home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Ирина

Федор Алексеев взглянул на часы: уже без четверти час. Ему пришло в голову, что через пятнадцать минут в госучреждениях начнется перерыв, и он сможет поговорить с одноклассницей и подругой Гетманчука. Он свернул в сторону парка, где находился областной архив. После беспросветных дождей погода, наконец, пришла в себя. Было жарко, но не безжалостно по-июльски, а по-августовски – сухо, мягко, приятно. На кленах появились первые желтые листья – визитные карточки Деда Мороза, как красиво сказал один автор. Они едва слышно шелестели, этот шелест вызывал легкую печаль, а также мысли о быстротечности времени…

Федор добрался до архива – старинного здания с колоннами – по широкой тенистой аллее, вошел в холодный мрачный вестибюль. Навстречу ему из-за стойки поднялась пожилая дежурная, взглянула вопросительно.

Федор поздоровался и спросил, как ему найти госпожу Климову.

– Ирочку Климову? – переспросила дежурная, не привыкшая, видимо, к обращению «госпожа».

– Да, Ирочку Климову, – ответил Федор. – Как, кстати, ее имя-отчество?

– Васильевна. Ирина Васильевна. А вы по какому делу? – Дежурная, не стесняясь, рассматривала его, и Федор понял, что коллектив в архиве спетый, дружный и тайн друг от друга у сотрудников нет.

– Мне посоветовали обратиться к Ирине Васильевне как к специалисту по истории города…

Не успел он закончить, как дежурная закричала:

– Ириночка! Тут к тебе пришли!

Федор обернулся и увидел женщину, которая спускалась по лестнице. Невысокая, с каштановыми волосами до плеч, в черном платье. Траур?

Он шагнул ей навстречу:

– Ирина Васильевна?

Она приостановилась, взглянула настороженно. Ему показалось, она испугалась.

– Мы не могли бы поговорить?

Она молча кивнула. Дежурная смотрела во все глаза, и Федор понял, что Ирина не хочет при ней ни о чем спрашивать.

– Можно в парк, – сказала она. – В будний день там никого нет.

Они вышли из мрачного вестибюля в яркий, солнечный день. Ирина спросила, повернувшись к нему:

– Вы из-за Славика… Станислава Витальевича? Вы следователь?

Федор неопределенно кивнул, рассматривая женщину Гетманчука. Невысокая, с темно-каштановыми волосами, с заплаканными глазами – карими, теплого рыжеватого оттенка, не накрашена. В черном платье, с черным же шелковым шитьем на груди. То, что женщина не накрашена, говорит о многом. То, что она приняла его за следователя, – тоже. Первое – о том, что она в трауре и свет ей не мил. Второе – о профессиональной привычке работать с документами: сортировать, индексировать, расставлять; она для себя решила, что раз было убийство, то открыто следствие – ищут убийцу, разговаривают с теми, кто был в орбите Гетманчука, устанавливают алиби. Она была в его орбите, поэтому с ней тоже должны говорить. И вот пришел следователь. Она не попросила Федора показать удостоверение – профессиональная привычка на сей раз пробуксовала, ей было не до того, она была выбита из колеи. Так он думал, но соответствовало ли это истине – кто знает? Мы ведь страшно субъективны в оценках и суждениях…

– Я видела его в тот вечер… В субботу… – Она с усилием сглотнула. – Он был у меня.

Федор кивнул.

– Он был моим любовником! – сказала она с вызовом.

И снова Федор промолчал, зная по опыту, что есть свидетели, которых не нужно понукать…

– Мы учились в одном классе, с первого по десятый. Встречались… Потом расстались. Встретились месяц назад, случайно… И вот…

– У вас сейчас перерыв на обед? – спросил Федор поспешно – ему показалось, она сейчас заплачет. Он не выносил и боялся плачущих женщин, при виде плачущей женщины на него находил ступор. – Я не представился. Меня зовут Федор Андреевич, можно Федор. Федор Алексеев. Тут есть кафе… Если вы не против.

