home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 27

Кривые зеркала

— Я обзвонил все больницы! Все морги! Ты сбежал! Ты… Ты… Как ты мог! Что за пацанские выходки? Где ты был? — Алик, уперев руки в бока, наступал на Шибаева.

Тот, не отвечая, прошел в комнату и повалился на диван. Он был измотан до предела; нос распух, и ему было трудно дышать.

— Ты опять подрался! — Алик присмотрелся к нему и всплеснул руками. — Тебя побили! Опять! Посмотри на свой нос! У тебя сломана кость!

— Дрючин, отстань. И так хреново.

— Где же ты был? — Алик присел на край дивана. — Славик сказал, постельный режим!

— И где я, по-твоему, был?

— Ты ходил к ней? — Алик сгорал от любопытства. — Она дома?

— Нет.

— Ее нет дома? — поразился Алик. — До сих пор? Куда же она делась?! И на звонки не отвечает. А ведь я говорил! Я предупреждал! Она с Борисенко! В Зареченске. Потому и не отвечает. Стыдно, что морочила тебе голову, вот и прячется, а ты…

— Отстань, а?

— Что значит отстань! Неужели ты ничего не понимаешь? Любовь, да? Совсем ослеп? Она же смеется над тобой!

— Я застал у нее парня в бейсболке, он выходил, когда я подошел…

— Какой еще парень в бейсболке! О чем ты? Еще один поклонник? Вот видишь… — Алик вдруг осекся и ахнул. — Тот самый? «Газовщик»? Ты рассмотрел его?

— Нет. — Шибаев потрогал нос. — Было темно. Я его выпустил… Черт! — Он с силой шарахнул кулаком по дивану.

— Ты его поймал и выпустил? — не поверил Алик. — Как это?

— Вот так. Поймал и выпустил. Я даже не мог побежать за ним…

— Что он там делал?

— Я думал, Вита вернулась, и он ее… — Шибаев запнулся. — Но ее не было. Но я нашел кое-что…

— Что?

— Догадайся.

— Записку! Он написал ей записку!

— Нет, он оставил ей подарок.

— Подарок? Какой подарок?

— Куклу. Проклятую куклу с булавками.

— Не может быть! — Алик снова ахнул. — Он приходил ее убить? Надо ее предупредить! — Он вскочил, готовый бежать куда-то, вне себя от волнения.

— Сядь, Дрючин. Мы не знаем, где она. Этот тоже не знает, иначе не совался бы в дом.

— А ее за что?

— Интересное замечание. Значит, других было за что…

— Ты не так понял, те были чужие, а Вита своя. Даже если она тебя бортанула. Если он подбросил ей куклу, значит, она как-то связана… Кукла их объединяет, понимаешь? Кукла — это улика. Зачем он ее оставляет? Никаких других следов, только кукла. Зачем? Он же выдает себя! Если бы не кукла, эти убийства никто бы не связал. Он что, псих?

Шибаев молчал.

— Пугает? Предупреждает? — развивал мысль Алик. — Допустим, я решил бы кого-нибудь убить…

— Дрючин, успокойся. Ей ничего не угрожает, никто не знает, где она.

— Я понял! — потрясенно воскликнул Алик. — Она прячется от него! Она знает, кто это. Она знает, что он собирается ее убить, и прячется. Ши-Бон, она свидетель! Он собирается устранить ее, потому что она свидетель. Ясно как божий день.

— Свидетель чего?

— Убийства! Убийства Инги Борисенко! Кому выгодно? Борисенко! Это он! Убил Ингу, а она узнала, и он ее тоже…

— Там был не Борисенко.

— Не важно! Он нанял киллера. С его деньгами… Делов!

— Дрючин, сядь и успокойся. Не мельтеши. Может, чаю сделаешь?

— И бутерброд! — подхватил Алик. — Сейчас! — Он побежал на кухню.

