home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 30

Беседа с умным человеком

Шибаев снова и снова гонял «кино про „газовщика“», пытаясь понять, что общего между ним и тем, кто вырубил его у дома Виты. Мысль, что это один и тот же персонаж, не покидала его. Рост, телосложение, манера держать голову, чуть наклонив вперед, даже одеты похоже. Худощавый, невысокий, какой-то… Шибаев задумался. Алик сказал: статичный. Скуп в жестах и движениях. Вот он поднял руку, неторопливо, словно в замедленной съемке; рука в перчатке; звонит; голова чуть откинута назад, отступает на шаг, когда открывается дверь и на пороге появляется Светлана Решетникова. Жаль, нет звука. Светлана говорила, что голос у него хрипловатый; лет до тридцати, худой, невысокий; белые кроссовки. Лица не рассмотреть, тем более его закрывает бейсболка с козырьком; изображение слегка расплывчато, черты нечеткие. Так, общее впечатление. Тот, у дома Виты, — он? «Газовщик»? Полной уверенности у Шибаева не было, но скорее да, чем нет. И снова — чертова кукла. Связующее звено… Этот невысокий, худой, в перчатках — и убийства? Кто он такой? Маньяк? Наемный убийца? Что его связывает с жертвами? Как он их выбирает? Если это его рук дело. И главное: зачем кукла? Что щелкает у него в голове и заставляет таскать с собой этот чертов артефакт, как обозвал куклу капитан, на место убийства? Страшное кино про вуду? Страхи и ночные кошмары? Воспоминания детства? А вампир при чем? Пробует себя в разных ролях? Играет? Если он замешан в убийствах… Сколько их было? Не бросающийся в глаза, неплохой актер, незаметный, осторожный, изобретательный…

Шибаев вспомнил дело об исчезновениях девушек несколько лет назад, когда Инга… другая, его Инга, — вызвалась помочь, и он, как последний дурак и влюбленный щенок, не сумел ей отказать. История чуть не закончилась трагически. На первый взгляд ничего общего: там был психически неуравновешенный парень, а здесь непонятно кто. Может, такой же псих. Шибаев помнил свой разговор с местным светилом психиатрии доктором Лембергом. Тот, выслушав детали, дал довольно точное описание убийцы и даже поставил ему диагноз. А что, если… Он потянулся за телефоном. Ему ответил чуть дребезжащий голос немолодого человека, сообщивший, что его слушают.

…— Борис Маркович, это Шибаев! Извините, что беспокою. Вы, наверное, меня не помните, я обращался к вам…

— Я вас прекрасно помню, — перебил Лемберг. — Александр Шибаев, частный детектив, как же, как же. Не так уж много у меня знакомых частных детективов. Проблемы?

— Проблемы, Борис Маркович. Мы не могли бы поговорить?

— Проблемы у вас лично или по работе?

— Проблемы по работе.

— Интересно, очень… да! Как я понимаю, время не терпит? Сегодня сможете? Тогда жду с нетерпением. Адрес помните?

Адрес лечебницы Шибаев помнил: тупичок Длинный канал, сразу за троллейбусной остановкой «Лесная», дом номер пять, славный двухэтажный особнячок с колоннами, большими окнами и красной черепичной крышей с флюгером. Он вошел в небольшой вестибюль и доложился дежурному, небольшому средних лет мужчине с покатыми плечами и мощной шеей — явно в прошлом борцу. Тот окинул Шибаева цепким взглядом и поднял трубку телефона.

Доктор Лемберг при виде Шибаева встал из-за стола, радостно потирая руки, и воскликнул:

— Александр! Рад, весьма! Располагайтесь и излагайте. Жду с нетерпением. Давненько мы с вами не общались.

— Я тоже рад, Борис Маркович.

Он сел в кресло напротив Лемберга. Некоторое время они с удовольствием рассматривали друг друга.

— Надеюсь, вы в добром здравии, Александр? Трудно приходится?

— Иногда. — Шибаев потрогал пластырь на лбу.

— Ну-с, так что же стряслось? Мариночка, моя помощница, держит меня в курсе городских криминальных событий, и я, так сказать, весьма подкован в данном вопросе. Дайте-ка вспомнить… — Он снял старомодные очки в круглой оправе, помассировал веки, посидел с закрытыми глазами; снова надел. — Кафе «Бонжур». Хозяйка… Запамятовал имя.

— Лутак. Алевтина Лутак. Она была задушена бельевой веревкой на своем рабочем месте вечером восемнадцатого августа.