– Да, кафе… – кивнула Ирина, и они свернули в сторону веранды под столетними вязами.

Уселись на белые пластиковые креслица, к ним тут же подошла девушка-официантка. Федор взглянул вопросительно.

– Мне кофе, черный, – сказала Ирина.

– Мне тоже и… какие-нибудь бутерброды, два, на ваш вкус, кофе и бутылку воды, любой.

В парке как-то по-особенному ощущались полуденный покой и безмятежность позднего лета; зеленое пространство под вязами было пронизано яркими солнечными пиками. Наверху возились, попискивая, птицы. На стол опустилось невесомое серое перышко.

– Вы уже знаете, что произошло? – спросила Ирина.

– Пока нет.

– Когда это… – Она не закончила фразу.

– Примерно в десять тридцать пять вечера в субботу, были свидетели, которые слышали выстрелы.

– Выстрелы? – слабо удивилась она.

– Да. Убийца два раза выстрелил в него из пистолета во дворе дома, где он жил. Прямо у подъезда.

– Он умер… сразу?

– Да. От кого вы узнали об убийстве?

– От Регины Чумаровой… Это хозяйка Дома моделей, мы с подругой были на показе в воскресенье.

– Регина Чумарова? – Федор не смог удержаться от улыбки. – Как она?

– Вы ее знаете?

– Имел удовольствие. Регину Чумарову знают все. А она как узнала?

– Ей позвонили по мобильному… Было около пяти или шести вечера. И рассказали… А она уже нам. Она сказала, что хорошо знала Славу, он приводил к ней жену.

– Понятно. Скажите, Ирина… – Он запнулся, вспоминая ее отчество.

– Можно Ирина.

– Скажите, Ирина, возможно, он говорил вам о своих проблемах, возможно, были угрозы, телефонные звонки, какие-нибудь конфликты – словом, то, что могло бы оказаться важным… теперь.

Она невесело задумалась.

– Нет, кажется. Не помню.

– А как часто вы виделись? Извините, Ирина, мои вопросы могут показаться вам нескромными…

– Я понимаю, ничего… Как часто мы виделись? Не знаю… Наверное, часто. В ту неделю… последнюю Слава приходил в четверг и… – Она запнулась, и Федору снова показалось, что она сейчас заплачет. Но она не заплакала, только вздохнула.

– А имя Овручев Егор Кириллович вам что-нибудь говорит?

– Нет… Кто это? Это он… Славу?

– Нет, Ирина. Овручева убили из того же оружия за два дня до… субботы. В четверг.

– Как это? – Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными слез. – Вы хотите сказать… убиты двое? Он тоже из мэрии?

– Нет, Овручев – водитель такси.

– Но почему?

– Мы пока не знаем. По-видимому, они даже не были знакомы. Во всяком случае, выявить связь между ними пока не удалось.

– А всякие… отпечатки пальцев, очевидцы?..

– В обоих случаях убийца выстрелил и тут же убежал, не пытаясь ограбить жертву. Он ни к чему не прикасался, даже не подобрал гильзы. И не обронил ни трамвайного билета, ни кредитной карточки, – прибавил, не удержался. – У нас есть его описание… То есть мы думаем, что есть – свидетельница видела бегущего через двор человека, но, сами понимаете, было темно, свидетельница – очень немолодая дама…

– Вы думаете, это случайность? Что Славу…

– Не похоже. Вернее, мы не знаем.

– Почему не похоже? Мало ли маньяков…

– Маньяк – артист, ему нужна публика, если не сразу, то потом. Он позвонил бы в полицию, покуражился… Да и не убивают так маньяки. Убийца действовал деловито и целенаправленно. Он даже особенно не прятался.

– Месть?

– Трудно пока сказать, но мы не исключаем такой вероятности.

Они помолчали, и Федор сказал:

– Расскажите о нем, Ирина.

