home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 22. Студия «Декорум» и Прыщ Рома

Первый этаж, синяя с золотом вывеска-флаг на торчащем горизонтальном флагштоке — выполненная в готическом стиле, она сообщала всем желающим, что здесь находится «Арт-студия «Декорум». Федор толкнул тяжелую дверь и вошел, сопровождаемый пронзительным треньканьем дверного колокольчика.

За небольшой полированной стойкой сидела приятная барышня, взглянувшая на него вопросительно. Федор подумал, что здесь привыкли видеть девушек, а он, Федор, выпадает из стиля. Он подошел к стойке, поздоровался и, улыбаясь, спросил господина Пригудова.

— Роман Васильевич занят, у него сессия, — сказала девушка.

— Здесь?

— Ага, у нас. В студии, — она махнула рукой.

— Жаль, он мне очень нужен, — Федор не скрывал разочарования. — Когда он освободится?

— У него через пятнадцать минут перерыв. Можете подождать, если хотите.

— Спасибо! — обрадовался Федор.

— Вы по жалобе? — после некоторого колебания спросила девушка. — Вы же понимаете, только единицы проходят кастинг, а хотят все! Вы только не подумайте, что я его защищаю, между нами, он иногда перегибает, — она выразительно вздернула бровь. — Ну там орет, ругается, что бездари. Но ведь и помогает! Он же всех знает, у него все схвачено. Он из них людей делает. А они пишут и пишут, Паша Рыдаев отбивается, Роман Васильевич очень переживает, а у него слабое сердце. Да за такие бабки можно нанять десять адвокатов! Я Роме говорила. Так что вы не думайте, нашу студию даже в других городах знают и за границей. Приходят совсем неадекватные, прямо истерички. А мамаши!

Федор с улыбкой слушал, думая, что простодушная барышня выложила ему все проблемы студии, а то, что она назвала босса Ромой, говорило о многом.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Аня.

— Очень приятно, Аня. Я Федор. Федор Алексеев. Я не имею никакого отношения к жалобам…

— Ой! — Она прижала ладошки к щекам. — Извините! Я думала… Кофе хотите?

— Хочу. Спасибо, Анечка.

— Я сейчас! — Она выбежала из приемной и нырнула в какую-то дверь.

Федор сел на диван и осмотрелся. Холл был небольшим и уютным: много зелени, два бежевых диванчика и кресло вокруг маленького журнального столика. Вдоль стен стояли стулья, видимо, на случай большого количества соискательниц. На стенах помещалось десятка два черно-белых фотографий див с автографами — видимо, тех, из кого Рома сделал людей. Томные, с тяжелым гримом и взглядом исподлобья, в открытых платьях, с каскадом сверкающей бижутерии, они были похожи друг на дружку, словно сошли с конвейера на фабрике звезд: куколки-близнецы, манекены. Трудно было представить, что это живые девушки и они могут двигаться, разговаривать и пить кофе. Или рожать детей.

Вернулась Аня с чашкой кофе.

— Я положила сахар, ничего? Две ложечки.

— Спасибо, Анечка, — сказал Федор, принимая чашку и отхлебывая для приличия.

Будучи пижоном по определению капитана Астахова, Федор не пил растворимый кофе, как все нормальные люди, и разумеется, никакого сахара.

— У вас красивый кулон! — сказал он, заметив в вырезе девичьей блузки необычное украшение.

— Это подарок! — похвасталась Анечка. — На день рождения.

— Замечательная работа. Старинная.

— Ага! Италия, восемнадцатый век. Рома говорит, не носи, а то ограбят, так я только на работе, под блузкой.

День открытий чудных, подумал Федор, рассматривая семейную драгоценность доктора Сницара: вертикальный дизайн, семь крупных ромбовидной формы сапфиров в обрамлении мелких бриллиантов.

— Аня! — послышался резкий оклик. — Что тут у нас?

Девушка отшатнулась, Федор поднялся навстречу хозяину. Пригудов, или Рома Прыщ, был удивительно похож на актера Дени де Вито — такой же маленький толстый пузан лет пятидесяти с плешивой макушкой и жидким пучком волос, стянутым резинкой. Черная рубаха на плечах была усыпала перхотью. Он настороженно смотрел на Федора круглыми птичьими глазами.

— Роман Васильевич Пригудов?

— Допустим. Вы кто?