Лемберг покачал головой.

— Если вы здесь, Александр, то это не ограбление. Рассказывайте. — Он сложил руки на столе и переплел пальцы.

— Борис Маркович, убийство Лутак, похоже, одно из звеньев целого ряда убийств. Предположительно убийца один, но способы убийства совершенно разные…

— Почему вы решили, что убийца один? Есть нечто, что их связывает? Что?

Шибаев достал из папки небольшой сверток, положил перед Лембергом. Кивнул, приглашая развернуть. Лемберг осторожно взял сверток, подержал на весу, словно пытаясь угадать, что там. Осторожно развернул и замер, уставившись на двух тряпичных кукол без лица, утыканных булавками. Внимательно рассмотрел, слегка приподнял кончиком карандаша одну, потом другую и поднял глаза на Шибаева.

— Очень интересно! Прямо средневековье. Нарочито грубо сработаны, безликость, красные булавки, что ассоциируется с кровью и смертью. Явно прослеживается намерение напугать. Сначала напугать, потом убить. Как я понимаю, убийца оставил это на месте преступления? Одну в кафе «Бонжур», а другую?

— Та, что из кафе, у следователя. Эти две — из других источников.

— То есть всего три?

— Четыре. Пока.

— Пока?

— Возможно, были еще, но на них могли просто не обратить внимания.

— Тогда с самого начала. Потрясающе интересно. Да! — Лемберг снова потер руки.

— Борис Маркович, зачем он их оставляет?

— Запугать, а потом убить.

— Зачем запугивать перед убийством?

— Это черная метка, Александр. Похоже на месть. Жертва провинилась, и убийца ее предупредил. Тем более все сейчас знают, что это такое. Вуду, зомби, упыри… Удивителен феномен интереса к потустороннему в наше время, вы не находите? Создается впечатление, что таким образом пытаются, не прилагая усилий, компенсировать скуку и серость бытия. Пощекотать нервы.

— Не прилагая усилий?

— Именно! — воскликнул Лемберг. — Интернет, хорошее кино, замечательные книги, побуждающие думать, и вместо этого — сказки! Человечество впадает в детство, смотрит страшные картинки про бабу-ягу вместо того, чтобы делать усилия, читать и образовываться. Плюс развитие технологий и комфорт, которые также избавляют от усилий. И еще больше сказок про бабу-ягу. Человеческий мозг отвыкает думать, соображать, прокручивать ситуации, просчитывать и решать. Человек перестал оставаться наедине с собой, увы. Мобильные телефоны оглупляют, молодой человек. Но это мое частное мнение, мнение старика из прошлого века. Даже психические расстройства сейчас носят совершенно иной характер и имеют совершенно иные причины. Ой, не слушайте меня! — Он всплеснул руками. — Время идет, и его не остановить. Прогресс не всегда во благо. Все, что мы можем, это относиться ко всему философски. И приспосабливаться. Радует одно: если пишут хорошие книги и снимают хорошее кино, значит, есть те, кто читает и смотрит. Итак, на чем мы остановились? Да! Кукла! Зачем? Предупреждение. Месть. Можно детали?

— Можно. Второго августа ночью умерла некая Инга Борисенко, молодая женщина. По заключению следствия, смерть наступила от передозировки снотворного. За несколько недель до смерти она стала слышать по ночам звуки фортепьяно, шаги, стуки, о чем говорила сестре и мужу. Муж практически живет в Зареченске, там у них фабрика. Она была в доме одна. В свою последнюю ночь позвонила сестре и попросила приехать, плакала и говорила, что в доме кто-то есть. Она в свое время лечилась от алкоголизма, но сбежала из клиники. Нигде не работала. Смотрела сериалы, пила красное вино и принимала снотворное. Сестра приехала утром и застала ее мертвой.

— Смерть не выглядит насильственной, — заметил Лемберг. — Звуки и музыка, возможно, галлюцинации. Принимая во внимание… хм… вышесказанное.

— Возможно. Спустя несколько дней сестра нашла в постели Инги эту куклу, заподозрила, что Ингу намеренно пугали и доводили до самоубийства, и вышла на меня. Ничего подозрительного я не обнаружил, так, всякие мелочи. За пару недель до смерти у них в доме побывал мужчина, назвавшийся работником газовой службы. Он минут тридцать возился на кухне, после чего ушел. Что он там делал, непонятно. У хозяйки были гости, он оставался в кухне один. Служба заявила, что от них никого в этом районе в тот день не было.

