home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12

Дебют монаха

Толстый человек в голубой просторной рубахе навыпуск, широких белых брюках и черных китайских матерчатых тапочках неторопливо шествовал по улице. Он был бородат, длинноволос, степенен, и чувствовались в нем удивительные безмятежность и умиротворение. Даже то, что он слегка раскачивался при ходьбе, придавало ему некую приятную взгляду устойчивость, сбалансированность и уравновешенность. В открытом вороте рубахи виднелась замысловатая серебряная монетка-мандала на кожаном шнурке. Это был не кто иной, как уже знакомый читателю волхв Олег Монахов. Как было упомянуто ранее, старушки иногда крестились ему вслед.

За годы его странствий многое переменилось в городе – новые витрины и вывески, полно машин, даже людей, казалось, стало больше. Но, как ни странно, ни бывшие коллеги, ни бывшие студенты, ни даже знакомые в прошлом женщины навстречу ему не попадались. А ведь раньше, думал он с ностальгией и удивлением, пробиться нельзя было, шли косяком, хватали за рукав, бросались на шею, и всем чего-то надо было. То поговорить с подрастающим поколением, отбившимся от рук, то помирить с женой, то загипнотизировать и внушить, что пить и драться нехорошо. Или просто поговорить за жизнь и подержаться за руку. Загулялся по городам и весям, думал Монах, а у народа новые кумиры – вон, в Интернете и по тэвэ услуги экстрасенсов-универсалов всех мастей! Куда ему до раскрученных колдунов и ясновидящих! Не пробьешься. Забыт. Финита. Видимо, пришла пора осесть и напомнить о себе. И начать напоминать сегодня же. Или другими словами – собирать камни. Хватит, погулял!

Монах остановился у величественного портала бывшего партийного здания, украшенного в индустриальном стиле позолоченными венками и колосьями, ныне приюта дирекций и советов многочисленных компаний. Нашел среди прочих строгую, синюю с золотом доску «Продимпортторга» и налег на массивную резную дверь. В отделанном мрамором вестибюле было прохладно, как в храме. Сходство с храмом усиливали тишина – сюда не долетали звуки улицы – и эхо. За круглой стойкой сидел молодцеватый дежурный в форме и читал газету. Звуки шагов Монаха улетели ввысь к лепному потолку, и дежурный поднял голову.

– В «Продимпортторг»! – внушительно сказал Монах.

– Вам… – дежурный запнулся, крутые брови поднялись дугой, что придало ему изумленно-глупый вид. Он хотел спросить: «Вам назначено?» и даже придвинул к себе журнал регистрации посетителей, но, повинуясь взгляду толстого человека, повел рукой в сторону лифта и сказал: «Пожалуйста! Третий этаж, по коридору направо» – и посетитель неторопливо проследовал в указанном направлении. Спустя пару минут величественная кабина вознесла его наверх, и он, с любопытством оглядываясь, двинулся по солидному коридору, уставленному кадками с растениями. Антураж ему понравился, и он подумал, что был бы не прочь осесть здесь…

Секретарша, молодящаяся дама средних лет, подняла на него строгий взгляд. Монах ответил ей приятной улыбкой и спросил, кивнув на дверь: «У себя?», и она, улыбнувшись в ответ, кивнула, что да, мол, у себя. А когда Монах скрылся за дверью, выхватила из сумочки зеркальце…

Марат Николаевич Сокуров разместился за внушительных размеров письменным столом, оснащенным плоским монитором, стопками «исходящих, на подпись, в корзину» бумаг, остро отточенными разноцветными карандашами в металлическом стакане-конусе, разноцветными же пластмассовыми скрепками в металлической посудине в виде половинки грецкого ореха… и так далее. Классика. Монах представил себе, как хозяин кабинета сладострастно давит на карандаш, вставленный в точилку, добиваясь нечеловеческой красоты и совершенства острия. И так во всех мелочах – от складок на шторе до аккуратного ряда тарелок в сушилке в кухне, если приходится мыть посуду, и одежды на вешалке. Плюс маникюр и общая ухоженность. Плюс перстень с печаткой на безымянном пальце правой руки. Плюс шелковый платочек, синий в желтый горошек, идеальным углом торчащий из нагрудного кармана. Такой человек, говорит психологическая наука, мелочен, мысленно суетлив, не способен видеть перспективу, а потому не способен руководить и принимать решения; он человек команды – исполнитель, вечный второй, а то и третий, референт, секретарь, и самое большее, что ему можно доверить, – это разносить бумаги. Но при этом он «много о себе понимает», надувает щеки и держит паузу, что очень часто принимается за значимость и солидность. И если ему все время повторять, какой он прекрасный руководитель, менеджер, вожак стаи, то его можно тащить как бычка на веревке… да что там тащить! Сам пойдет. А если наоборот – то никогда не простит, забодает, выбросит на свалку. Он – вечный голый король, которого играет свита…

