home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 24. Озарение от Савелия

Федор Алексеев проснулся около десяти и с неудовольствием понял, что пробежка в парке отменяется — поздно. Он чувствовал себя разбитым, уснуть удалось лишь к утру. И сны какие дурацкие… Верзлось, как говорила кладезь народной мудрости, прабабушка Федора, несусветное. Что-то связанное с Савелием… Савелий! Дельфийский оракул — как скажет, так хоть стой, хоть падай. Хотя главное не то, что он скажет, а как он, Федор, сказанное истолкует. Так что же это было? Что ему снилось? Или кто? Неужели Савелий? С чувством вины он вспомнил расстроенного Савелия, о котором он вчера совершенно забыл. Савелий все время повторял: она пела из «Богемы», Федя, из «Богемы», представляешь? И чуть не плакал. Савелий сказал, что нужно поменять ракурс… И угол. Что бы это значило? — озадачился Федор. Он предположил, что Звягина видела убийство и убийцу, убедил Савелия помочь и тем самым склонил к противоправному поступку. Бедный Савелий, разрываемый между чувством дружбы и нечистой совестью, не посмел отказать. В результате пшик. Еще один.

Ладно, утешил себя Федор, еще не вечер, и у нас в запасе найдутся другие версии. Капитан уверен, что убийца — Сницар, алиби нет, мотив налицо, возможность — конечно! Орудие убийства — да сколько угодно! Мраморная статуэтка, молоток, настольная лампа. Лариса Огородникова была та еще оторва, но ни в чем таком не замешана — капитан установил это через своих информаторов. Были любовники, тянула из них деньги, но никакого криминала. Некому было убивать ее, кроме рогоносца. Сницар понятия не имел, что она сваливает за кордон, нагрянул и застал любимую женщину на чемоданах. Причем оказалось, что она прихватила на память фамильную драгоценность и деньги. Очередной скандалец, страсти накалены, в результате драка и летальный исход. Уж я насмотрелся, можете мне поверить, с горечью сказал капитан. Потом доктор угнал тачку, спрятал труп в багажник, и прямиком на Черное озеро. На все про все часа два. А потом вернулся в Зареченск. А как он добрался до города, спросил Федор. От Черного озера до города около двадцати кэмэ. Попуткой, отвечал капитан. Дело техники. В шесть утра он уже на месте. Он же сказал, что между ними все кончено, напомнил Савелий. Зачем же он мчался домой из Зареченска? Соскучился? Может, любимая подруга жены позвонила и донесла, что она уезжает, а он ни сном ни духом, сказал капитан. Вспомнил про загашник и помчался, прекрасно зная свою подругу. И не ошибся. Скандал, драка и… Капитан прищелкнул языком. Нутром чую, говорил капитан. И снова и снова доказывал, что никто, только Сницар.

Слабая доказательная база, улики косвенные, нет свидетелей, технически трудно провернуть за такое короткое время и вернуться в Зареченск незамеченным, возражал Федор. Не верю я в счастливые совпадения: и машину удачно угнал, и попутку поймал, и до Зареченска добрался, пока все еще спали. И ни единого свидетеля! Везунчик.

Капитан хмурился, Савелий вздыхал, переводя взгляд с капитана на Федора. Ты же сам понимаешь, говорил Федор, не пляшет. Нет, я допускаю, Сницар вполне мог, так совпало, но я бы еще покопал. Капитан пожимал плечами.

Федор стоял на балконе с кружкой кофе, любуясь видом города в легкой предосенней дымке. Если они думают рвануть на Магистерское, то надо поспешить. Ночи уже холодные. Скоро начало учебного года, и тогда не вырвешься.

На балконе в доме напротив стояла молодая женщина, тоже с кружкой. Они посмотрели друг на дружку, и Федор помахал ей. Она улыбнулась и ответила. Они стояли каждый на своем балконе в домах-муравейниках, разделенные нешироким пространством, как на сцене, а вокруг было много солнечного света. Федор вдруг застыл от внезапной мысли! Квартира Сницара на четвертом этаже, квартира Звягиной на шестом, из ее квартиры не видно, что у него происходит. Они это доказали. Из квартиры Звягиной не видно, а из других? А если ее убили по ошибке? Если убийца промахнулся с этажами?

— Господи, это же так просто! — Федор мысленно хлопнул себя рукой по лбу. — А вы, господин философ, антидарвин!

Антидарвин — новое словечко, которым порадовали его студиозусы. А художник Виталя Щанский однажды назвал его бакланом, вспомнил Федор, ухмыльнувшись. Антидарвин и баклан. Принимается. Мысль народная не стоит на месте и родила много красивых эвфемизмов на тему альтернативной одаренности, так сказать. Плодотворные идеи носятся в воздухе, нужно только протянуть руку и схватить.