— Подложил куклу?

— Возможно.

— Вы думаете, он пришел убить?

— Не знаю.

— Но не убил… — Лемберг пожевал губами. — Кукла, музыка, шаги… Очень интересно!

— Спустя почти две недели в кафе «Бонжур», как вам известно, была убита хозяйка Алевтина Лутак. Удавлена бельевой веревкой, которую убийца принес с собой. Куклу нашли в зале на полке с посудой.

— Бельевой веревкой? — Лемберг задумался. — Почему вы решили, что принес с собой?

— Официанты и муж утверждают, что никогда раньше ее не видели.

— Бельевая веревка… Хм. Разные стили, Александр.

— Разные стили?

— Да. Разные стили, — Лемберг покивал. — Кукла — атрибут вуду, магии, чародейства. Посмотрите на нее! Нарочитое уродство, нарочитая грубость, сермяжность, имитация под старину и старинные культы, доведенные до такой степени, что она уже произведение искусства. Арт-хаус. Прекрасна в своем уродстве. Это лицо преступника, Александр. А веревка — из другой оперы, как говорит наш охранник. Понимаете? Тот, кто принес куклу, и тот, кто убил с помощью веревки, — два совершенно разных человека. Я бы присмотрелся к мужу. У супругов всегда счет друг к другу. Как они жили?

— По-разному. Он выигрывает от смерти жены.

— Вы его знаете? Что более в его стиле — кукла или веревка?

— Я его не знаю. Думаю, веревка. Он простой человек.

— Вот видите! А третья кукла? Которой у вас нет.

— Третья кукла была найдена в квартире женщины, умершей от аллергии на снотворное. Между прочим, того же, что принимала Инга Борисенко. Довольно дорогое, и не факт, что ей по карману.

— Вы хотите сказать, что снотворное ей… что? В кофе? В вино?

— В вино. На ее шее — два прокола, имитация укуса резцами вампира. У нее был мужчина, гость, которого никто не видел.

— Имитация? То есть он ее не кусал? Потрясающе интересно!

— Не кусал. Просто сделал два прокола. Чем-то.

— И оставил куклу?

— Да.

— Они были… э-э-э… близки?

— Нет. Судмедэксперт считает, что до этого просто не дошло, женщине стало плохо, ее гость испугался и ушел.

Лемберг задумался, уставившись в стол.

— Испугался и ушел… — сказал наконец. — Возможно. Или… — Он снова замолчал. Шибаев, ожидая чуда, молча смотрел на психиатра. — Да! Вампир, кровь и кукла! — Лемберг поднял указательный палец. — Это есть полнейшая гармония, Александр. Как я понимаю, неизвестно, хотел ли он убить жертву. Так?

— Неизвестно. Возможно, не хотел.

— Да. Он оставил куклу в кафе и в квартире той женщины, причем непонятно, хотел ли он их убить.

— А зачем тогда оставил куклу?

— Тут обширное поле для фантазий. Он хотел что-то сказать. Передать некий месседж. Например, я помню тебя, я ненавижу тебя, я втыкаю в тебя иголки. Будь проклят! Куклу оставил, но убить не хотел.

— Вы считаете, что убийца и этот, с куклами, разные люди?

— Так получается. Один убивает, другой пугает. Стили разные, что явно бросается в глаза. Молодая женщина, умершая от передозировки, и жертва вампира не были убиты. Никаких бельевых веревок, молотков или кирпичей, падающих с крыши. Он действует изящно и тонко, я бы сказал. Элегантно. Кукла-урод, булавки с красными головками, укус вампира. Он не собирался убивать. Я уверен, что и следов он не оставляет. Это тоже в его стиле. Аккуратен, педантичен, действует по намеченному плану. Какому? Хотел бы я знать… — Лемберг развел руками.

— В квартире жертвы вампира найден мужской волос, предположительно того, кто находился у нее в ночь убийства.

— Да? Наш кукольник… как это говорят в криминальных романах? Прокололся? Удивительно. И что? Его нашли?

— Ищут. Полиция ищет.

— Понятно. А что с четвертой куклой? Откуда она?

— Из дома девушки, которая была домработницей Инги Борисенко. Ее уволили, обвинив в воровстве кольца.

— Но она его не брала, так? — Лемберг усмехнулся, глядя в упор на Шибаева.