– Я знала его… всю жизнь! – Она прижала к груди кулачки. – В школе, потом мы учились – я в педе, он на юрфаке, потом он уехал, и мы не виделись больше двадцати лет, и встретились только сейчас, когда он вернулся… Он вернулся три года назад. Как будто не было всех этих лет… Мой муж разбился на машине… шесть лет уже. Мы дружили со Славой, он был… – Она перестала сдерживаться и, наконец, заплакала. Вытирала слезы салфеткой, старалась не всхлипывать. Ей было стыдно плакать при чужом человеке, но она ничего не могла с собой поделать. – Он был замечательный! Сильный, уверенный в себе… Всегда знал, чего хочет. Он вкалывал на стройке летом, на каникулах, хорошо зарабатывал… Был самым взрослым среди нас, снисходительным, добродушным, у него всегда было хорошее настроение… Знаете, для него не было ничего невозможного!

Федор хотел спросить, почему они расстались, но промолчал. Ему также было интересно, почему Гетманчук не попытался встретиться с ней раньше, как только вернулся.

– Потом он уехал из города, насовсем… Пришел попрощаться. И вдруг месяц назад мы столкнулись в магазине. Славик рассказывал, что работал юристом в министерстве, потом долго жил в Австрии, у него там был бизнес. Теперь вернулся… Женился, я была у них в гостях неделю назад…

– Что за человек его жена?

– Она намного моложе, совсем девочка на вид, была студенткой, когда они поженились. Не знаю, что за человек… – В ее тоне проскользнула горечь. – Она все время молчала. В тот вечер, в субботу, он был у меня, ушел около десяти…

Федор видел, как ей больно и… недоумевал. Бывший друг, напрочь забывший свою школьную подругу, женившийся вторично на молоденькой девочке, случайно встретил ее… А если бы не встретил? Стал бы искать встреч? Не стал бы, скорее всего. И она не может этого не понимать… Тогда что это? Любовь? Одиночество? Мазохизм? Иррациональный пол. Федор в своем эгоизме, с сердцем, не задетым роковой любовью, судил Ирину со своей колокольни, забывая, что весовые категории у них разные…

Ирина говорила, запинаясь, вспоминала, утирала слезы… Федор молча внимал.

Оба вздрогнули, когда над головой у них раздалось громогласное:

– Вот вы где! Я так и знала! Забежала в архив, а Кащейка твой говорит, нету, ушла на перерыв.

Лида Кулик – а это была она – упала в свободное кресло, схватила салфетку, вытерла влажный лоб.

– Уфё жарюка! Вы Сергей Иванович? – Она уставилась на Федора нахальными черными глазами. – Я сразу догадалась!

– Кофе? – любезно предложил Федор.

– Это следователь Федор Андреевич, – представила его Ирина. – Моя подруга Лидия Кулик.

– Ой! – Лидка сделала вид, что смутилась. – Я приняла вас за другого человека. Вы уже знаете, кто убил Славика?

– Пока нет. Работаем. Когда вы виделись с ним в последний раз?

– Я? Я вообще его не видела! Со второго курса юридического он свалил из города, удачно женился, крутил бизнес, дома и за границей. Я понятия не имела, что он вернулся, меня Ирина просветила. Снова женат, работает в мэрии начальником. Он всегда был хозяин жизни. Ума не приложу, кто его… Я еще поняла бы, когда он был в мафии… То есть занимался строительством, там сумасшедшие бабки крутятся, а сейчас с чего вдруг?

– Мне пора, – вдруг сказала Ирина и поднялась.

– Это моя визитка, – произнес Федор, протягивая ей белый прямоугольник. – Там номера телефонов… На всякий случай.

Ирина, не глядя, сунула карточку в сумочку. Они распрощались у каменного крыльца областного архива. Лида сказала, что позвонит вечером, и Ирина ушла.

– Мне на площадь, – сказала женщина, с улыбкой заглядывая ему в глаза.

– Я вас провожу, если позволите, – галантно предложил Федор.

– Позволяю! – Она довольно рассмеялась.