Шибаев закрыл глаза, прислушиваясь к боли. Болел нос, пульс колотил в затылке, кололо в груди. Он не умел болеть и боялся врачей, как многие большие мужчины. Он действительно никогда не болел, в отличие от Алика, и с удовольствием дрался. Опять-таки, в отличие от Алика, предпочитающего плавно огибать острые углы. Но, кажется, Алик прав: что-то часто в последнее время стали его, Шибаева, возить мордой по столу, а он ни сном ни духом, за какие грехи. Карма, никак?

Алик подтащил стол к дивану. Шибаев хотел встать, но Алик не позволил. Принес чашки, сахарницу, электрочайник и тарелку с бутербродами. Заботливо подложил под спину Шибаева подушки. Сел напротив, заварил чай прямо в чашках — это называлось у них «как в английских колониальных войсках» — и произнес:

— Ну?

— В смысле?

— Ши-Бон, не надо меня дурить, я тебя знаю. Твой задумчивый взгляд я тоже знаю. Никаким разбитым носом такой взгляд не объяснишь. Я тебя слушаю.

— Ладно, Дрючин, слушай. Сколько раз появлялась проклятая кукла, помнишь?

— Помню. В доме Борисенко, — Алик загнул мизинец на левой руке. — Раз. В кафе «Бонжур». Два, — он загнул безымянный палец. — В квартире жертвы вампира. Три. У Вики. Четыре. Всего четыре случая появления проклятой куклы. Четыре куклы, три смерти. Пока три.

— Хорошо. Идем дальше. Была ли Инга Борисенко убита?

— Что значит… — начал было Алик, но осекся. — В прямом смысле? Нет, она наглоталась снотворного и…

— То есть, возможно, ее подтолкнули к убийству, так? Но не убивали. Или не подталкивали, и ее смерть случайна.

— И что?

— Дальше. Хозяйку кафе задушили, убийца принес с собой бельевую веревку. Следующую жертву укусил фальшивый вампир, что оказалось имитацией. И везде он оставил кукол. В случае с Ингой можно предположить, что куклу мог принести «газовщик»…

— «Газовщик», может, вообще никак не связан с убийствами, — перебил Алик. — Пришел ограбить, застал хозяев. Случайный персонаж.

— Не спорю. Во втором случае, в кафе, убийца оставил куклу на месте убийства. Непонятно, когда. Место публичное, кто угодно может зайти.

— Опять, не обязательно куклу принес убийца. Место публичное, как ты сам сказал, — заметил Алик.

— Согласен. В третьем случае куклу оставил вампир. В смысле тип, изображающий вампира. Без вариантов. Или ты скажешь, что жертва могла найти ее на улице?

Алик протестующе замотал головой.

— Хорошо. И, наконец, четвертый случай: кукла в доме Виты. Четыре куклы, три смерти, как ты сказал.

— Ты имеешь в виду, что будет четвертое убийство? — уточнил Алик. — Он попытается ее убить?

— Возможно. Четыре куклы — уже не случайность.

— Черная метка! — Алик вскочил. — Омерта. Нужно что-то делать! Позвони Коле Астахову, расскажи! Хочешь, я сам позвоню?

— Подожди, Дрючин. Тебе не кажется, что все убийства какие-то… как это ты говоришь? Слово еще такое… — Он пощелкал пальцами. — Постановочные! Во! И кукла эта — тоже постановочная. Вот скажи мне, Дрючин, на хрен кукла? Это улика, как ты сам сказал. Убил и убил, но этот урод зачем-то оставляет куклу.

— Что значит «постановочные»?

— То и значит. Что ты можешь сказать об убийствах?

— Не понимаю! Мы же все выяснили!

— Они разные, понимаешь?

— И что?

— Кто, по-твоему, убийца?

— Как кто? Серийный маньяк! Психически неполноценный серийный маньяк.

— Почему ты так решил?

Алик задумался. Шибаев, морщась от боли, жевал бутерброд.

— Не похоже на маньяка, — наконец признал Алик. — Никакого сексуального насилия. Но кукла с булавками! Ему нравится втыкать булавки, это садизм и перенесение тайных желаний на неживой объект, а кроме того…

— То есть о проблемах с психикой говорит только кукла? — перебил Шибаев. — А если бы ее не было, то убийства никто бы не связал, так? И никто бы не заподозрил, что убийца серийный.