— Так. Она исчезла несколько дней назад. Я пытался поговорить с ней и увидел мужчину, выходящего из ее дома. Я не сумел его задержать. Подумал, что он мог… причинить ей вред, и проник в квартиру. Ее там не было. Куклу я нашел в прихожей.

— То есть какой-то неизвестный мужчина оставил в квартире этой девушки куклу? А сама она исчезла?

— Да. Вот эта, слева, из ее квартиры.

— То есть куклы связывают четырех женщин, три из которых мертвы. Причем очевидное убийство — лишь в случае женщины из кафе. Убийство в других двух случаях не очевидно, возможно, просто стечение обстоятельств. Девушка-домработница исчезла. Предположительно она жива. Это все?

— Это, можно сказать, первая часть. Четыре женщины. Четыре куклы.

— Что их связывает, известно? Этих женщин. Домработница и первая жертва… Инга? С этим ясно. Дальше?

— Между домработницей и женщиной из кафе когда-то был конфликт. С жертвой вампира и этими тремя никакой связи не выявлено.

— Минуточку! Домработница пострадала от Инги, и она же пострадала от женщины из кафе? Я правильно понял, она была жертвой в конфликте? То есть обе были ее обидчицами? Жертва вампира выпадает из ряда. А теперь домработница тоже получила куклу. Интересный расклад. Чего же он хочет, наш кукольник? Кстати, где он их берет? Сам делает?

Шибаев пожал плечами.

— А эта девушка-домработница… Что она за человек?

— Нормальный человек, учится в юридическом техникуме. Из небольшого городка Бобры…

— Как?

— Бобры. На севере области. Отец их бросил, когда ей было четыре, мать умерла, когда ей было четырнадцать. Ее опекала подруга матери…

— Сирота? Она… э-э-э… угнетена? Обижена на судьбу? Как ее зовут?

— Ее зовут Виктория. На судьбу она не обижена, во всяком случае, ничего такого я не заметил. Ровный характер, доброжелательна. Чувство юмора.

— Она вам нравится?

— Да.

— Вы встречаетесь?

— Да.

— А теперь она исчезла, и вы не знаете, что с ней?

Шибаев не ответил. Пауза затягивалась. Лемберг закрыл глаза, соприкоснул кончики пальцев и стал легонько раскачиваться из стороны в сторону.

— Я бы охотно побеседовал с вашей девушкой, Александр. Она в центре того, что происходит. Так выглядит. Что вы еще о ней знаете?

— Год назад ее разыскал отец.

— Отец? Чего он хотел?

— Ничего. Поговорить. Покаяться. Предложил ей денег.

— Она отказалась?

— Отказалась.

— Чем он занимается?

— Вроде торгует чем-то. Живет в Индии.

— Один раз? Они виделись…

— Кажется, два.

— Что он рассказал ей про семью? Беглые отцы любят вспоминать и оправдываться. Почему он ушел от них?

— Они ожидали двойню, но мальчик умер еще в утробе матери. А она выжила. Насколько я понял, отец дал ей понять, что она оказалась сильнее и, по сути, убила брата. Он ждал сына, даже имя придумал…

— Какое?

— Кирилл. Он рассказал, что близнецы переплелись и мальчик обнимал сестру…

— И он не мог оставаться с ними после смерти сына, так как страдал, да?

— Да.

— Как она это восприняла?

— Как… Лучше бы она этого не знала. Сказала, что ей даже сны стали сниться… всякие.

— Хотел бы я с ним поговорить. Очень интересный человек. Думаете, он хотел оправдаться? Таким странным способом?

Шибаев пожал плечами.

— Я бы тоже хотел с ним… поговорить.

— Где он сейчас?

— Уехал. Понятия не имею. Больше он не появлялся.

— Да. А вас кто? — Лемберг постучал себя ладошкой по голове. — Знаете?

— Думал, что знаю. Теперь не уверен. Мужа Инги вчера пытались убить. Ударили четыре раза ножом в грудь и в живот. Мне позвонила сестра Инги, попросила приехать…

— Муж Инги? Той, что слышала музыку?

— Да. Подозревают конкурентов.

— Куклы, разумеется, не было?

— Не было.

— И не должно было. Нож из той же оперы, что и веревка. Хотя… — Лемберг пожевал губами. — Не поручусь. Тот, что с веревкой, боится крови. Но однозначно кукольник ни при чем. Грубое убийство. Вы были на месте убийства? Где это произошло?


Глава 29 Разведоперация | Игла в сердце | Глава 31 Беседа с умным человеком ( окончание)