Все это пронеслось в голове менталиста Монаха, как он иногда с удовольствием называл себя, посмотрев несколько серий американского кино про фокусника-менталиста, который перековался в детектива. Парень ему понравился, пожалуй. Правда, переигрывает и выпендривается, но в общем – симпатяга, и сюжет захватывает. Особенно когда герой улыбается и смотрит голубыми брызгами в глаза собеседнику. А если добавить сюда собственные массу и внушительные размеры Монаха, а также бороду и длинные локоны по плечам, то… сами понимаете, ни одна собака не устоит! Обаяние возрастает в геометрической прогрессии к весу. И вообще, у толстых свой шарм, только надо суметь его обыграть, а не стонать и жрать отруби, подыхая с голода! А выпендреж и есть выпендреж – кто без греха, бросьте камнем.

Менталист то же, что манипулятор сознанием, но в отличие от бессовестного манипулятора «менталист» звучит… ммм… как бы это… благородно! Как-то так.

– Марат Николаевич, добрый день! – произнес Монах задушевным басом в ответ на вопросительный взгляд хозяина. – Вы позволите? – Он отодвинул кресло от журнального столика и уселся, тем самым навязывая собеседнику линию поведения.

– Да-да, прошу! – Марат Николаевич поднялся из-за стола, потом уселся снова. – Чем обязан, так сказать?

Он с недоумением смотрел на странного посетителя в китайских матерчатых тапочках и рубахе навыпуск, бородатого и длинноволосого, в котором было что-то от большого добродушного медведя. Который был чужеродным телом здесь и смотрелся бы намного естественнее в артели грузчиков.

– А давайте запросто, по-домашнему! – Монах указал рукой на соседнее кресло и подождал, пока Марат Николаевич устроится там. – Может, по кофейку?

Марат Николаевич озадаченно кивнул.

– …Я был знаком с Евгением Антоновичем, – задушевно начал Монах, отхлебнув из крошечной кофейной чашечки, которая казалась игрушечной в его здоровенной лапе. – Замечательный был человек – умница, гуманист, лидер…

Он вздохнул. Марат Николаевич неопределенно кивнул и промолчал, не зная хорошенько, что сказать.

– Кстати, разрешите представиться: Олег Христофорович Монахов.

Обычно Монах представлялся Олегом Федоровичем, всякая экзотика ему претила, но сейчас он решил, что отчество «Христофорович» добавит ему веса – Марат Николаевич, как он понял, любил красивые и дорогие мелочи, вроде запонок из драгметаллов, галстуков известных брендов, «чернильных» ручек и замысловатых брелоков для ключей.

– Меня не было в городе несколько лет, я ничего не знал, к сожалению, – продолжал грустно Монах. – Мы с ним беседовали несколько раз… Евгений Антонович, случайно, не упоминал о планах по торговле целебными травами? Видите ли, я некоторым образом связан с кооперативами на Алтае…

Он вопросительно посмотрел на Марата Николаевича, и тот пробормотал:

– Не помню. Нет, кажется. – Странное дело, он чувствовал какое-то оцепенение в присутствии незнакомца, почти такое же, как много лет назад в присутствии директора школы, и вместе с тем испытывал к нему удивительное и теплое чувство доверия.

– Не успел, – посетовал гость. – И вот, представьте себе, возвращаюсь в город… буквально на днях, и узнаю… Как это произошло?

– Сердце… – вздохнул Марат Николаевич.

– У него были проблемы?

– Давление пошаливало, перегрузки. Вызвали «Скорую», но… увы. Как у всех… Он работал на износ.

– Ну да, конечно, кому, как не вам, знать… вы ведь были его заместителем?