– Кто такой Сергей Иванович? – спросил он, когда они неторопливо шли по тенистой аллее к выходу из парка.

Лида замялась.

– Это знакомый Ирины, журналист, работал у них в архиве, писал пьесу…

– Журналист?

– Да, из «Нашей газеты». Сергей Иванович, фамилии не знаю. Я подумала, что вы – это он.

– Ирина встречалась с ним до Гетманчука?

– Нет, она с ним вообще не встречалась… – снова замялась Лида, что было для нее неестественно. – Вернее, один раз встретилась и рассказала ему про свою негасимую любовь к Гетману.

– Зачем? – удивился Федор.

– Потому что… Не знаю, почему. Потому что она ни о чем другом больше не может, кроме как о супермене Славике. Мы все учились в одном классе, она тогда еще с ума по нему сходила. Понимаете, как заклинило! – Она в досаде махнула рукой.

– Что он был за человек? – Федор задал тот же вопрос вторично, уверенный, что услышит о Гетманчуке нечто совершенно другое.

– Славка? Козырный, сильный, шел по жизни как бульдозер… Он ее бросил, она была в положении… Только это между нами, она думает, никто не знает. А потом уже детей не было. Он всю жизнь ей переколошматил, она и с мужем не могла после Славика… Не могла забыть его. А теперь он вернулся, уже три года, и даже не почесался найти ее. Они случайно столкнулись в магазине, и он стал снова морочить ей голову. А сам женат, молодая жена, все такое. Он всегда был себе на уме, все греб под себя, он ее просто отшвырнул тогда, а она очень любила его. И теперь снова повелась. А я предупреждала! – Она опять махнула рукой. – И снова сопли, слезы, ревность… Она была у него в гостях, сама не своя стала, говорит, шикарная квартира, антиквариат, девчонка-жена… Он всегда умел жить. О мертвых ничего, кроме хорошего, но если уж так случилось, может, она хоть теперь возьмется за ум и начнет новую жизнь… без Гетмана. Очнется, наконец.

– А Сергей Иванович? – напомнил Федор.

– А что Сергей Иванович? Имел на нее виды, раскатал губы, сходили вместе на премьеру его нетленки к Виталику Вербицкому в Молодежный, а наутро она ему возьми и выложи про Гетмана, представляете?

Федор кивнул, хотя представлял не вполне.

Около площади они расстались и разошлись в разные стороны.

– Федор Андреевич, подождите! – услышал вдруг Федор и оглянулся.

– Телефончик ваш на всякий случай…

Она, ухмыляясь, смотрела ему в глаза, и такой призыв был в ее взгляде, такие прыгали там черти, что Федор невольно смутился. Достал из папки визитную карточку, протянул.

– Федор А. Алексеев, – прочитала она. – Доцент, Кафедра философии и истории… Философии? – Она взглянула изумленно. – Так вы не следователь? Вы профессор философии?

– Ну… да. Видите ли, дело в том…

– Федя-Философ! – воскликнула Лидка, хлопнув себя ладошкой по лбу. – Конечно! У вас мой Севка учится, он рассказывал, что вы частный сыщик! И без вас менты – как слепые котята. Это же… просто офигеть! Они же все от вас без ума! И шарфики дурацкие, и трубку прикупил… Ой, извините! Он же… – она замешкалась на миг, подбирая словцо поприличнее, – опупеет, когда узнает, что я с вами кофеи гоняла!

Она вошла в раж и не могла остановиться, хохотала, вскрикивала, схватила Федора за руку, заглядывала в глаза. На них оборачивались. Ему пришлось извиниться и сослаться на неотложные следственные дела, и только тогда они, наконец, распрощались.

Слава, однако.

Он шел по улице и невольно улыбался – не женщина, а вулкан! Спросил себя, хотел бы он такую подругу, подумал и решил, что нет, пожалуй. Такого накала ему не выдержать – занятия философией и аналитикой предполагают тишину и покой…


Глава 12 Вдова | Ищи, кому выгодно | Глава 14 Похороны