— Ну… да. Не связал бы.

— Так на хрена он их оставляет? — Шибаев взял другой бутерброд. — Зачем так подставляться?

— Ну и зачем, по-твоему?

— Метка, как ты сказал. Знак. Символ.

— Символ чего?! — закричал Алик. — Что ты меня путаешь?

— Не знаю. Кому выгодна смерть Инги Борисенко?

— Ее мужу. Домработнице. Возможно, ее сестре, учительнице. Это на крайняк.

— Кому выгодна смерть хозяйки кафе?

— Ее мужу. Возможно, подруге.

— Кому выгодна смерть укушенной женщины?

— Мы о ней ничего не знаем. Может, бывшему мужу, нацелился на квартиру.

— Если убийца один, то у всех жертв должно быть что-то общее. Ну?

— Да что ж тут долго думать! — воскликнул Алик. — Я тебе сразу сказал. Твоя Вита ненавидела Ингу, с хозяйкой кафе у нее когда-то был конфликт. Может, жертва вампира тоже была ее знакомой. Непонятно только, кто хочет ее саму… это самое.

— А тебе не кажется, что смерть Инги и жертвы вампира нельзя назвать убийствами в полном смысле этого слова?

— Как это?

— Ингу никто не убивал. Пугали, возможно. Но не убили. Допускаю, что ее смерть не была целью. Ее просто пугали. Да и то под вопросом. Ей могло просто казаться. Причем началось это задолго до прихода «газовщика». Жертву вампира тоже не убили…

— Но она же умерла!

— Это была нелепая случайность. Ее не собирались убивать.

— Не понимаю, Ши-Бон, — пробормотал вконец обалдевший Алик. — Как-то все это… В таком случае что это?

— Представь себе, Дрючин, что есть некий Икс, который вдруг решил отомстить за обиды, собрав их за всю свою жизнь. Мучают они его, и он чувствует, что все, харе, жизни больше нету, даже кушать не может. Может, он вообще со странностями, обижали его часто, унижали… Не суть, как ты говоришь. Как их сбросить, обиды? Допустим, провести магический ритуал с целью… Не знаю, скажем, чтобы его попустило, но не обязательно желать им смерти — не все способны на убийство. Хотя не исключаю. А вот ритуал забацать — запросто, булавки в куклу воткнуть — запросто. И подбросить: на тебе, обидчик!

— Ты хочешь сказать, что эти смерти случайны?

— Во всяком случае, смерти Инги и жертвы вампира. Эти вполне случайны. Не вижу намерения их убить. Куклы с булавками и случайные смерти. О том, что Икс не собирался убивать, свидетельствует… Что, Дрючин?

— Куклы! Он не стал бы так светиться.

— Именно.

— А что с хозяйкой кафе?

— Тут сложнее. Не знаю пока. Я бы попрессовал супруга. Кукла не связана с убийством. Такая у меня внутренняя чуйка.

— И с жертвой вампира неясно. Ну, подкинул бы куклу и пошел домой, так нет же, он ее укусил! Зачем? Это же надо додуматься до такого! Вот ты, например, смог бы укусить живого человека?

Шибаев ухмыльнулся и пожал плечами.

— Тоже ритуал? Зачем?

— Не знаю пока. Кстати, помнишь, капитан сказал, что там нашли улику? Мужской волос.

— И что? Мало ли, чей волос. Даже если волос его… Он все-таки псих, твой обиженный. Хотел или не хотел, а люди погибли. Я не понимаю тебя, Ши-Бон…

— Я сам себя не понимаю… — Шибаев потрогал пластырь на лбу. — Нутром чую, действовал не один Икс. Как-то все слепилось в кучу…

— Ты думаешь, у него есть сообщник? — сообразил Алик.

Шибаев не ответил; похоже, спал, мгновенно провалившись в сон…


Глава 26 Засада | Игла в сердце | Глава 28 Клубок