– Да, был…

– Крупная компания, зарубежные связи. Теперь вам тяжело приходится одному. Я понимаю…

– Нелегко, Олег Христофорович, – согласился Марат Николаевич. – Нелегко. Но я приложу все усилия, чтобы удержать «Торг» на плаву, поверьте!

– Как это случилось? – Монах снова вернулся к интересующему его вопросу. – Он же был еще молодым человеком… Я помню, он говорил…

– Сорок пять. Ему было сорок пять. Конечно, это не возраст. Точно никто ничего не знает, в тот вечер, четырнадцатого марта прошлого года… было уже около одиннадцати, когда Евгений Антонович позвонил дежурному… Он сумел произнести всего несколько слов… что ему плохо, и уронил трубку. Дежурный тут же вызвал «Скорую». Когда машина приехала через двадцать четыре минуты, Женя… Евгений Антонович был уже без сознания. Спустя полчаса он скончался.

– Печально, – вздохнул Монах. – Вот так, живешь и не знаешь… Как сказал один герой: человек смертен, и что самое неприятное, смертен внезапно… как-то так. А причина смерти?

– Сердечный приступ, внезапный скачок давления и… – Марат Николаевич развел руками.

– Я уверен, у него было что-то от давления, сейчас есть масса эффективных препаратов…

– У него всегда с собой было… что-то такое, я помню, он принимал… – Взгляд Марата Николаевича скользнул по кабинету, остановился на тумбе письменного стола. – Может, ему стало плохо настолько внезапно, что он не успел…

– Должно быть. А его сын? Я помню, он рассказывал о сыне…

– Сын приезжал на похороны, на два дня всего. У него своя жизнь, его отцовский бизнес не интересует. Никогда не интересовал.

– Жаль. Может, стоит поговорить с вдовой Евгения Антоновича?

– О чем? – недоуменно дернул головой Марат Николаевич.

– О возможных закупках целебных трав и ягод… Знаете, это сейчас в большом спросе.

– Решения по «Торгу» принимаю я, – твердо и слегка обиженно сказал Марат Николаевич. – Мы работали с Евгением Николаевичем плечом к плечу, он мне полностью доверял, и сейчас…

– Он упоминал о вас, – заметил Монах.

– А что он говорил? – не удержался Марат Николаевич.

– Что вы дельный и сильный работник. Неудивительно, что вдова полностью вам доверяет. Как она, кстати?

Марат Николаевич порозовел.

– Была плоха, сейчас получше. Смерть Евгения Антоновича стала для нее страшным ударом.

– Замуж не вышла? Знаете, как это бывает… – Монах ухмыльнулся.

– Юлия не такая! То есть Юлия Павловна. Она замечательная… если бы вы ее знали, вы бы так не говорили! – Марат Николаевич и самому себе не сумел бы объяснить, почему он так разнервничался, посетитель не сказал ничего крамольного – вдовы часто выходят замуж, – но одно предположение, что Юлия может выйти замуж, причинило ему боль.

– К сожалению, не довелось, – загрустил гость. – То есть, вы полагаете, что мое предложение о новом направлении бизнеса заслуживает внимания?

Марат Николаевич не предполагал ничего подобного, но тем не менее важно кивнул.

– Тогда я завтра же представлю вам свои наметки по объемам и закупочным ценам и начну присматривать складские помещения. Договорились?

– Ну… – неопределенно протянул Марат Николаевич. – В принципе, я не возражаю, посмотрим на ваши материалы.

Они сердечно распрощались, и Монах покинул пределы «Торга», на прощание поцеловав руку затрепетавшей секретарше.

В вестибюле Монах завис над стойкой дежурного с изумленно-глупым лицом и сказал:

– Ну и жара сегодня! А у вас здесь хорошо, прохладно. Давно работаете?

– Ага, жарко, так и палит. С декабря прошлого года, я раньше в «Мегацентре» был, а потом кум говорит мне: Коля, есть место, могу устроить. И я сразу сюда. Здесь не в пример культурнее, народ солидный. Денег, правда, с гулькин нос, приходится подрабатывать, – дежурный, соскучившись, выкладывал приятному незнакомцу подробности личной жизни.

– Да, деньги… – неопределенно протянул Монах. – Значит, хозяина «Торга» вы не знали?

– Который помер? Не знал, мне рассказывали. Тут раньше Петр Семенович был, на пенсию ушел. А я – на его место. Он и «Скорую» вызвал, когда покойный позвонил… то есть когда у него сердце схватило.