— Меня зовут Федор. Федор Алексеев. Я консультант по юридическим вопросам. Мы не могли бы поговорить?

Пригудов подумал и кивнул:

— Пошли ко мне. Аня, кофе!

— Я вас слушаю, — сказал он, усевшись за письменный стол.

Федор, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло напротив.

— У меня к вам пара вопросов, Роман Васильевич…

— На каком основании? — перебил Рома. — Вы от кого? Имейте в виду…

Да что же они здесь такие пуганые, подумал Федор.

— Не буду ходить вокруг да около, Роман Васильевич, я пришел к вам за помощью, — сказал он проникновенно, глядя ему в глаза.

— За помощью? — Пригудов слегка опешил. — Я ничего не знаю! Вам лучше обратиться к моему адвокату Рыдаеву.

— Паша Рыдаев мой добрый друг, — сказал Федор. — Давайте пока побеседуем лично, Роман Васильевич.

Дверь приоткрылась, и вошла Аня с подносиком.

— Я когда-нибудь научу тебя стучаться? — рявкнул Пригудов.

— Извините, Роман Васильевич, — пропела Аня, нисколько не испугавшись. — У меня же руки заняты. Вы дверь не закрыли, и я подумала…

— Хватит, иди, ради бога! Что вам нужно? — он уставился на Федора.

— Вам знакома Лариса Огородникова?

— Лара Огородникова? Допустим. И что?

— Когда вы видели ее в последний раз?

— Что значит в последний раз? Она что, вернулась? Ни разу за два года не позвонила! После всего, что я для нее сделал! Да если бы не я… А что вам, собственно, надо? Консультант по юридическим вопросам? — Он уставился на Федора птичьими глазами. — Консультант?

Ухмыльнулся и вдруг закричал:

— Что вы мне голову морочите! Какой консультант? Я же не вчера родился. Постойте, а ведь я вас знаю! Точно! Вы профессор философии в нашем педе и частный детектив. Помню я вашу фотку в институтском листке «Виват, академия!», ваша студентка принесла. Рвалась в звезды, но господь таланта не дал. Я ей так и сказал, это, деточка, не твое, учишь философию, вот и учи себе на здоровье. Неглупая девочка, поняла. Точно, группа студентов и ихний наставник, профессор Алексеев. Рассказывала про вас взахлеб. Угадал?

Деваться было некуда, и Федор признался, что угадал.

— То-то! — захохотал Пригудов, радостно потирая руки. — А теперь давайте по порядку, профессор, как коллега коллеге. Мы же коллеги! Поднимаем молодежь, воспитываем, учим жизни. Частные детективы просто так в гости не ходят. Чего она натворила?

— Роман Васильевич…

— Рома! — перебил его хозяин. — Просто Рома. Мы же свои люди, профессор. Аня! — вдруг завопил он, и Федор вздрогнул. В дверях появилась секретарша. — Анечка, нам с профессором по кофейку! Хорошего, — сказал с нажимом, — а не это дерьмо! Я вас слушаю, профессор.

— Роман… Рома, вы не знаете, кто провожал Огородникову в аэропорт? Это было ночью двадцать второго августа. Вечером двадцать первого были проводы, помните?

— Эва хватился! Два года, не шутка. Сильно надо? — Федор кивнул. — Дайте подумать.

Он задумался.

— Помню, — сказал после паузы. — Она сабантуй устроила в «Прадо», проводы, меня приглашала, но я не смог. Шальная девка — у нее самолет утром, а она ночью гулянки устраивает. Так она позвонила примерно в час ночи и попросила отвезти домой, в смысле, попрощаться, поговорить… Мы с ней дружим. Хорошая девка, но без царя в голове. Пришла, помню, тощенькая, плохо одетая, размалеванная, с сигареткой. Голос хороший, но сырой. Я говорю, помогу с музучилищем, но куда там! Какое училище! Учиться не хотела, работать не привыкши, хотела все сразу. Шмотки, машину, бабки… Жадная была! К жизни жадная. Чуть встала на ноги — пела по кабакам, мужики пошли косяком. У нее бойфренд был, доктор, приличный человек, ей бы угомониться, так нет, вечно ее на подвиги тянуло. Я ей сто раз говорил, иди замуж, женщине нужна семья, гони своих хахалей к чертовой матери, скажи спасибо, что хороший человек замуж зовет. А она…

Он покачал головой.

