстве рявкнул Шибаев, открывая, наконец, глаза. Кулаки у него сжались…

— Я имел в виду — под рукой! — закричал Алик. — Успокойся, ради бога! Я имел в виду, у него дома, под одной крышей. Она ведь жила у них в доме. А ты сразу кидаешься! Что он за мужик, если не воспользовался ситуацией! Тем более жена давно его не волновала. Подумай сам, Ши-Бон… — Алик вдруг потрясенно ахнул и опустился на стул. — Ши-Бон, это он! Это Борисенко! Увидел вас вместе и убрал соперника. Попытался… Господи, это же ясно, как божий день! И думать нечего! Это он! А ты просто не хочешь ничего видеть! Ты… Ты… Спектрофоб! Вот ты кто! Ты боишься увидеть себя в зеркале! А я говорил, я предупреждал!

Шибаев не отвечал. Лежал, сжав зубы, смотрел в потолок. Испытывая злобное бессилие от нелепой ситуации, собственной беспомощности и отсутствия хоть какого-то рационального объяснения происходящему. Шпана мирно спал, притулившись у него под боком и дергая кончиками ушей на каждый вопль Алика. Тот постоял немного в дверях и отправился мыть посуду.

Алик мыл посуду и, расстроенный, бубнил сквозь зубы:

— Он опять вляпался… Да что ж ему так не везет-то? Эти женщины его погубят. Людоедки, нет слов, что же делать? Заложить ее капитану? Он же неспроста заявился, у него нюх. Это же Коля-буль! Честное слово, это Борисенко! Любовь, самцы дерутся, обламывают рога друг другу… Ну, Ши-Бон! Да когда же это закончится? Вечно одно и то же! Мордобой за Ингу… ту, другую, за Жанну, теперь за эту. Те хоть ни в чем не замешаны, а эта… Черт ее знает! И, главное, вцепилась мертвой хваткой! И сразу пошло-поехало. Куклы какие-то, шлюхи с вампирами, снотворное… Не жизнь, а сплошной Хеллоуин. Ужас! Убийства! Гора трупов — и Ши-Бон тут как тут. А теперь она вообще не отвечает, домой не приходит, исчезла… Что-то задумала, не иначе. Или вообще скрылась. А что! Как только Коля-буль на нее вышел, она сразу в бега. И только один Ши-Бон ничего не понимает и не видит. Опять влез в логово… — Алик запнулся, соображая, в чье логово влез Шибаев. — Одним словом, в логово хищника. Вампира. Вампира? Господи, а вампир при чем? Ничего не понимаю! Ни-че-го-шень-ки! И вообще, как сказал герой одного американского фильма, в реальной жизни девушка никогда не достается хорошему парню.


Глава 23 Покушение | Игла в сердце | Глава 25 Городские сплетни