Он ушел с балкона, не допив кофе. Ему не терпелось проверить «схваченную» идею. Вспомнил про женщину на балконе, обернулся и помахал ей на прощанье.

Консьерж, немолодой и очень серьезный, выслушал Федора и сказал, что про убийство на шестом этаже слышал, но это было еще до него. Все слышали, весь город просто гудел. Иногда приходят чужие, спрашивают, не продается ли собственность, или ищут знакомых. Да вот недавно один был, расспрашивал, вроде сказали ему, что продаются пятнадцатая и девятнадцатая, нельзя ли ему телефончик хозяина. Я говорю, мы телефончики не раздаем, продавали на седьмом этаже, было, но давно уже, а так нет. Как он выглядел, спросил Федор, скрестив пальцы на удачу. Ну как, озадачился консьерж, наморщив лоб. Большой, черный, в очках. С портфелем. Солидный из себя. Федор достал мобильный телефон, пролистал фотографии, нашел нужную: «Похож?» Консьерж всмотрелся, нахмурился и кивнул: «Он!»

— А кто живет в пятнадцатой? — спросил Федор.

— Никто, стоит закрытая. Вроде в закладе. Там и не жили никогда.

— А в девятнадцатой? Там живут?

— Хозяева в отъезде, приезжают в отпуск. Их знакомая ходит, проверяет. Очень приличная женщина, всегда остановится, расспросит. Элиза. Фамилия Варгус. Чего-то давненько не было…

Что и требовалось доказать!

— Понимаешь, Савелий, эти три квартиры расположены одна над другой — пятнадцатая, девятнадцатая и двадцать третья, где проживала Звягина. Убийца перепутал квартиру Звягиной с теми, что этажом ниже. У нее квартира на шестом, откуда ничего не видно, а из девятнадцатой и пятнадцатой видно. В пятнадцатой никто не живет, она в закладе, значит, нас интересует девятнадцатая на пятом. Нужно, конечно, еще раз проверить.

Савелий открыл рот, собираясь возразить, и Федор поспешил сказать:

— Это сделает капитан, не бойся. Знаешь, я чувствую, что теперь в яблочко! Сницар расспрашивал про жильцов пятнадцатой и девятнадцатой, то есть тех, откуда видна его собственная квартира. Зачем, по-твоему?

— Зачем? — не понял Савелий.

— Затем, что он, равно как и мы, предположил, что Звягина убита по ошибке. Мы с тобой доказали, что из своего окна она не могла увидеть убийство. Но убийца был уверен, что она его видела, потому и убил. Когда мы стояли с этой девушкой на балконе… В смысле, каждый на своем балконе, но на одном этаже, я понял, что убийца и свидетельница могли так же стоять и смотреть друг на дружку! Он на четвертом, а она на четвертом или на пятом. Четвертый исключается, остается пятый, квартира девятнадцать, за которой присматривает некая Елизавета Варгус.

— Подожди, Федя, ты хочешь сказать, что Сницар убил жену, а потом заметил, что за ним из башни наблюдает женщина, неправильно вычислил квартиру и устранил свидетеля? А спустя почти два года он вдруг предположил, что свидетель не она, а кто-то другой, и пошел к консьержу выяснять, кто живет в квартирах, расположенных ниже, так? — Савелий недоуменно посмотрел на Федора, и тот кивнул. — Как-то все это сложно… Почему же он так предположил, Федя?

— Что-то заставило его так предположить, Савелий. Произошло некое событие, после которого он понял, что женщина из двадцать третьей квартиры не та, кто его видел, а совершенно посторонняя.

— Какое событие? И почему через два года?

— Подумай, Савелий. Причина может быть только одна. Два года все было тихо, ни трупа, ни свидетелей, никто не знал, что Огородникову убили, никто не заявлял о ее исчезновении, все думали, что она благополучно выехала за рубеж, и вдруг что-то происходит. Что? Ты всегда призываешь взглянуть на события под другим углом, а я предлагаю тебе охватить взглядом панораму последних городских событий в целом.

— Ну… Нашли машину в озере! — воскликнул Савелий.

— Верно, Савелий. Нашли машину с трупом в багажнике, всколыхнули болото. И оказалось, что Огородникова никуда не уезжала, а была убита. В поле зрения, естественно, попал ее гражданский муж Сницар.

— Мужья и жены главные подозреваемые, — заметил Савелий. — Во всех криминальных романах.

— Это классика, Савелий. У супругов больше счетов друг к дружке, чем у любого другого. Таким образом у нас появился главный подозреваемый, доктор Сницар. Кроме того, мы связали убийство Звягиной с убийством Огородниковой, предположив, что она могла оказаться свидетелем.