– А вы его хорошо знаете? Петра Семеновича?

– Ну как… знаю, встречались, он мне вроде как дела сдал. Хороший человек, все мне рассказал, как и что, ввел в курс дела, так сказать. Говорит, буду на даче жить, на свежем воздухе, рыбу ловить, говорит, тоже вот, там река рядом. Мне много, говорит, не надо. Ушицы, картошечки… – Дежурный вздохнул. – А мне еще вкалывать и вкалывать…

– Я вот тоже хочу дачку прикупить у реки, хожу присматриваю, – доверительно сообщил Монах дежурному. – Может, Петр Семенович присоветует чего? Где он квартирует?

– В Дымерке, кооператив «Слобода», спросите Слотника Петра Семеновича, там его все знают.

– Спасибо, друг. Кстати, у вас тут аж три видеокамеры, опасная работенка, как я посмотрю! Террористов боитесь?

Дежурный засмеялся.

– Да работает только одна, две бутафорские. Не, тут у нас тихо.

– А кино кто смотрит?

– Какое кино?

– Отснятое. Кто-то проверяет посетителей, ну, там, эсбэ, омон, шмон… мало ли! Кому сдаете записи?

– При мне ничего такого не было. Вроде свой архив есть, не знаю, врать не буду. У нас два охранника, Владик Брыль и Вова Серый, они и заправляют хозяйством. Владик – мы вместе сюда поступили, он и починить может, если что. И свет, и сигнализацию, и видеокамеры… на все руки мастер.

– Владик, Владик… – задумался Монах. – Марат Николаевич говорит, вроде он дежурил, когда это случилось…

Ничего подобного Марат Николаевич не говорил.

– Не! – замахал руками дежурный. – Тогда еще был Рома Захарченко, мы с ним проработали всего ничего – он еще зимой уволился. Он способный был, в компьютерах здорово разбирался, работает сейчас программистом в какой-то крутой конторе.

– Программистом?

– …Знаешь, Жорик, если бы я захотел грабануть это заведение, я бы справился играючи, – поделился Монах интересной мыслью со своим другом Зажориком вечером за ужином.

– Грабануть? – Зажорик даже перестал жевать. – А чего там брать? Электронику? А как вынесешь?

– Остынь! Гипотетически. Из трех видеокамер работает одна, дежурный спит. Ладно, не о том речь. Что пьем? Аманиту?

– Смерти моей хочешь? – фыркнул Зажорик. – Свою белену кушай сам. Я и так целый день под балдой был, чуть лапти не сплел!

– Да нет, живи пока. Нам еще бизнес-план по поставкам сочинять. Мне нужен твой посильный креатив.

– Каким поставкам?

– Целебных трав. Ночью и займемся. Нужно ковать железо, пока горячо.

– Марат согласился? – обрадовался Зажорик.

– Он пока не уверен, но лед тронулся. Согласится. Кстати, меня водка давно не вставляет… – Он задумался на миг. – А если мы водяры, а сверху лакирнем грибком? Пару капель всего? Как тебе? И сразу за бизнес-план!

– Бизнес-план за одну ночь? Ты чего, Монах?

– Две светлых головы, да еще и под этим самым делом… Не бойся, Жорик, пробьемся! У меня все тут! – Монах постучал себя пальцем по лбу. – Только изложить нужно грамотно, и тут необходима абсолютная ясность мысли.

– Ну, разве что капельку, – с сомнением произнес Зажорик.

…Спустя пару часов Монах растолкал Зажорика, уснувшего прямо за столом, и спросил:

– Твоя тачка на ходу?

– Чего… кто? – Зажорик застонал, схватившись за голову.

– Да что ж ты нежный такой, право, – попенял ему Монах. – Встать можешь?

– Ээээ… куда? – не понял Зажорик.

– На дело! Подъем! – рявкнул Монах. – Труба зовет!

– Дело? Какое… к черту… как же мне хреново… опять… чтобы я еще когда-нибудь… – невнятно бормотал Зажорик, вяло отбиваясь от Монаха.

– Хватит ныть, Жорик! Мне тут пришла в голову одна плодотворная идейка… я же говорил, что просветляет! Давай!

Он сдернул Зажорика со стула и радостно захохотал.


Глава 11 Двое | Ошибка Бога Времени | Глава 13 Событие