— А с другой стороны, кому много дано, с того много спрашивается, как в Библии говорится. Роскошная женщина! Считай, доктору крупно повезло, что она сбежала. Она бы его в бараний рог скрутила.

— Вы отвезли ее домой?

— Если бы не самолет на другой день, не согласился бы ни за что, дел было по горло, да и не до нее было, если честно. Но она очень просила, и я подхватил ее в «Прадо». Она увидела, что я не один, разозлилась, расфыркалась… Ревность взыграла! — сказал доверительно. — Я с женщиной был, медовый месяц, можно сказать. Высадил ее у дома, и мы уехали. Она еще дверью хлопнула, чуть колеса не спустили. И, паршивка, ни разу за два года не позвонила. Не простила. Кстати, доктора не было дома, когда мы подъехали, окна не светились. Я еще подумал, что за дела? А где доктор? Она что, сбежала тайком? Это и было в последний раз. Больше я ее не видел. Да она и не приезжала, я бы знал.

— Рома, вы не заметили около ее дома ничего…

— Подозрительного? — подхватил Пригудов. — Да мне не до того было, честное слово! А что?

— Подумайте, это очень важно. Может, на скамейке около подъезда кто-то сидел… Или стоял.

— Было холодно и дождь, — сказал Пригудов. — Никого не было. Машины стояли запаркованные… Там всегда машины. Лампочка над подъездом горела, помню.

— А когда вы выезжали со двора? Рядом с домом?

Рома поскреб лысину:

— Вроде ничего такого. Вы бы, профессор, сказали, чего надо. А то вокруг да около. С Ларкой что-то случилось? Если вас интересует ее последняя ночь перед отъездом… Она что, не уехала? Подождите, подождите! — Он возбужденно уставился на Федора. — Это не ее, часом, выловили в Черном озере? Египетская сила! Профессор! Это Ларка?

Чертыхаясь, Федор кивнул. Догадливый!

— Матерь Божия! — воскликнул ошеломленно Рома. — Господи! То-то она не звонит! А ее, моей девочки, уже нет на свете! Какая же сука ее жизни лишила? Да я его своими руками… В багажник засунул, нелюдь! Что-нибудь уже нарыли? Кто? Доктор?

— Пока не знаем. Вы знали ее знакомых, кто мог?

— Мотив, ага. Ну… Так сразу и не скажешь.

— Вы знакомы с доктором?

— Ну как… Видел несколько раз. Думаете, он?

— Пока ничего не известно.

Они помолчали. Рома вздыхал, качал головой, перебирал какие-то листки, все не мог опомниться от страшного известия.

— И еще одно, — начал Федор. — Подвеска у Ани… От Ларисы?

— От нее. Доктор ей подарил, а она шубу хотела, я и забрал. Купил, в смысле, не подумайте чего. А что?

— Доктор Сницар утверждает, что у него была украдена фамильная реликвия, подвеска. Судя по описанию, это она.

— Украдена? — присвистнул Рома. — Ах ты ж… Я честно купил!

— Боюсь, Рома, подвеску придется вернуть. Фамильная реликвия, сами понимаете.

— А может, она ему больше не понадобится, — сказал Рома. — Может, ему ничего уже больше не понадобится. Ларка, конечно, дурила мужиков, но только у него был мотив, понимаете, профессор? Между нами, я иногда думал, что он ее в конце концов придушит за ее художества. Она же никого не пропускала, он не мог не знать. Даже самый дохлый конь в конце концов взбрыкнет…

В дверь постучали, и Рома закричал:

— Входите!

Вошла Анечка с подносом. По кабинету поплыл запах хорошего кофе. Она поставила поднос на письменный стол и стояла, с улыбкой глядя на мужчин.

— Молодец, — сказал Рома. — Свободна. Иди.

Они выпили кофе, и Федор стал прощаться.

— Если вы что-нибудь вспомните… — сказал Федор.

— А как же, профессор, — заверил Рома. — Телефончик пожалте!

Федор достал из папки визитку, протянул. Рома преувеличенно благоговейно принял ее.

— «Профессор философии», — прочитал вслух. — Не кот начхал! Горжусь. Честное слово, горжусь!

На том и расстались, обменявшись рукопожатием.


Глава 21. Нежданный гость | Отражение бабочки | Глава 23. Ночная эскапада