— Коля был против, — заметил Савелий.

— Был, основываясь на заключении следствия об ограблении и случайном убийстве. Нам же пришло в голову, что Звягина была свидетелем убийства. Это была интересная версия. Но потом мы доказали экспериментальным путем, что эта женщина не видела убийства, и наша версия провалилась. Мы могли бы на этом остановиться, приняв версию следствия о грабителе, которого Звягина застала в квартире, но мы пошли дальше. Нам пришла в голову мысль, что убийца перепутал этажи и убил ее по ошибке.

— Это твоя идея, Федя, — заметил Савелий.

— Ошибаешься, Савелий. После нашей эскапады я готов был отказаться от дальнейших поисков, но ты позвонил мне в три утра и сказал… Помнишь, что ты сказал?

Савелий смотрел вопросительно — он явно не помнил.

— Ты сказал, что нужно поменять угол зрения и что ты в меня веришь.

— Я так сказал? — удивился Савелий. — Но… Ну да, я в тебя верю и всегда верил.

— Спасибо, Савелий. И после этого мне приснился сон про театр. На сцене идет спектакль, в проходе стоит женщина, на сцене… Неважно, одним словом. Утром я уже ничего не помнил и вспомнил, только когда увидел девушку на балконе.

— Какую девушку? — Савелий ничего не понял про театр, а теперь еще и девушка.

— Неважно. Просто девушку. Из соседнего дома, она тоже стояла на балконе и пила кофе. И я понял, что свидетель мог видеть убийство с четвертого или с пятого этажа, то есть он находился вровень с квартирой Сницара… или почти вровень. Его квартира, если ты помнишь, на четвертом. В башне семнадцать этажей, дело было ночью, свидетельница тут же погасила свет, и убийца неправильно определил этаж. А сейчас вдруг понял, что Звягина была убита по ошибке, и попытался выяснить, кто живет в такой же квартире на пятом и четвертом этажах. Оказалось, что в пятнадцатой никто никогда не жил, значит, свидетельница находилась в девятнадцатой, на пятом. Понимаешь?

— Ну… Так это все-таки Сницар или не Сницар? — спросил озадаченный Савелий. — Коля прав? А как убийца понял, что ошибся?

— Давай пока называть его безымянным убийцей. Существует только одна причина, Савелий, почему безымянный убийца понял, что ошибся. Он считал, что зачистил свидетеля и ему ничего не угрожает даже после того, как нашли останки Огородниковой, и тут вдруг случилось нечто. Что бы это могло быть, Савелий?

Савелий напряженно думал, шевеля губами. Федор ждал, не сводя с него взгляда, тарабаня пальцами по столу.

— Его шантажируют! — воскликнул Савелий.

— Бинго! Молодец, Савелий. Его стали шантажировать. После двух лет покоя это было как гром с ясного неба! И он понял, что убил не ту женщину.

— А теперь его шантажирует женщина из девятнадцатой квартиры, которая видела убийство! — развивал успех Савелий.

Федор кивнул:

— А почему через два года, а не сразу?

— Она была в отъезде!

Федор смотрел загадочно, молчал.

— Боялась!

Федор оставался безмолвен.

— Понадобились деньги!

Савелий не сводил взгляда с Федора, словно ожидая подсказки.

— Не знаю, Федя, — сказал наконец.

— Сдаешься?

Савелий кивнул.

— Да по одной-единственной причине, Савелий. Женщина из девятнадцатой квартиры не поняла, что видела убийство! Тогда не поняла, понимаешь? А сейчас поняла, о чем и сообщила предполагаемому убийце. А как она поняла? Что заставило ее понять? Ну? Савелий!

— Гипотетически?

Федор махнул рукой — пусть будет гипотетически.

— Ну… Наверное, машина из Черного озера. Весь город знает, что там нашли тело женщины, убитой около двух лет назад.

— Опять бинго! Я даже допускаю, что свидетельница из девятнадцатой квартиры в свое время выясняла насчет возможного убийства в доме Сницара — пришла, поговорила с соседями, узнала, кто там живет, и убедилась, что никакого убийства там не произошло, а скандалы и даже драки имели место довольно часто. И она решила, что видела обычную драку — мужчина толкнул женщину, та упала. Только и всего.

— А спустя два года сопоставила, — подхватил Савелий. — И стала шантажировать! А почему она не заявила в полицию?

— Шантажисты обычно не заявляют в полицию, Савелий. Им нужны деньги, а не справедливость, и они зачастую не понимают, что играют с огнем.


* * * | Отражение бабочки | Глава 25. Снова триумвират